Ирина Алябьева – Осколки (страница 15)

было достаточно, чтобы разглядеть обескураженное лицо Белогора, в голове

которого перевернулся весь мир. Он не мог понять, как он, потративший столько

сил и драгоценных камней, оказался позади своей сестры. Да что там говорить, даже его друга узнал этот пограничник! Мысли метались в его голове, словно

хищники в клетке. Почему «госпожа»? Почему кнут светит Добрану? Из главного

героя он превратился в обычное дерево третьего плана.

Дорогой читатель! Ты, верно, вопрошаешь, отчего же именно драгоценные камни

стали кровью, текущей в жилах этого мира? Ответ прост, до оскомины в зубах!

Каждый камень здесь – это шепот древней магии, искра божественного пламени, заключенная в хрупкой оболочке. Сотни их разновидностей, но суть одна: они —

словно малые артефакты, наделяющие владельца толикой силы, всплеском эмоций.

Для удобства я разделю их на три основные категории, хотя грани их куда тоньше и

изменчивее.

Драгоценные Камни Эмоций – их россыпи ярче звезд на ночном небе. Они —

хлеб насущный торговли, ими расплачиваются за буханку хлеба и дойную корову.

Взгляд на них рождает в душе радость, светлую и чистую. Но лишь при условии их

безупречной чистоты! Разобравшись с этим, двинемся дальше.

Драгоценные Камни Алхимии – искры волшебства, редкие и ценные. Как

следует из названия, они – ключ к заклинаниям, ингредиент для зелий, настойка

для усиления оружия. Ими можно наделить стрелу смертоносным ядом, пока камень

не истощится. Хрупки они, словно дыхание бабочки! За них отдают дома и города.

Ими торгуют между собой целые нации, заключая союзы и развязывая войны.

Драгоценные Камни Души – легенды, воплощенные в материи, мистические

осколки божественного света. Их возможности кажутся поистине

безграничными. Даже крошечный осколок способен исцелить душу и тело, изгнать скверну и вернуть надежду. Говорят, они существуют сразу в трех

измерениях, и столь же невероятно хрупки. Множество преданий связано с ними, но доказано лишь одно: нашедший камень или его осколок сможет, используя его

свойства, вернуть утраченные годы жизни, исцелить самую измученную душу, вернув ей первозданную чистоту. Но ни один камень не дарует бессмертия. «Всё

в мире имеет своё начало и конец. И процесс этот бесконечен».

Поезд тронулся с рывка, словно норовя сбросить седоков на пол. Добран, с

привычной небрежностью, извлек кисет с табаком, папиросную бумагу и машинку

для скручивания, а после, глубоко вздохнув, бросил мимолетный взгляд на Ведану.

Ревность темной тенью легла на его лицо, невысказанные вопросы клубились в

воздухе. Он боялся их задать, зная, что ответ вонзится в сердце подобно кинжалу.

Белогор сидел, словно окаменевший, с мертвенно-бледным лицом, искаженным

бурей эмоций. В одночасье рухнул его мир, где он был старшим братом и

наставником для сестры. Теперь в его взгляде читалось лишь растерянное

непонимание. Тихим, почти загробным голосом, собрав последние силы, он

произнес:

– Ты знаешь, сестра… Я, видимо, давно тебя не знаю, судя по тому, что я

услышал сегодня от пограничника. Война разорвала многие семьи, и наши узы

ослабели. Но что это за Господин? И кто такая Варвара? Мне казалось, я должен

был узнать об этом первым. – Голос Белогора креп, перерастая в крик. – Какого

лешего я узнаю об этом в такой форме?!

– Это не твое дело, дорогой братец, с кем и как мне быть! Когда началась война, мы выживали, как могли. И не тебе мне указывать, как распоряжаться своим телом.

Когда наши родители погибли, именно этот человек два года меня содержал, давал

кров и еду. – Ведана содрогнулась, словно от удара, закрыла уши руками, а по

щекам потекли слезы.

– Ах, ты шлюха! Ты опозорила семью, обесчестила мои подвиги! Как на меня

теперь будут смотреть люди?! Да у этого Влада нет ни одного знакомого, кто не

занимается проституцией! Он сам мне об этом говорил!

Белогор резко вскочил и бросился на Ведану с обнаженным мечом. Замахнулся на

девушку, чьи глаза были полны слез, но замер в метре от нее. Лезвие Добрана, упершееся ему в горло, остановило его гнев.

– Остынь, Белогор! Я не позволю ей навредить. По крайней мере, пока я рядом. –

Видно было, что Добран потрясен услышанным, словно сам получил смертельный

удар.

– Ты еще ее защищаешь? Ты что, спятил? Ну, конечно, тебе-то с этим не жить! –

Белогор метался по вагону, словно зверь в клетке.

– У нее были свои причины жить с этим человеком, и я всего не знаю! И знать не

хочу! – Добран наклонился к Ведане, нежно вытер слезы с ее щек и протянул ей

самокрутку. Улыбнувшись, сказал: – Сделал, как ты любишь, послабее, но

ароматно! – Ведана взяла папиросу и затянулась. Сладкий дым пробудил

воспоминания прошлого. На лице девушки промелькнула слабая улыбка.

– Спасибо, Добран! Ты точно попадешь к предкам, а не в темные подземелья. Я

тебе обещаю.

– Да как ты, мой друг, можешь это с ней обсуждать?! Как тебе не противно с ней

рядом сидеть? Как хорошо, что наши родители уже мертвы и не видят этого позора!

– Белогор, не унимаясь, продолжал ходить из угла в угол.