Ирина Агулова – Мама напрокат, или Семья в подарок (страница 2)

– То, что вы и озвучили прежде, – покачал головой маг, – у созданного леди Теей портала есть вход, но нет выхода, словно она застряла в безвременье, что вполне возможно, учитывая обстоятельства, при которых она творила заклинание, и её, так скажем, весьма скудный магический потенциал.

– Я так и думал, – нахмурился молодой лорд, – что ж, там ей самое место. Вот только что делать с Кэти?

– Целители, отслеживающие её состояние, пришли к неутешительным выводам, – старик провёл ладонью по седым волосам, взъерошив уложенные пряди. – Она тает как свечка, потеряв интерес к жизни. Мой тебе совет, Энри, сделай всё возможное, чтоб его вернуть.

– Ты же знаешь, Витар, для дочки я готов на всё, – отчаяние сквозило в каждом слове лорда, в каждом его жесте, – но сейчас я растерян. Что мне сделать, чтобы её спасти?

– Помнишь, она как-то просила взять её с собой, желая посмотреть какой-нибудь из миров, по которым мы путешествовали? – после минутной паузы поинтересовался маг.

– Да, было дело, – призадумался мужчина.

– Вот и покажи, выполни желание дочки! – уже более уверенно промолвил лорд Витар. – Может, хоть это её немного взбодрит.

– Да, пожалуй, ты прав! – кивнул Энрион. – Но какой именно?

– Есть у меня один на примете, – с минуту помолчав, ответил старик. – Хотя, думаю, ты уже и сам понял, о каком из них я веду речь.

– Терра, – кивнул лорд, – технический мир. Да, там есть чем удивить.

– Вот и действуй, пока не стало слишком поздно, – ответил ему маг, сложив руки на груди. – Рано или поздно ей всё равно предстоит продолжить твоё дело. Так почему бы не начать знакомство уже сейчас?

– Спасибо за совет! Пожалуй, я так и сделаю, – решительно встав, промолвил лорд Энрион. – По крайней мере, попытаться стоит.

Примерно через час лорд Энрион активировал мерцающее марево портала и, подхватив на руки маленькую дочку, шагнул в него навстречу неизвестности.

Глава 1

***Аделина

Город неспешно просыпался, радуясь выходному дню. Обычно и я разделяла его чувства, но не сегодня. Редкие прохожие с безразличием поглядывали по сторонам, изредка задерживая взгляды на витринах очередного магазина, совершенно не обращая внимания на тех, кто шёл им навстречу, что меня вполне устраивало: не хотелось показывать кому-то свои слёзы, против воли стекавшие по щекам.

Торопливо перебирая каблучками, я спешила к парковке, находившейся в паре кварталов от центра, где оставила свою машину, чтобы избежать пробок, и теперь жалела об этом. Ещё совсем недавно безоблачное небо затягивали тяжёлые грозовые тучами, на которые я время от времени поглядывала, когда они озарялись всполохами молний, заодно прислушиваясь к отдалённым раскатам грома. Порывистый ветер, раскачивая старые липы, росшие вдоль дороги, срывал пожелтевшие листья и осыпал ими тротуар. Похоже, бабье лето закончилось, так и не начавшись, впрочем, как и моя беззаботная жизнь, которая, если уж быть до конца честной с собой, никогда таковой и не являлась.

Чего я достигла к своим двадцати трём годам? Ничего! Замуж пока не вышла, навязанную отцом работу в его фирме десять минут назад потеряла, как и часть наследства, принадлежавшее мне по праву, а всё из-за того, что отказалась выходить замуж. Причём эту идею предложил ни кто иной, как дорогой родитель. По его словам, в последнее время дела в бизнесе шли неважно, что, впрочем, для меня не стало неожиданностью, поэтому появилась необходимость пополнить активы за счёт слияния с другой фирмой, вот только гарантией должен был послужить мой брак с её престарелым владельцем.

Отец так загорелся этой идеей, что ни о чём другом не мог говорить! Ещё бы, такая удача: вложений никаких не требовалось, а результат уже был бы через неделю. Вот только счастье дочери, похоже, в расчёт не бралось.

Мысль о быстром решении всех финансовых проблем настолько пришлась ему по душе, что он даже успел подготовить копию брачного договора, о чём мне радостно сообщил за завтраком. Правда, в отличие от него, у меня эта идея восторга не вызвала, поскольку в моём понимании брак – это союз двух любящих людей, но никак не выгодная сделка. О чём отцу и сообщила…

До этого дня я никогда не шла наперекор воле родителя, каждый раз находя оправдание любым его бредовым идеям и поступкам. Всегда старалась поддерживать в трудную минуту, считая это своим дочерним долгом, особенно после смерти мамы, но сегодняшнее его поведение перешло все границы дозволенного. Получив приглашение на завтрак, я и подумать не могла, что он закончится подобным образом.

Мой отказ привёл отца в бешенство! Он тут же позвонил нотариусу с указанием подготовить новое завещание, в котором я уже не значилась его наследницей. Следующим звонком были заблокированы все мои банковские счета, благо квартира досталась от бабушки, а то и её бы лишилась в одночасье.

Чего я только не наслушалась от отца сегодня в свой адрес, вплоть до того, что и не дочь ему вовсе, поэтому, когда мне указали на дверь, уходила с чистой совестью и высоко поднятой головой, твёрдо решив больше туда не возвращаться. Давно надо было начать жить своей жизнью, а не потакать прихотям отца, вот и повод появился, да ещё какой!

Задумавшись, я не заметила, как первые капли, срываясь с небес, застучали по мостовой, и опомнилась лишь тогда, когда особо крупная из них щёлкнула меня по носу, приводя в чувство. Подняв взгляд, тут же наткнулась на непроглядную стену дождя, неумолимо приближавшуюся ко мне.

Подобное явление я видела впервые в жизни, и это завораживало, но вот ощутить на себе всю его «прелесть» совершенно не хотелось, поэтому спешно пришлось обернуться в сторону ряда магазинов в поисках места, где можно переждать непогоду. Увидев маленькое кафе, так вовремя оказавшееся поблизости, свернула к нему.

Стена дождя приближалась с каждой секундой, и мне не оставалось ничего другого, кроме как ускорить шаг, чтобы не оказаться мокрой с головы до ног, а последние метры так и вовсе пришлось преодолеть бегом. И не зря! Поскольку стоило мне оказаться под полупрозрачным козырьком с кованым витым каркасом, как стихия обрушилась в полную силу, будто только и ждала этого момента.

Резкие порывы ветра швыряли мне под ноги крупные капли, попадавшие на туфли, поэтому я решительно толкнула стеклянную дверь и под дружный перезвон колокольчиков, вошла в уютное кафе.

Подойдя к барной стойке, по обе стороны которой в творческом беспорядке стояли конфетницы вперемешку с фигурками героев из мультфильмов, только сейчас поняла, что кафе оказалось детским.

– Чашечку кофе, пожалуйста, и какое-нибудь ваше фирменное пирожное, – присаживаясь на высокий стул, сделала заказ миниатюрной девушке расставлявшей на витрине фруктовые десерты, с бейджиком «Марина» на груди,

– Ой, извините, мы закрыты, – встрепенулась она, словно только что меня заметила, хотя, судя по виду, так оно и было.

– Я не видела табличку с соответствующей надписью на двери, – упрямо покачала головой, совершенно не желая в такую погоду оказаться за дверью.

– Да, моё упущение. Прошу прощения! Я здесь новенькая, поэтому ещё теряюсь, – разволновалась она, краснея. – Понимаю ваше возмущение, но на сегодня наш банкетный зал арендован, а заказчик строго-настрого запретил впускать посторонних.

Обернувшись, я окинула взглядом банкетный зал, находившийся за аркой, буквально заваленный воздушными шарами, с одним единственным занятым столиком, где расположились мужчина и маленькая девочка.

– А я тихонечко посижу здесь, они меня и не заметят, – вновь обратилась я к девушке и для большей убедительности, добавила: – Мариночка, вы же не выставите меня в такой дождь на улицу? Позвольте остаться, барная стойка ведь не арендована. Так?

Девушка неуверенно кивнула.

– Вот и замечательно, – ободряюще улыбнулась ей, – а за это я оставлю вам весьма щедрые чаевые.

Не знаю, что именно подействовало на девушку – ливень, бивший в окно, или обещание щедрых чаевых, но мне всё же позволили остаться.

Не спеша потягивая ароматный напиток, я вновь взглянула на дальний столик у окна, притягивавший моё внимание, где молча сидел мужчина, одетый в строгий костюм и белую рубашку, закрыв лицо руками, и маленькая девочка примерно лет пяти, разнаряженная как куколка. Золотистые завитки волос обрамляли бледное осунувшееся лицо, с бескровными губами, на котором отражалась такая печаль, что сердце защемило от сочувствия к ней.

Похоже, здесь у них планировался какой-то праздник, судя по количеству шаров и игрушек, а так же торту на столе, лимонаду и прочим не особо полезным вкусностям, которые в виде исключения, позволяют родители своим детям в такие дни. Но, судя по гнетущей тишине за их столом и выражению лица малышки, что-то явно пошло не так. И, как ни странно, меня это беспокоило, хотя я видела девочку впервые в жизни.

За размышлениями не заметила, как опустела чашка, поэтому, не раздумывая, тут же заказала другую. Из-за непонятного волнения меня то и дело пробирала лёгкая дрожь, и приятного в этом было мало. Усердно пытаясь справиться с ней при помощи обжигающего напитка, я грела заледенелые пальцы о чашку, неосознанно бросая взгляды на девочку.

Сердце сжималось от жалости, когда я смотрела на худенькую фигурку в розовом платьице, сидевшую с опущенными плечами перед заваленным сладостями столом, к которым, похоже, она так и не прикоснулась. Захотелось обнять малышку, прижать к груди крепко-крепко, но вместо этого я отвернулась к окну, понимая, что подобное позволить себе не могла.