Ирина Агулова – Чужой ребёнок может стать твоим (страница 5)

– Что ты, милая, мне вовсе не до шуток, но я понимаю причину твоего недоверия, только что-то объяснять нет времени, – отмахнулась бабуля… упс, богиня, – поэтому мы просто подпишем один договор, по которому дальнейшая твоя жизнь переходит в моё полное распоряжение. Естественно, взамен даю слово, что с девочкой всё будет хорошо, она даже не вспомнит тот кошмар, что с ней сегодня приключился. Единственное, вам придётся перебраться на ПМЖ в другое место. Проблем особых там не будет: я об этом позабочусь, так что не переживай.

Пока я размышляла об услышанном, резкая боль обожгла ладонь, мгновенно возвращая в реальность. Похоже, тело вновь обретало чувствительность, что не могло не радовать, смущал лишь сам болезненный процесс.

– И заключительная часть, – как ни в чём не бывало, продолжала женщина, пряча маленький серебряный нож, которым только что сделала мне надрез на ладони, в расшитый рунами чехол,– это подпись, скрепляющая договор.

Приподняв мою руку, всё ещё висевшую плетью, женщина дождалась, когда на порезе выступят алые капли крови, и поднесла к ней свиток, окропляя пергамент.

– Зачем вам это? – чувствуя сильнейшую усталость, с безразличием спросила я, словно и не решалась сейчас моя дальнейшая судьба, при этом наблюдая, как свиток, сам собой свернувшись в трубочку, вспыхнул ярким голубоватым пламенем, растворяясь в воздухе.

– Странный вопрос, не находишь? – удивлённо вскинув бровь, промолвила старушка. – Ой, о чём это я, ты же не в курсе всех деталей, но на данный момент разъяснить не могу… хотя, если только в двух словах… Понимаешь, деточка, мироздание весьма хрупкая штука, и в его основе лежит равновесие. Но иногда происходят события, которые могут его нарушить, качнув весы в сторону добра или зла. Происходит подобное из-за таких чудиков как эта, – старушка неопределённо махнула рукой в сторону молодой незнакомки, что, словно статуя, застыла на берегу, – которые всеми силами стараются стать сильнее за счёт других, создавая, таким образом, дисбаланс, при этом не понимая всех последствий. Я доходчиво изъясняюсь? Кхм, судя по твоему ошарашенному виду – не очень, ладно, оставим разъяснения для более подходящего момента, а пока… дубль два!

В ушах тут же зашумело, к горлу подкатила тошнота. Поднявшийся вихрь подхватил моё безвольное тело и рванул вверх, закручивая в бешеном водовороте, от которого, казалось, выворачивало все внутренности. Но не это меня сейчас волновало, а маленькая девочка, оставшаяся где-то там, внизу, посреди хрупкого льда…

Глава 4

Резкий звук будильника прорезал утреннюю тишину, отчего я подскочила в кровати с гулко бьющимся сердцем, пытаясь понять, где нахожусь. Мысли в голове путались, то и дело подбрасывая какие-то непонятные обрывки воспоминаний, но собрать их в единую картину пока не получалось.

Знакомые очертания комнаты, где я проживала в доме Вяземских, расплывались в предрассветных сумерках, но странное ощущение нереальности настораживало, обостряя все чувства до предела.

За окном завывала метель, бросая пригоршни снега в стекло, а циферблат показывал семь часов утра, только с датой на них было что-то не так, ведь я точно помнила, что именно эти цифры были на нём ещё вчера.

– Ура-а, наконец-то настал мой день рождения! – в распахнувшуюся дверь из смежной комнаты ворвалась Аришка в длинной лиловой пижаме, с взлохмаченными волосами, которые, похоже, не расчёсывая, собрала в хвост.

Девочка бегала по комнате, раскинув руки, счастливо улыбаясь и тараторя без умолку о том, чем собирается заниматься, а след от подушки на её щёчке явно давал понять, что она проснулась совсем недавно. Обычно подобное поведение воспитанницы меня умиляло, но только не сегодня, поскольку от каждого последующего её слова или действия я всё больше впадала в ступор, не понимая, что происходит, ведь она сейчас повторяла слово в слово то же самое, что и прошлым утром. Как так?

Казалось, вот-вот разгадка происходящего озарит мой сонный мозг, но…

– Как думаешь, папа успеет вернуться вовремя из своей командировки? – запрыгнув на кровать, улыбнулась девочка, прервав мой мыслительный процесс. – Он мне обещал.

– Если папа обещал… – слова сорвались раньше, чем я успела их обдумать, но тут же замолчала, ощутив горечь утраты, всколыхнувшуюся в душе. Яркое воспоминание пронзило мозг, а следом за ним ещё одно, и ещё.

– Алин, а что такое «дубль два»? – поинтересовалась малышка, указывая куда-то поверх моей головы, и от этого словосочетания мозг чуть не взорвался от нахлынувшего водоворота из сплетения эмоций и чувств, что прорвал некую преграду, погружая меня в пучину отчаяния и паники.

Силясь унять охватившую тело дрожь, я уставилась на светящуюся надпись, украшавшую стену над кроватью, взявшуюся неизвестно откуда, и пазл окончательно сложился в моей голове – сейчас мы заново переживали начало прошлого дня, ставшего для нас настоящим кошмаром. Подобное откровение больше походило на временное помутнение рассудка, но другого объяснения у меня не было.

Взглянув на часы, я вскочила с кровати, заметалась по комнате, поскольку до назначенного времени «Х», когда в дверь должны были постучать незваные гости, оставалось меньше двух часов, а нам еще надо успеть собрать всё необходимое и уехать как можно дальше.

– Лин, что случилось, всё в порядке? – взволнованный детский голос прервал мои бессмысленные метания.

Остановившись, я медленно выдохнула, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, и только потом обернулась к девочке.

– Знаешь, милая, у меня возникла замечательная идея, – пытаясь подобрать слова, чтобы не напугать ребёнка, промолвила я. – Почему бы нам не устроить в твой день рождения небольшое путешествие.

– А как же папа? – губы Аришки дрогнули. – Он опять не сможет приехать, ведь так?

– Похоже на то, – кашлянув, ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе, – но он тебя очень любит и уж точно не захотел бы, чтобы ты грустила в такой чудесный день. Мы же с тобой взрослые девочки и расстраиваться не будем? Ведь так? Так! Вместо этого оденемся потеплее и отправимся навстречу приключениям. Ты же давно этого хотела. Так почему бы не осуществить твою мечту именно сегодня?

Малышка задумчиво нахмурила брови, видимо, размышляя над моим предложением, но уже через мгновение её милое личико озарила улыбка.

– Я согласна на приключения, – засмеялась она, уже позабыв о недавней грусти, а я незаметно выдохнула, радуясь непосредственности детей.

– Тогда сделаем так: ты сама умываешься, одеваешься, а я в это время соберу наши вещи. Договорились? – спросила я, подходя к шкафу и доставая небольшую спортивную сумку, с которой ходила на тренировки.

– Договорились, – закивала Аришка и, развернувшись, убежала в свою комнату.

Быстро одевшись, я вытряхнула из спортивной сумки содержимое прямо на не застеленную кровать и начала собирать вещи, лишь самое необходимое, чтобы не привлекать к себе внимание огромными баулами. Сменное бельё, пара штанов, рубашки, пара свитеров, аптечка, что всегда стояла у меня в ванной комнате на случай непредвиденных ситуаций, типа разбитой коленки и тому подобного, с медикаментами первой необходимости, от перекиси водорода до обезболивающих, бинтов и прочего, поскольку не имела ни малейшего представления, куда занесёт нас судьба, и с какими трудностями нам предстоит там встретиться лицом к лицу, свои документы…

Стоп! Если Павел Андреевич сделал меня официальным опекуном своей дочери, на случай… на крайний случай, то, скорее всего, документ, удостоверяющий этот факт, хранится в самом доме, а вот если бы он находился в моих руках, многие проблемы разрешились бы сами собой, и что-то я сомневалась, что просчитывающий всё до мелочей Вяземский об этом не подумал. Вот только где его искать? Хм-м, а что если…

– Ариша, я сейчас приду, – крикнув в раскрытую дверь, я бросилась в библиотеку. Кабинет исключила с самого начала, потому что вряд ли, зная, что с ним внезапно может случиться что-то плохое, Вяземский упрятал документ в один из сейфов, а вот небольшой тайник, который он не так давно открывал при мне, вполне мог подойти для этого дела.

В библиотеке царил полумрак, но включать освещение я не стала, опасаясь… ох, чего я только сейчас не опасалась. Пройдя мимо стеллажей, заставленных всевозможными книгами, остановилась перед большим военным фрегатом, красовавшимся на возвышении. К нему Вяземский не позволял прикасаться ни единому человеку, даже собственноручно вытирал пыль. Там-то и был тайник, что так неосторожно продемонстрировал мне Павел Андреевич в один из долгих осенних вечеров, когда вызвал в библиотеку якобы для беседы. Вернее, я так думала раньше, сейчас же была уверена, что всё делалось вполне осознанно. Беседы как таковой не было, зато я стала свидетелем маленькой тайны, что хранила в себе «Валькирия».

Осмотрев деревянную корму, ощупывая её на наличие выступов или углублений, наконец, отыскала небольшой рычажок, нажав на который, запустила скрытый механизм, выдвинувший панель в виде небольшого ящичка.

Как и предполагала, искомый документ оказался здесь, впрочем, как и свидетельство о рождении Ариши, новый сотовый телефон с действующей симкой, деньги, да такие, что могло бы хватить лет на десять безбедной жизни и… письмо.