Ирина Агулова – Чужой ребёнок может стать твоим (страница 4)

Мужчина нехотя направился в мою сторону, но когда молодая женщина уже не могла его видеть, взглядом указал на мою руку, в которой я всё ещё сжимала электрошокер. Это что, он сейчас намекает…

Поняв намерения мужчины, я кинулась к нему навстречу и, не встретив сопротивления, использовала второй разряд. Вот так, вроде и приказ выполнил, и, в то же время, не стал делать то, что было ему противно. Хитрый мужик.

В последующую секунду случилось сразу два события – Аришка, за время потасовки успевшая незаметно расстегнуть оставшиеся пуговицы пальто, рванула со ступеней, оставив верхнюю одежду в руках оторопевшей женщины, оказавшись в одном тёплом свитере, и на моей шее сзади сомкнулись стальные пальцы, поднимая над землёй.

Замерев испуганной мышью, малышка остановилась, не зная, что делать дальше.

– Беги на наше место, – прохрипела я, умоляюще глядя на неё, и девочка, кивнула, давая понять, что услышала меня, и рванула с места. Разъярённая женщина кинулась за ней следом. Вот только зная, насколько быстро Аришка может бегать, я сомневалась, что та повторно окажется в её руках. Правда, подобная пробежка по морозу наверняка закончится простудой, но с ней мы уже справимся, главное – остаться в живых.

– Мелкая дрянь, – в замутнённое от нехватки кислорода сознание ворвался яростный шёпот молодого полицейского, который подозрительно быстро пришёл в себя, хотя мощность разряда я выставила на максимум и, по идее, он должен был бы находиться в отключке ещё минимум несколько минут, – ты ещё пожалеешь, что посмела ткнуть в меня шокером. Теперь я…

Договорить ему не дали. Глухой удар – и хватка ослабла. Дёрнувшись, я вывернулась из мужских рук, едва успев отскочить в сторону, чтобы не быть придавленной массивным телом.

Как оказалось, своим спасением я обязана Шторну, вот только не сразу его признала, поскольку тот старел буквально на глазах, превращаясь в дряхлого немощного старика. Сжимая в руках биту, он едва держался на ногах от слабости.

– Если сможешь, прости, – прошептал Сергей Валерьевич, – бес попутал. Спаси девочку! В ней сокрыта огромная сила, что способна либо изменить мир в лучшую сторону, либо уничтожить его, если она попадёт не в те руки.

Помочь адвокату я ничем не могла, да и мысли, если честно, были заняты исключительно Аришкой, поэтому, не став дослушивать его сбивчивый монолог, к концу ставший совсем неразборчивым, кинулась следом за маячившими вдалеке силуэтами женщины и ребёнка.

«Только бы не потерять их из виду, – пронеслось в голове, когда девчушка повернула к реке, где вдоль берега росли густые кусты под кронами древесных великанов. Хотя я и была уверена, что она побежит к мосту, за которым виднелся большой торговый центр, в это время суток наверняка полный людей, но всё равно переживала. Именно в этом огромном здании мы с Аришкой любили отдыхать по выходным, называя его нашим заветным местом. Детская площадка, пиццерия, кинотеатр… Всё было под одной крышей и в шаговой доступности друг от друга. Что ещё надо для счастья ребёнку шести лет?

Только что-то пошло не так, и когда я, наконец, оказалась неподалёку от реки, увидела Аришу совершенно не в том месте, в котором ожидала. Малышка бежала по замёрзшему руслу, а вовсе не по тому маршруту, что сложился в моей голове. Видимо, этот путь показался ей наиболее коротким. Хотя, о чём я? Так оно и было! Освещённое здание торгового центра оказалось буквально напротив, словно маяк, указывая путь перепуганному ребёнку.

Мне бы волноваться из-за того, что девочка выбежала на лёд, но после двух недель сильнейших морозов тот был настолько прочным, что выдержит не только ребёнка, но и целую толпу, поэтому я, наоборот, только радовалась сообразительности малышки, ведь ей осталось до заветной цели всего лишь несколько десятков метров.

Конечно, после этого мне предстоит провести с ней беседу о том, насколько опасно выходить на лёд, но сейчас теплящаяся надежда на счастливое завершение всей этой жуткой истории уже горела в душе ярким пламенем, поскольку я была уверена, что стоит только девочке оказаться под крышей торгового центра – она будет в безопасности. Раздетый перепуганный ребёнок тут же привлечёт к себе внимание, и той сумасшедшей уже не так просто будет её забрать, а там уже и я подоспею.

Рассуждая таким образом, я бежала по замёрзшей земле, не обращая внимания на горевшие огнём лёгкие и тянущую боль в боку. На задворках сознания то и дело мелькала какая-то мысль, какое-то несоответствие, не дававшее покоя, но уловить его смысл никак не получалось, пока взгляд не скользнул по занесённому кустарнику, утопающему в снегу. Стоп! Снег! Вокруг были навалены горы снега… Тогда почему мне так легко бежать? Откуда взялась широкая прочищенная тропа, ведущая… к реке?

А что если малышка не сама выбрала путь и побежала в эту сторону лишь потому, что так проще? Что если это ловушка? Бред, конечно, ведь не могла же молодая женщина заранее предугадать события и расчистить себе дорогу для вечерней пробежки, тем более ей это точно было не выгодно. Тогда кто? Что вообще происходит? Предположения становились всё более фантастичными, уходя далеко за грань реальности, потому что логичному объяснению происходящее не поддавалось вовсе.

До берега оставались считанные метры, когда я обратила внимание на застывшую у кромки льда женскую фигуру. Незнакомка уже не преследовала Аришку, а стояла на берегу, делая какие-то странные пассы руками. Ещё секунда, и в её ладонях появился яркий светящийся предмет, похожий на посох. Размахнувшись, женщина ударила его острым концом по ледяной поверхности. Миг спустя раздался гулкий хлопок, пронёсшийся эхом вдоль русла и слившийся с последующим скрежетом треснувшего льда.

О нет, только не это!

Девочка была как раз на середине реки, когда возникшая трещина стала расширяться, увеличиваясь в размере. Не обращая внимания на женщину, разразившуюся при моём появлении мерзким хохотом, я ступила на хрупкий лёд, покрытый сеткой трещин, хотя ещё недавно он был единым монолитом.

– Так или иначе, сила Вяземских будет моей, – раздалось мне вслед.

А я… Я бежала, задыхаясь, перепрыгивая через плескавшуюся в трещинах воду с льдины на льдину, не сводя взгляда с замершей посреди реки маленькой фигурки, вокруг которой становилось всё больше воды. Слёзы застывали на щеках, а сердце разрывалось от боли и отчаяния. Я готова была отдать всё, что угодно, лишь бы малышка оказалась в безопасности, готова была пожертвовать своей жизнью, лишь бы продолжала жить она.

Шаткая льдина, на которой находился ребёнок, начала крениться, и я едва сдержала рвущийся из груди крик, когда Аришка упала, хватаясь за край…

– Ты действительно готова пожертвовать ради чужого ребёнка своей жизнью? – раздался за спиной знакомый старческий голос, и в то же мгновение время будто остановилось.

Моё тело в ту же секунду перестало слушаться команд головного мозга, резко замерло на месте, но разум по-прежнему оставался ясен. Вот только это, как оказалось, было всего лишь началом, поскольку снежинки, до этого момента кружившие вокруг, зависли в воздухе, так и не долетев до земли, ветер стих, а вместе с ним и звуки большого города, клёны у реки перестали шелестеть ветвями. Даже мерзкий хохот на берегу – и тот прервался на высокой октаве, будто щёлкнули выключателем, но самое главное – льдина, на которой находилась Ариша, перестала крениться.

– Тик-так, тик-так, я не могу долго удерживать его величество время в одной точке, поэтому советую ответить на мой вопрос, – предстала передо мной та самая старушка-попутчица, улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба.

«Надо же, какие люди! Хотя, чему я удивляюсь? Интересно, её-то каким ветром сюда занесло?» – промелькнуло в мыслях.

– Попутным, деточка, попутным, – усмехнулась старушка, похоже, прочитав мои мысли, а крутящийся возле её ног кот фыркнул, будто понимая сказанное и полностью одобряя. – Так что, ты готова пожертвовать ради чужого ребёнка своей жизнью? Или мне почудилось?

Собираясь ответить, я открыла рот, но даже это пустяковое действие мне удалось с трудом. Тело словно превратилось в камень, и теперь я почти не чувствовала его.

– Ариша мне не чужая, – прохрипела я, – и ради неё я готова на всё.

– Какие высокопарные слова, – покачала головой бабуля, – мне за свою бессмертную жизнь приходилось не раз подобное слышать, но, как ни странно, сейчас они действительно отражают всю суть твоего к ней отношения, что мне только на руку.

Старушка едва заметно шевельнула пальцами, и в воздухе появился пергаментный свиток, который она начала бегло просматривать, подправляя что-то большим золотым пером.

– Кто вы такая? – кашлянув, поинтересовалась я, находясь в полной растерянности от слов и действий этой странной пожилой женщины. – И что вообще здесь происходит?

– Ой, кажется, я не представилась! Какое упущение! – всплеснув руками, воскликнула бабуля, театрально прижав руки к груди. – Богиня судьбы, собственной персоной. Прошу любить и жаловать. Кстати, у меня много имён, но здесь меня знают как Макошь.

– Вы сейчас, видимо, шутите? – окинув старушку скептическим взглядом, поинтересовалась я, поскольку на богиню она как-то совсем не тянула, скорее, на бабушку «божий одуванчик», которая и коня на скаку остановит, то есть машину, и в горящую избу… эм, куда-то не туда меня понесло. В общем, передо мной стояла обычная среднестатистическая старушка восьмидесяти с хвостиком лет. Всё бы ничего, вот только то, что она сейчас говорила и делала, в общую картину никак не укладывалось.