Ирина Агапеева – МЕЧТА (страница 13)

Домывая посуду, она услышала стук в дверь.

11. Фэй. Пит. Сет

Когда Фэй была ребенком, она быстро поняла, что самое лучшее, что она может сделать — это не попадаться на глаза родителям. Удивительно, насколько у детей развиты инстинкты. Ее инстинкт самосохранения подсказал: держись так, чтобы тебя не видели. Девочка научилась самостоятельно играть в самом дальнем углу. Самые различные вещи становились ее любимыми игрушками и спутниками. Любимой игрушкой маленькой Фэй была безглазая кукла, у которой не было одной руки. Она нашла эту куклу на заднем дворе соседского дома и представляла, что это самая прекрасная принцесса, за которую сражаются все рыцари. Из каких-то железок, черепков и камней она соорудила «дворец» для принцессы, старая деревяшка стала арабским скакуном, пробка от шампанского — троном. Ее воображение рисовало прекрасные картины и раскрывало сюжеты, она могла часами сидеть одна, погружаясь в мир принцев и принцесс, наслаждаясь игрой с самодельными игрушками.

Когда Фэй научилась читать, этот навык показался чем-то невероятным. Сказочным волшебством! Буквы складывались в слова, слова в предложения, а предложения в историю. Когда она начала читать свою первую книгу — небольшой рассказ, то читала медленно по складам, и просидела над ним шесть часов, ни на секунду не оторвавшись. Ей казалось, что стоит отвести взгляд и волшебство рассеется, буквы станут просто закорючками, которые больше никогда не сложатся в слова. Поэтому девочка читала и читала, и с того момента не было ни одного дня, чтобы в руках она не держала книги. Фэй посещала все библиотеки города и часами просиживала в читальных залах. Она обожала библиотеки, казалось, что там ее настоящий дом, среди книг и тишины. Книг было так много! Она уверилась, что лучше книг в мире нет ничего, книги стали ее страстью и неотъемлемой частью жизни. В этой части существования было позволено и доступно все: новые страны, впечатления, страсти, радости и удовольствия. Глубоко погружаться в истории помогало прекрасное воображение, которое развивалось с самого младенчества в отсутствии игрушек и других развлечений. Сначала она читала сказки, потом перешла на фэнтези, следом пошла фантастика. Конечно, в промежутках Фэй отдыхала душой на любовных историях и исторических романах. Прочитав огромное количество книг, она безошибочно узнавала качественную литературу. Поначалу девушка глотала все, но со временем ее вкус утончился, Фэй стала привередливым читателем, и угодить ей становилось все сложней. Большинство ее жизненных позиций и принципов сформировалось из книг, собралось постепенно из многих мыслей великих авторов.

С тех же пор как девочка научилась писать, она все время пыталась сочинять рассказы, выдумывать истории и описывать настоящие места и ощущения, позже завела дневник и вела его много лет. Натура замкнутая, она все выкладывала туда, и ей было достаточно такого выплеска эмоций. Иногда писала в него каждый день, а порой забывала на целый месяц, а то и два, но всегда возвращалась. Отца бесила ее «писанина», как он это называл, поэтому он получал несказанное удовольствие, сжигая ее рассказы. Фэй не особо расстраивалась, понимая, что они далеки от совершенства и писала она их только потому, что не могла не писать. Дневник же девчушка берегла как зеницу ока и прятала в тайнике, который отец так никогда и не нашел.

В колледже Фэй писала сочинения и эссе за час. Преподаватели считали, что у нее талант, сама же она называла это опытом, а возможно ее ум был склонен именно к подобному творчеству. Для Фэй такая работа была в удовольствие. Когда она становилась свидетельницей интересной ситуации, видела колоритного человека или красочный пейзаж, ее воображение тут же начинало складывать историю. Она умела созерцать, и, тогда как другой человек просто проходил мимо, Фэй останавливалась, смотрела и придумывала историю. Увидев из окна автобуса странного человека с котом на плече, Фэй проезжала свою остановку, потому что представляла, кто он и куда идет. Когда девушка видела невероятно красивый в их местах закат, она могла идти «в него», воображая, как он перенесет ее в прекрасную страну, и только налетев на прохожего, возвращалась из мира фантазий в реальность. В общем, ее можно было бы назвать романтичной натурой, склонной верить в сказки, но действительность может раздавить любого мечтателя. И она четко осознавала грань между вымыслом и настоящим.

Услышав стук в дверь, Фэй вытерла руки и спокойно открыла дверь. На пороге стоял безупречный как всегда Сет. Заходить он не собирался, просто сказал:

— Привет, я подожду тебя на улице. Одевайся.

— Привет. А как одеваться?

— Лучше в джинсы.

Фэй облегченно вздохнула, потому что других нарядов у нее все равно не было.

Фэй не умела заставлять себя ждать, чувствовала себя при этом весьма некомфортно, поэтому быстро натянув джинсы и водолазку, накинула куртку и выскочила из дома. Возможно, ее торопливость была оттого, что очень хотелось увидеть Сета. Она даже не отдавала себе в том отчета, просто спешила к нему, боясь, что он исчезнет из ее жизни. Но Сет невозмутимо стоял возле машины. Он никогда не проявлял галантности, не открывал дверцу и не пододвигал стул. Фэй думала, что делает он это специально, чтобы ее не смущать.

— Поедем в тир? — поинтересовалась Фэй.

— Да, только хочу взять друга. Раньше мы с ним вдвоем ездили пострелять, а вот уже не виделись пару недель. Повеселимся. Он будет с девушкой. Потом поедем кататься верхом.

— Верхом? Ты так просто это говоришь, словно большинство людей, не может не уметь ездить верхом.

Сет бросил на нее косой оценивающий взгляд:

— У тебя получится. Главное показать лошади, кто главный. В твоих способностях я не сомневаюсь.

— Не льсти мне, — улыбнулась Фэй.

За разговором она и не заметила, как машина подъехала к небольшому одноэтажному дому, с лужайкой и аккуратной оградой.

Сет посигналил, дверь открылась и из нее выпорхнула красивая блондинка с длинными волосами, а следом показался Пит.

Фэй сидела на переднем сиденье и чуть не сползла на пол, пока Пит ее не увидел. Сердце зажило отдельно от нее, ухало и прыгало, щеки покраснели, и Фэй готова была провалиться сквозь землю. Кто бы мог подумать, что в моменты смущения ее тело поведет себя подобным образом. Она заметила, что пальцы дрожат, и пристыдила себя за это. Задняя дверца открылась, и девушка Пита впорхнула в машину, а следом сел Пит. Он как всегда что-то шутливо говорил и излучал добродушие. Когда парочка уселась поудобней, Сет сказал:

— Пит, помнишь Фэй?

— Привет, — сказала Фэй, заставив себя повернуться к Питу лицом.

Удивление Питера читалось на лице, словно он увидел президента. Но Сет по-своему трактовал его изумление, и чтобы сгладить неловкость момента, переключился на подругу Пита:

— А кто твоя спутница, Пит?

Пит молчал, поэтому девушка представилась сама:

— Привет, я Николь.

— Ну что ж, Николь, а я Сет.

— О, я знаю, — она так заговорщицки посмотрела на Сета, будто он был Джеймсом Бондом. Фэй внезапно разозлилась на девицу. Вот из-за таких дурочек, он чувствует себя королем планеты. Она поспешила отвернуться, а Сет, развеселившись, сказал:

— Ну что, поехали развлекаться?

Все промолчали, что ничуть не смутило Сета.

Когда они приехали к стрелковому клубу и вышли из машины, Фэй, стараясь напустить на себя безразличный вид, поспешила вперед.

Но Пит не позволил ей убежать, настигнув ее двумя широкими шагами, спросил:

— А ты здесь не в первый раз, да?

Сет догнал их и избавил Фэй от необходимости отвечать:

— Мы приезжали сюда пару раз. Теперь можно ездить всем вместе.

— Ой, да, да, — раздалось за спиной радостное восклицание, — я с радостью.

Никто не обратил внимания на Николь, что ничуть не смущало эту девушку. Она несколько раз споткнулась и успевала ухватиться за Сета, задавала ему множество вопросов, не отставала ни на шаг и все время щебетала. Фэй молчала, лишь неприязненно поглядывала на Николь, но ни Пит, ни Сет, казалось, не замечали ее молчаливости и отрешенности. Когда друзья зашли в комнату с мишенями, Николь обратилась к Сету:

— Пит мне рассказывал, что ты та-а-кой меткий стрелок. Ну прям Клинт Иствуд. Научишь меня?

Сет, видимо, привыкший к подобному вниманию, он был мил с этой Николь и ничуть не раздражался от ее приставаний. Фэй гневно думала, что с ней он так мил никогда не бывал. Она не ревновала, но почувствовала свою ненужность, свою непринадлежность этому миру.

— Конечно, давай научу, — он улыбался вовсю, и это бесило Фэй. Она не помнила, чтобы с ней он так себя вел: непринужденно и весело, словно другой человек. Нормальный парень!

Фэй выбрала себе пистолет, а потом разрядила всю обойму. Она не была прирожденным стрелком, но способности явно прослеживались. А злость нашла свой выход.

Ого, а ты молодец, - услышала она за спиной голос Пита. Он стоял совсем рядом, по спине побежали мурашки. Девушка чувствовала его присутствие и была готова провалиться сквозь землю. Годы тренировок научили ее не показывать эмоции - это бесило ее отца, потому внешне Фэй была абсолютно спокойна, хотя грудь сдавило, как при сердечном приступе.

— Сет сказал, что здесь можно выплескивать отрицательную энергию на кого-то воображаемого.