Ирэне Као – Каждый твой вздох. Там, где заканчиваются слова, начинается танец (страница 38)
– Скажем, ночка у меня выдалась насыщенная, – отвечает она Хави, не вдаваясь в подробности. – А ты? Чего это ты улыбаешься? Что опять натворил?
– Встречался с Пабло, – мечтательно признается Хавьер. – Вместе ходили в «Дестино», на Соломуна.
– Ого! Наш шеф отделяется от коллектива и идет развлекаться к конкурентам… – улыбается Бьянка. – Ну и как все прошло?
– Отлично, классно оторвались! – отвечает он тоном, совершенно не оставляющим простора для воображения.
– Значит, у вас все путем?
– Похоже, что да, но загадывать не буду. Как там у вас говорят? Не говори гоп, пока не перепрыгнешь…
– Это точно. – Она закатывает глаза.
Пока Хавьер возится с настройками телефона, Бьянка любуется видом деревушки, скрывающей море. Она чувствует себя свободной, но в то же время потерянной. Ее обуревают безудержные мысли – о Себастьяно, о Маттиа, о жизни вообще, о ней самой, о том, кем она хочет быть в действительности. Она как будто голодна, но не совсем, как будто ждет знака, но не знает какого.
– А, прибыла одежда для новой коллекции! – говорит Хавьер, включая телефон. – Кажется, им удалось воссоздать эскиз, но судить тебе.
– Точно! – Она тут же загорается, и глаза вспыхивают синевой. – Я как раз приехала, чтобы проверить.
Она очень внимательна к деталям. Хавьер меж тем смотрит в телефон.
– Почти готово… – Он набирает какие-то цифры. – Ну вот! – восклицает он, и телефон принимается безудержно вибрировать: целая волна уведомлений, пропущенных вызовов, непрочитанных сообщений.
–
– Спасибо, дорогой. Я пойду посмотрю одежду. – Она уходит, шаркая своими зелеными кожаными сандалиями.
– Ладно. Если понадоблюсь – я тут, – отвечает ей вслед Хавьер. Тем временем на стойке звонит телефон.
– «Каса де л’алма»,
Она входит в пошивочную, но все мысли ее заняты непрекращающимся потоком сообщений, и она никак не может сосредоточиться на образцах одежды. Теперь сообщения идут, перебивая друг друга, и когда кажется, что они уже закончились, поток возобновляется. Она пропустила, наверное, штук двадцать звонков и штук пятьдесят сообщений в Ватсаппе. И все от Дианы. Бьянка начинает читать с самого начала. Подруга пыталась любым способом предупредить ее о приезде Себастьяно, но из-за сломанного телефона у нее ничего не получилось. «Бедняжка Диана», – думает Бьянка. В сообщениях она объясняет, как все было: Себастьяно заявился в дом ее родителей – как раз когда Диана вернулась в Бассано, – и учинил ей допрос с пристрастием, угрожал, оскорблял, силой вырвал из рук телефон и прочел всю переписку с Бьянкой. Потом увидел ее фото перед первым выступлением в клубе и окончательно вышел из себя. «Что за чудовище. – Она и не думала, что он опустится до такого… – Хотя, нет, на самом деле, это вполне закономерно. Так себя вести как раз в его стиле». Она испытывает омерзение и одновременно жалость к подруге, за то, что втянула ее в эту историю, – не нужно было допускать этого с самого начала. Надо ей позвонить, сейчас же. Ей хочется извиниться, сказать, что она в порядке и послала этого говнюка ко всем чертям.
Она ищет Диану в телефонной книге и набирает номер. В трубке раздаются гудки – свободно. Но Диана не отвечает. Наверняка работает, по уши погрузившись в очередной телевизионный проект, – за кулисами какой-нибудь программы или и вовсе на площадке, где нужна тишина.
Бьянка пишет ей в Ватсаппе:
«Родная, я только сейчас прочитала. У меня телефон не работал – пришлось купить новый. Мне так жаль, прости меня за все! Я в порядке, клянусь. Позвони, как только сможешь, все тебе расскажу… Крепко обнимаю!!!»
Не успевает она отправить сообщение, как тут же приходит другое – на этот раз от Себастьяно, он в Сети – вот совпадение!
Бьянка читает сообщение, не обращая внимания на отсутствие запятых и грамматические ошибки, – Себа всегда был таким – грубым и безграмотным, – и тут же его удаляет. Она не собирается обсуждать с ним свой выбор. Этот человек должен испариться из ее мыслей.
Затем она подходит к стойке с моделями одежды, берет одно платье и оглядывает со всех сторон.
– Ну, в общем… – Бьянка морщится. – Выполнено не очень хорошо, но ладно… – бормочет она, рассматривая отделку рукавов. И в этот самый момент слышит тихий голос у себя за спиной.
– А я не знал, что ты такая зануда!
Бьянка поворачивается. Он стоит на пороге – белая рубашка, светлые брюки-трубы, тряпичные мокасины. Их взгляды встречаются, и они оба одновременно подскакивают.
– Поверить не могу, что ты здесь… не соврал! Просто чудо! – восклицает Бьянка. Она бежит навстречу Маттиа, он – к ней, и они заключают друг друга в крепкие объятия, как будто обнимают не только тело, но и душу.
– Я никогда не вру… во всяком случае, тем, кто мне нравится! – отвечает он и заразительно смеется. Бьянка смотрит на него, счастливая, как ребенок, и целует. Словно десять дней она провела в безвоздушном пространстве и теперь наконец может дышать. Она отрывается, но ненадолго. Его неповторимый аромат проникает в ноздри, а оттуда – прямо в мозг.
– Когда ты приехал? – спрашивает она.
– Да вот только что. Прямо из аэропорта. – Он отстраняется, шарит в кармане брюк и достает кулон-капельку. – Кажется, это твое… – шепчет он ей на ухо. Его голос теплый, как солнце.
– Я думала, что больше никогда его не увижу, – удивленно произносит она, и глаза ее блестят. – Ты не представляешь, что для меня значит этот кулон.
– Представляю, маленькая, – отвечает Маттиа. В первый раз он так ее называет – и следит за реакцией: у нее порозовели щеки. «Так, хороший знак», – говорит он себе. Затем помогает надеть кулон, застегивая цепочку сзади. – Я нашел его в своей сумке, уже в Милане. Наверное, лежал там с последней нашей ночи. Я заехал к тебе домой – хотел сделать сюрприз, но Амалия сказала, что ты здесь.
– У меня нет слов. Спасибо.
Его взгляд отчасти застает ее врасплох: его глубокие карие глаза сосредоточены на ней и притягивают, как магнит… Перед ними невозможно устоять. Он чувствует, как начинает колотиться сердце, в ушах звенит. Они смотрят друг на друга, будто хотят что-то сказать, но молчат. Так проходит мгновение, затем Маттиа делает шаг вперед. Они сталкиваются – лоб в лоб, сильно, причиняя друг другу боль. Руками ощупывают руки, плечи, голову, шею. Трогают друг друга, стискивают в объятиях, трутся друг о друга. Висок к виску, волосы перемешиваются, спутываются. И снова – лоб в лоб, губы в губы. Она раскрывает свои, и он проникает туда языком. Их языки встречаются, играют друг с другом. Влажные, жаркие, гибкие, нетерпеливые. Они не останавливаются ни на секунду. Как ей этого не хватало! Словно от глубокого вдоха расслабляются мысли и мышцы, кожа покрывается пупырышками.
Этот вздох, который ждала столько дней. Так продолжается неопределенное время – между желанием, влечением и страхом. Затем он отступает, чтобы закрыть дверь на ключ.
– Ты с ума сошел?! – вскрикивает она. Голос у нее, как у девочки – испуганной и дерзкой одновременно.
– Да, я от тебя без ума. – Маттиа толкает ее на стол, прямо на ворох тканей. – Я думал о тебе каждую минуту.
– Я тоже. – Внезапно все, что случилось прошлым вечером, кажется ей далеким-далеким, совершенно растворившимся после его приезда.
– Но я был молодцом. – Он отодвигает лямку ее комбинезона. – Держался до последнего. Не писал тебе. Нарочно.
Он целует ее в шею, чувствуя ее естественный и манящий женский запах.
– Мог бы и написать…
– Ты тоже, правда? Но я предпочел встретиться с тобой. – Он крепко целует ее в лоб. – А вдруг ты не понравилась бы мне со второго взгляда.
Он смеется и вдыхает аромат ее волос, целует в затылок.
– Но нет, я определенно потерял от тебя голову. И теперь, когда я тебя нашел, ты от меня никуда не денешься…
– Ах нет? – смеется она в ответ, притворно вырываясь из его хватки. Он смотрит ей в глаза, и в них читается чувство, которое он больше не может сдерживать.
– Я так тебя хотел, Бьянка. И если я что-то и усвоил в этой жизни, так это то, что к желаниям нужно всегда прислушиваться.
Впервые за все это время он что-то чувствует. Пока он не может определить, что именно. За последний год он старался не давать волю чувствам, а слушать лишь разум, сохранял дистанцию, держался в стороне от жизни, пробегающей мимо. Но на этот раз все по-другому: это глубокое чувство, и оно мало-помалу растет в его груди, тесня легкие, и ему хочется прислушаться к нему, потому что пока не понимает его до конца и пытается от него убежать. А может быть, просто боится.
«К желаниям надо всегда прислушиваться». Она прокручивает в голове эту фразу, пока он медленно раздевает ее. И теперь она это знает, чувствует: ее желания неотделимы от его желаний. Нет больше ни сомнений, ни границ между ними. Это говорят их тела – без слов, лишь обмениваясь энергией. Два тела, две души. Двое потерпевших кораблекрушение в океане любви. На мгновение ее белая кожа сливается с его загорелой, ее темные кудряшки щекочут его спину. Они – единое целое, даже если пока сами об этом не знают.