Ирэне Као – Каждый твой вздох. Там, где заканчиваются слова, начинается танец (страница 36)
– Послушай, Бьянка, мы оба знаем: то, что случилось в ту ночь, – глупость. Пожалуйста, давай не раздувать из мухи слона. Это было всего лишь досадное недоразумение, и надеюсь, ты в это поверишь, и мое присутствие здесь и сейчас тебя в этом убедит.
Он старается подобрать правильный тон, чтобы уменьшить масштаб катастрофы.
– Каждый может ошибиться, разве нет? По-моему, несправедливо за это устраивать мне публичную казнь…
Она щурится и морщится, словно только что откусила лимон.
– Но я хочу тебя, – продолжает он. – Поняла? Тебя и никого другого. Мы ведь столько пережили вместе. Ты ведь об этом помнишь?
При этих словах к ее горлу подступает тошнота.
– Это правда, Бьянка. Моя жизнь бессмысленна без тебя. – Себастьяно берет ее за руку, но она отталкивает его. – Я готов переехать, куда ты захочешь, если ты больше не хочешь жить в поместье.
Она безразлична к его наигранным страданиям. Теперь она не чувствует даже злости – лишь досаду.
– Хватит! Прекрати нести чушь! Не выставляй себя в таком нелепом свете. – Она смотрит прямо на него. – Когда я отказалась ради тебя от своей карьеры, то просила только одного: искренности. В тот день, когда позвал меня в свое поместье, ты обещал, что мы всегда обо всем будем рассказывать друг другу. И никогда друг друга не предадим.
– Я знаю, любовь моя, и помню. Но ведь каждый может
– Раз в жизни? – Она смотрит на него – как же он смешон с этой своей притворной податливостью.
– Да, раз в жизни. Поверь мне.
– Теперь это уже не важно, Себастьяно. – Она это точно знает: он пришел из того мира, где ей больше нет места. – Я приняла решение.
Как она далека. Здесь – и в то же время где-то в другом месте, где больше нет места для него.
– И что же ты решила? Остаться здесь? Среди этой мерзости? – Он с отвращением оглядывается вокруг.
– С теми, кто меня уважает.
– А! Теперь мне ясно… Ты уже кого-то нашла? – Допытывается он, пытаясь переложить на нее чувство вины.
– Хватит. Правда.
– Нет, ты скажи!
– Чего ты хочешь, Себастьяно? – Она знает: он не заслуживает ответа.
– Ничего. Только любить тебя, – его глаза блестят. К счастью, в этом полумраке ничего не видно.
Он думает о ее запахе. Он мог бы сделать что угодно, но ни за что больше не сможет ласкать такую женщину языком. Ему хочется опуститься на колени на этот разбитый асфальт, раздвинуть ее загорелые ноги и вылизать. Вот только она оттолкнет его, едва только он попробует к ней прикоснуться.
– Но я тебя больше не люблю. И давно. И эта измена стала лишь последней каплей. По мне, так ты можешь хоть сейчас возвращаться в Бассано. – Она больше не любит ни его, ни свою прежнюю жизнь. – Интересно, как ты разнюхал, где я. – Она потрясенно качает головой. – Наверное, рассказал Диане какую-нибудь сказочку. Ты ведь и понятия не имеешь, что такое искренность.
Каждая секунда, проведенная с ним, кажется ей лишней, она не может больше смотреть ему в глаза – ей тут же хочется сбежать. Бьянка поворачивается к железной двери.
– Нет, Бьянка, пожалуйста! Выслушай меня… – кричит он и бросается за ней. – Не оставляй меня. Давай начнем все сначала. Я дам тебе все, что захочешь.
– Мне ничего не нужно. Здесь у меня все есть. А от тебя я больше ничего не хочу. Ничего, что можно купить – ты ведь к этому привык, – говорит она решительно, и тон ее полон сарказма.
Поворачивает ручку и открывает дверь. Затем в последний раз оглядывается.
– А теперь уходи! И не смей больше меня искать. – Она хлопает дверью у него перед носом. – Не впускай его больше. – Приказывает она вышибале у входа. – Этот тип опасен!
– Ладно, детка. – Парень – гора мускулов становится перед дверью.
Она бежит к сцене под настойчивый ритм музыки. Свободная. Окончательно свободная. Перед ней – океан новой жизни, и нет больше препятствий. Она ощущает невероятную благодарность и облегчение: тот же вкус, что и у нежданной любви. И когда она уже начинает танцевать, мысли сами собой устремляются к Маттиа. Одно лишь воспоминание о нем – и она парит, умиротворенная. Пусть то, что случилось между ними, было мимолетным, но он пробудил в ней невероятное желание дышать полной грудью.
– Ого! Новая цыпочка – просто огонь… И как она оказалась в этом месте? – спросил я у Ромео, владельца бара, куда каждый день заходил после работы. Я сидел за своим обычным столиком на четверых. Рядом – мои закадычные друзья: Ник, Кекко и Лорис. Ромео поставил на наш столик поднос со второй партией «Спритца».
– Хе! Дебора – просто красотка. Ей вчера исполнилось восемнадцать, а уже такая ответственная… Она молодец, старательная, серьезная. Может быть, даже слишком – вид у нее уж очень суровый, – улыбнулся он. – Знаю, что ей нужно: тот, кто ее смягчит. И может быть, кто-нибудь из вас как раз сгодится… – Он сделал в воздухе недвусмысленный жест, как будто толчок, и, вернувшись за стойку из темного дерева, принялся расставлять бутылки по стеллажам.
Ник, увлеченно читавший спортивные новости в «Гадзеттино», отвлекся и стал разглядывать девушку, обслуживавшую стол в бильярдной. Она была высокой, фигуристой, с кудрявыми волосами и темными глазами; на шее – крестик, золотой, как и кольца в ушах, проглядывавшие сквозь густые пряди.
– А я бы ее чпокнул, если бы не Адриана… – заметил Ник. Некоторое время назад он стал встречаться с доминиканкой с такой круглой попкой, что казалось, она была вычерчена циркулем.
– Бог создал мужчину, а потом – задницу Адрианы! – говорили друзья в «Баре Поста» в тот день, когда он ее туда привел; я до сих пор это помню.
– Ник, тебе такая не даст, даже если ты встанешь перед ней на колени, – отмахнулся Кекко. Его пухлое лицо уже светилось весельем от количества выпитого, и он с расширенными зрачками беззастенчиво наблюдал за девушкой. Из бильярдной доносились крики, ругательства, громкий смех. Я отвел взгляд от афиши на стене, сообщавшей о соревнованиях по мотокроссу, и, повинуясь внезапному порыву, заявил этим троим:
– Спорим, до конца вечера она будет моей?
– Идиот, ты о чем? – вмешался Лорис, самый рассудительный из друзей, эксперт по атомным напиткам. – Ты же только что предложил Бьянке жить вместе!
– И что? Не лезь не в свое дело! – заткнул я его. Внезапно меня охватило жгучее желание трахнуть эту девчонку с потерянным видом. Мне хотелось показать этим троим, кто тут главный. Никто не мог мне отказать, как никто не мог захомутать, даже Бьянка, которая скоро должна была переехать в поместье… а уж от нее я столько раз терял голову.
– Если сможешь – с меня пиво, – хохотнул Ник. Казалось, он меня провоцирует. Эти слова и смех лишь подпалили фитиль. Я тогда не умел – и так и не научился – сопротивляться вызовам, особенно перед женщиной. Я должен был ее взять – это было дело принципа.
– Ладно тебе, Себа, забей, не делай глупостей, – не унимался Лорис, стараясь мне помешать. Но я резко встал и, как ракета, направился к бильярдной. Мне было плевать и на эту красотку, и на осуждающие взгляды, но я бы не успокоился, пока не завершил дело. Я хотел взять ее, безумно хотел, чтобы доказать, кто тут лучше всех. К тому же она не имела никакого отношения к моей любимой: Бьянка все равно бы не узнала, тем более что это был просто секс. И точка. Я не чувствовал ни малейшей вины. Это нисколько не умаляло моих чувств к ней – я принял ее у себя в доме как королеву. Пригласить ее к себе в дом для меня было все равно что жениться, но сначала нужно было разделаться с этим вопросом. Итак, не теряя время, я подошел к ней.
– Привет, красотка. Я тебя раньше здесь не видел. Ты новенькая?
– Да… Недавно переехала. Я из Ното, с Сицилии.
У нее был глубокий голос, казалось, он исходит прямо из ложбинки меж ее грудей.
– Я немножко знаю географию, детка. Но все равно спасибо… А что ты делаешь в Бассано?
– Моя мама тут работает учителем средней школы.
– А, ясно. А как тебя зовут, красотка?
– Дебора. – Она протянула мне руку. Я взял ее и наклонился, чтобы поцеловать, со всей галантностью, на какую был способен.
– Дебора… – повторил я нараспев. – Красивое имя. – Я пронзил ее взглядом опытного обольстителя. – А ты знаешь, как меня зовут?
– Э-э… нет.
– Себастьяно Нони, – и снова поцеловал ее руку.
– Нони, как граппа? – спросила она немного смущенно.
– Да, радость моя, – самодовольно улыбнулся я в ответ. – Здесь тоже продают мою граппу.
– Да, я как раз только что подала ее.
– А мне не подашь? – подмигнул я ей.
– Конечно, сейчас. – Она послушно повернулась к стойке.
– Нет, не здесь, – я удержал ее руку. – Снаружи, в моей машине, – томно шепнул я ей на ухо. – Я хочу выпить тебя всю, в один глоток.
– Ну, если ты так настаиваешь, не могу отказать, – мурлыкнула она в ответ. Она была куда раскованнее, чем казалась на первый взгляд. И ей отлично удавалось строить из себя невинную девочку. – Но мне нужно спросить разрешения у Ромео.
– Если ты со мной, ничье разрешение тебе не нужно.
И это была правда. Я мог творить там все, что хотел. Я был королем. Снаружи стояла моя новенькая «Ауди ТТ», и лучшим крещением для нее было как следует трахнуть кого-нибудь в салоне.
Знаю, я был засранцем и, может быть, им и остался, но гордился этим и горжусь до сих пор. И желание мое не иссякло. У меня было это право, и в конце концов, если не включать голову, то это как бы и не измена. А в тот момент мой мозг совершенно отключился… Я шлепнул Дебору по попке и вывел из бара. Мне не терпелось выпустить на волю зверя. И так же, как ее, я взял бы и многих других. Но Бьянка всегда была бы моей. В моем доме и моем сердце. Потому что я любил ее и люблю до сих пор. По-своему.