Ирена Сытник – Легенда о Лианне Сереброволосой (страница 5)

Когда корабли сблизились, он разглядел вымпелы на мачте: корабль принадлежал Крону – королевству, занимавшему группу больших островов где-то в Восточном океане. Богатое и загадочное государство, по слухам, основанное ассветами. Кронские корабли редко заходили так далеко на юг, торгуя в основном с государствами Восточного континента. Ходили слухи, что взять на абордаж кронский корабль практически невозможно, но Эльвин не верил в это. Купец казался таким неуклюжим, беззащитным и доступным…

«Морской Орёл» легко настиг жертву и повис у неё на хвосте. Эльвин подал знак. Льяна тщательно прицелилась в высокую широкую корму, качавшуюся в нескольких десятках шагов, и нажала на спуск. Стрела вошла точно в цель – выше ватерлинии, но ниже борта, чтобы с корабля не смогли перерубить канат.

Но, вопреки радостным воплям корсаров, на торговце не заметно было паники. Там вообще не наблюдалось никакого движения – словно огромный корабль шёл сам по себе.

Когда в борта купца вцепились абордажные крючья и по верёвкам полезли матросы, над фальшбортом внезапно показалось около двух десятков стрелков. Но вместо луков или арбалетов они держали в руках какие-то длинные тонкие трубки.

Стрелки поднесли их к губам и дунули.

Из трубок вылетели короткие тонкие стрелы. Каждая нашла цель. Но они не могли никого убить – у них не было стальных наконечников. Одна из стрел лишь слегка оцарапала Льяне кожу и упала к ногам.

Увидев странное оружие, корсары сперва растерялись. Но, поняв, что стрелы не убивают и не калечат, а наносят лишь лёгкие царапины, расхохотались и с удвоенной энергией бросились в атаку. Льяна, приготовившаяся стрелять в ответ, с улыбкой опустила оружие. Облокотившись о приклад абордажного арбалета, она наблюдала, как матросы «Морского Орла» карабкаются по канатам и спрыгивают на палубу торговца.

Сделав лишь по одному выстрелу, кронские стрелки исчезли. Корабль вновь казался вымершим.

С палубы захваченного судна не доносилось характерного шума боя. Там вообще не было заметно никакого движения. Льяне это показалось странным. Она вопросительно оглянулась на Эльвина.

И замерла.

То, что она увидела на палубе «Морского Орла», удивило её больше, чем таинственная тишина на торговце. Эльвин и ещё несколько матросов, оставшихся на корабле, неподвижно лежали в разных позах. Они казались мёртвыми – хотя на телах не виднелось ни ран, ни крови. Только небольшие уколы от странных кронских стрел.

Сердце девушки испуганно дрогнуло.

Неужели стрелы отравлены?

Льяна нагнулась и подняла стрелу, оцарапавшую ей шею. Остриё темнело липкой жидкостью с алой каплей крови.

Льяна отшвырнула стрелу и бросилась к Эльвину. И тут впервые почувствовала, что ноги плохо слушаются. Они заплетались и подгибались, а потом и вовсе подломились. Девушка упала на колени, попыталась ползти – но онемение добралось до рук. Она легла на палубу и закрыла глаза, думая, что умирает.

Странно, но Льяна не испытывала ни страха, ни сожаления. Она не испытывала ничего, кроме тихой радости: всё происходит без мучительной боли, которой она боялась больше всего.

Вскоре сквозь пелену дремоты пробился шум. Льяна приоткрыла глаза и увидела, что с кронского корабля спрыгивают и спускаются по переброшенным сходням чужеземные матросы. Они свободно расхаживали по палубе, переступая через неподвижные тела, смеялись и переговаривались на искажённом ассветском.

Возле девушки остановился один. Затем подозвал товарищей – и вскоре вокруг собралась целая толпа. Они с любопытством разглядывали её, трогали, переворачивали. Льяна не могла ответить на их бесцеремонность – разве что словами. И в сердцах обозвала наглецов всеми вритландскими ругательствами, какие знала.

Непонятное бормотание лишь забавляло чужаков. Они от души веселились.

Затем один из них подхватил Льяну, небрежно перекинул через плечо, словно тряпичную куклу, и понёс на свой корабль.

Оказавшись на борту торговца, девушка увидела ту же картину: её товарищи валялись без чувств по всему судну, а кронские матросы стаскивали их в одну кучу, заковывали в цепи и спускали в трюм. Только теперь несчастная поняла: они попали в ловушку. И пожалела, что не убила ни одного врага.

Девушку показали нескольким господам важного вида, стоявшим на крыше надстройки и наблюдавшим за происходящим. А затем отнесли в какую-то тёмную каморку, бросили на тюфяк, набитый морской травой, и заперли дверь.

В комнатке не было окон. Свет проникал только через узкие щели между неплотно пригнанными досками. Не имея возможности даже пошевелиться, Льяна наблюдала, как медленно меркнут светлые полоски, как день переходит в глубокий вечер, а затем – в ночь.

Постепенно веки отяжелели, опустились, пряча усталые глаза. Она уснула.

Глава 4

Проснулась Льяна от тупой ноющей боли, охватившей всё тело, – мышцы медленно отходили от действия парализующего яда. Она лежала в темноте, раздираемая болью и страхом перед неизвестностью.

Что с ней сделают эти мерзкие кронцы?

В лучшем случае – наденут рабский ошейник и продадут на рынке. В худшем – повесят как пирата. А может, её возьмёт в наложницы кто-то из важных господ? Ни одна из перспектив не радовала. Все были противны её характеру и шли вразрез с желаниями. Но выбирать не ей. Какую судьбу уготовили боги – скоро узнает.

Вскоре тело полностью освободилось от действия яда, и Льяна устроилась поудобнее на жалком ложе. К счастью, тюфяк оказался достаточно толстым, лежать на нём было сносно, а мягкое покачивание, плеск волн о борта и поскрипывание снастей усыпляли.

Разбудил её скрип двери. Зажмурившись от ударивших в лицо солнечных лучей, она сквозь густые ресницы разглядела силуэт кронца, ставившего у порога кувшин и тарелку. Когда дверь закрылась, Льяна поднялась и подтянула еду к себе. В кувшине плескалась чистая вода, на тарелке лежали хлеб, сыр и кусок рыбы. Девушка, хоть и не чувствовала голода, съела всё, запив завтраком водой. Затем умылась и, как могла, привела себя в порядок. Поставив пустую посуду на место, снова легла, погрузившись в размышления.

Её не посадили в трюм вместе с остальными пленными. Хотя, наверное, догадались, что на корабле она находилась не по принуждению. Не заковали в цепи – по-видимому, не опасались. Чужаки ничего о ней не знали и не догадывались о её возможностях. Это играло ей на руку. Значит, не стоит посвящать их в эту тайну. Лучше прикинуться кроткой овечкой, простушкой, игрой судьбы и волею богов заброшенной на корабль корсаров.

От раздумий оторвал новый скрип двери. На пороге возник высокий плечистый воин и приказал выйти. Говорил он странно для слуха вритландки, но вполне понятно. Льяна встала, отряхнулась, поправила волосы, по обычаю заплетённые в четыре косы, и ступила на залитую полуденным солнцем палубу.

Пришлось зажмуриться: после сумрака каморки яркий свет больно резал глаза. К счастью, мучения длились недолго. Пройдя всего несколько шагов, они ступили в прохладу узкого коридора надстройки. Провожатый постучал в ближайшую дверь. Изнутри донёсся голос, и они вошли.

Льяна оказалась в прекрасной, богато обставленной каюте. За круглым столом сидели те самые важные господа – в необычных роскошных одеждах, увешанные драгоценностями, словно алмостские женщины.

Лица присутствующих повернулись к вошедшим. На девушку уставились четыре пары любопытствующих глаз. Её рассматривали, словно диковинку. Льяне стало неуютно под этими холодными оценивающими взглядами. Но, гордо вскинув голову, она в свою очередь окинула мужчин внимательным взглядом.

Удивляло разнообразие их обликов.

Один – сероглазый блондин с обветренным лицом. Другой – темноволосый, смуглый, со светло-карими глазами. Третий – типичный ассвет: рыжие волосы и голубые глаза. Четвёртый же, самый младший, – черноволосый, синеглазый, с матово-золотистой кожей. Все носили длинные волосы, собранные в хвост или заплетённые в косу, серьги в ушах или в ноздре, и множество перстней на пальцах.

Первым заговорил ассвет:

– Как твоё имя?

– Льяна, – не стала скрывать девушка.

– Ты выглядишь очень юной. Сколько тебе лет?

– Пятнадцать.

Мужчины переглянулись. Блондин подался вперёд:

– Что ты делала на пиратском корабле?

– Капитан Эльвин Кори – корсар, а не пират, – с гордостью ответила Льяна.

– А какая разница? И те, и другие – разбойники.

– Возможно. Но пираты более жестокие. Они грабят всех подряд и топят корабли. Корсары же не убивают без необходимости. Мой капитан говорил: не стоит резать курицу, несущую золотые яйца. Ограбленный купец снова выйдет в море, а мёртвый прибыли не принесёт.

Мужчины снова переглянулись и заулыбались, словно девушка рассказала забавную шутку. В разговор вступил смуглокожий. Говорил он тихо, спокойно, а глаза смотрели на пленницу с отеческой добротой.

– Так что же ты делала на этом корабле, деточка? Ты дочь капитана, или его сестра, или любовница?

– Я член команды, – гордо ответила Льяна.

Мужчины в третий раз переглянулись и вновь улыбнулись.

– И чем же ты занималась в команде? Готовила еду? Стирала?

– Для этого есть кок и мальчик-раб. – Льяна выдержала паузу. – Я стреляла из абордажного арбалета.

– Так это ты нас заарканила… – протянул ассвет.

– Мой отец – охотник. Он говорил, что у меня зоркий глаз и твёрдая рука. – Льяна не удержалась от гордости. – Я редко промахиваюсь.