Ирэна Рэй – (не) Желанная. Замуж за врага (страница 43)

Ройи не были редкостью, но красные — считались едва ли не легендами и выдумками.

Подхваченный лучом солнечного света камень в руках маршала заискрился, и Риченда с трудом сдержала изумление. Как и Катарина. Подарок ей понравился.

— Вы так щедры, герцог, — произнесла Катарина. — Ваша родина богата драгоценными камнями, но этот превосходит их все. Благодарю, он прекрасен.

Риченда, всё это время стоявшая чуть в стороне, ожидала, что сейчас они с Алвой покинут будуар, но королева, очевидно, не желала так скоро отпускать возлюбленного.

— Рокэ, вы мне не поможете? — Катари поймала его взгляд в отражении и томно опустила ресницы.

«Она флиртует с ним?! — Риченда едва не задохнулась от вопиющего бесстыдства бывшей подруги. — Если он прикоснется к ней — я закричу!»

— Боюсь не справиться с такой тонкой задачей, — к облегчению Риченды отказался Алва и повернулся, но не к камеристке, как ожидала Риченда, а к ней самой: — Сударыня, помогите Её Величеству.

Риченда замерла. Ему показалось мало того, что она вынуждена молча сносить оскорбления Катарины, теперь он хочет, чтобы она ещё и прислуживала его любовнице?!

С трудом сдерживая праведное возмущение, Риченда подошла к мужу и протянула руку. Алва передал ей атласную ленту с ройей и отступил в сторону.

Катарина осталась недовольна, это читалось по её лицу, но она быстро справилась с досадой и теперь смотрела на бывшую фрейлину с пренебрежением и насмешкой, словно напоминала: помни, где твоё место.

Риченда отвела взгляд, сосредоточив всё свое внимание на украшении и борясь с желанием посильнее затянуть ленту на хрупкой шейке королевы.

В тот момент, когда Катари едва удостоила Риченду кивком в знак благодарности, в комнату вошёл кардинал и почти следом за ним кансилльер.

Голосок королевы вновь стал тихим и грустным. На людях лицемерка играла свою роль превосходно. Последовали поздравления, подарки и, разумеется, восхищение невиданной драгоценностью, но Риченда почти не слышала разговора, всё внутри по-прежнему кипело от возмущения.

Наконец появился король, и Катарина заняла место рядом с ним.

Рокэ подал руку супруге, и Риченда не без удовольствия подумала о том, что Фердинанд, который и был-то лишь на несколько лет старше Алвы, выглядел на все пятьдесят.

Это стало малым утешением, но всё же подобная мысль грела её уязвленное самолюбие. Риченда была уверена: Катари бы сейчас отдала всё на свете лишь бы оказаться на её месте, а не держать за руку жалкого толстяка, больше похожего на грузную, сморщенную грушу.

Процессия, возглавляемая королевской четой, двинулась в сторону Тронного зала, где их уже ожидали иностранные послы и многочисленные придворные. Фердинанд монотонным голосом пробубнил свою речь, которую, разумеется, никто не слушал.

Риченда с трудом дождалась окончания приёма и была рада тому, что они с Алвой не останутся на праздничный обед. Но где найти в себе силы, чтобы вечером вернуться во дворец на устраиваемый в честь королевы бал?

***

— Ваше Величество, сегодня такой замечательный день, — заворковала девица Дрюс-Карлион, сидящая по правую руку от Катарины. Риченда слышала, что теперь эта, всегда утомительная дурочка оказалась в фаворе у королевы. — Бал обещает быть восхитительным.

Риченда, всё это время в одиночестве стоявшая у окна, едва не скривилась от раздражения. Скорее бы начался этот кошкин бал!

Каждая минута, проведенная в Жемчужной гостиной, где сейчас по традиции собрались самые знатные дамы королевства, давалась герцогине с трудом. С ней никто не разговаривал, Катарина демонстрировала ей своё пренебрежение и остальные, не без удовольствия, поддерживали в этом Её Величество.

— Всё это так утомительно, — картинно вздохнула Катарина, — и я не приветствую подобное времяпрепровождение, но Его Величество будет расстроен, он так старался, устраивая для меня праздник, и потому я намерена сегодня танцевать.

— Это прекрасно, — восхитилась Отилия, и все прочие дамы заулыбались и с готовностью закивали.

— Герцогиня Алва, — неожиданно обратилась к Риченде Катарина, — посидите с нами, вас так давно не было при дворе. Мы скучали по вам.

Риченде пришлось подойти к занятым диванам и встать перед королевой.

— Отилия, уступите место герцогине, — велела Катарина, и Дрюс-Карлион, недовольно поджав губы, вынуждена была пересесть к тем дамам, которых королева не пригласила в свой ближний круг.

Риченда села, оказавшись рядом с Урсулой Колиньяр. Напротив — баронесса Мэй и Дженнифер Рокслей.

— Как ваше самочувствие? — осведомилась Катарина, и Риченду едва не затошнило от её приторно-любезного тона.

— Благодарю, хорошо, Ваше Величество, — ответила Риченда, украдкой взглянув на часы за спиной Катарины. До выхода к началу бала оставалось пять минут.

— Нам показалось, что вы бледны, — отчего-то не унималась Катари. — Урсула, вы так не думаете?

— Да, Ваше Величество. Я даже предположила, что… — многозначительно начала Колиньяриха, но Катарина не позволила ей закончить.

— Вы не в положении, герцогиня? — нарочито громко поинтересовалась королева и головы всех присутствующих в гостиной повернулись к ним. — Когда мы услышим радостную новость о наследнике Кэналлоа?

Её будто ударили в солнечное сплетение. Риченда опешила и даже не сразу нашлась, что ответить. К подобным расспросам она не была готова.

К тому же, обсуждать в обществе столь личные темы не принято. Однако Катарину, похоже, это не смущало. С улыбкой на губах и изрядной долей злорадства во взгляде, Катари не без удовольствия наслаждалась смятением и замешательством, отразившимся на лице соперницы.

— Нет, Ваше Величество, я не в положении, — Риченда слышала в своём голосе растерянность, с которой никак не могла совладать.

— Сколько вы замужем, герцогиня? Три месяца? — с удовольствием подхватила щекотливую тему баронесса Мэй.

— Риченда, вы всегда можете обратиться за советом к своим более опытным подругам, — дружелюбно заметила герцогиня Колиньяр. — У всех замужних дам в этом зале есть дети, у Её Величества трое и…

«…все от вашего мужа», — мысленно закончила за неё Риченда и с трудом сдержалась, чтобы не расцарапать жене обер-прокурора лицо.

Первоначальное замешательство сменилось осознанием произошедшего и, наконец, полным осмыслением — никогда в жизни она не испытывала столь невыносимого чувства унижения.

— Не тревожьтесь, дорогая, — премилым сочувствующим голоском успокоила Риченду Катарина. — Как вы знаете, у меня в начале супружеской жизни тоже были проблемы, но потом…

Что именно было потом Риченда знала, как и все остальные в этой комнате.

— … всё благополучно разрешилось. Если хотите, я могу прислать вам своего врача, — Катарина была сама любезность.

— В этом нет необходимости, Ваше Величество, — ответила Риченда, полыхая бессильным гневом.

— Дети — это наше предназначение и наивысшее счастье. Если на то будет воля Создателя, я бы очень хотела ещё одного ребенка, — мечтательно произнесла королева, и Риченда не удержалась от быстрого взгляда на талию Катарины, затянутую тугим корсетом.

Глава 44

Его Величество открывал бал с королевой, Риченда танцевала с мужем. Обычно это ей доставляло удовольствие, но сегодня герцогине с трудом удавалось сосредоточиться на паване и не путать шаги.

Риченда была рассеяна, из головы не выходил разговор в гостиной. Она уже в сотый раз вспоминала всё сказанное Катариной и заново переживала унижение, презрение и насмешки, обрушившиеся на неё.

Мимо прошествовала баронесса Мэй и так улыбнулась, что Риченда поняла: сегодня о ней будет судачить весь двор.

Ото всех этих мыслей хотелось кричать, плакать, а главное — бежать. Она обещала себе, что больше никому не позволит смеяться над собой, но произошедшее оказалось выше её сил.

— Я устала и хотела бы вернуться в особняк, — сказала она герцогу.

— Так рано? — удивился Алва.

— Разумеется, вы можете остаться и развлекаться дальше.

— Закончим танец, и я отвезу вас, — пообещал Рокэ, не вдаваясь в расспросы относительно её странного желания так поспешно покинуть дворец.

— Благодарю.

Вопросов не последовало и по дороге на улицу Мимоз.

Риченда сидела в углу кареты, сцепив пальцы рук и смотря в окно невидящим взглядом. Думать сейчас она могла лишь о том, чтобы поскорее закончился этот ужасный день.

Когда экипаж остановился, Алва подал ей руку, чтобы помочь выйти, но Риченда сделала вид, что не заметила этого.

Войдя в дом, она молча поднялась в свои комнаты, позволила горничной переодеть себя в домашнее платье и разобрать прическу.

Оставшись наконец в одиночестве, герцогиня опустилась в кресло, нервы окончательно сдали и девушка, закрыв лицо руками, разрыдалась.

Напряжение, охватившее её с того момента, когда она вышла из Жемчужной гостиной, и не отпустившее до сего момента, требовало выхода.

Беззвучно всхлипывая, она дрожала от обиды и унижения. А ещё от злости. Перед глазами до сих пор стояли злорадные лица придворных дам, их мерзкие намёки и ехидные улыбки. А в центре всего этого — торжествующая Катарина.

Риченда отняла ладони от лица и сжала кулаки. О, как она ненавидела эту женщину! И Алву вместе с ней!

Слёзы принесли некоторое облегчение, Риченда умыла и припудрила раскрасневшееся лицо и, чтобы хоть как-то отвлечься от жалящих сердце мыслей, раскрыла книгу, однако сосредоточиться на чтении не удавалось, внутри по-прежнему бушевал пожар.