Ирэна Рэй – (не) Желанная. Замуж за врага (страница 28)
— Судя по всему… — герцог картинно развёл руками, и лицо его озарила ироничная улыбка, — я женился.
— Прекратите паясничать, — резко перебил его Дорак, прикладывая неимоверные усилия, чтобы скрыть раздражение и сохранить подобающее выражение лица.
Всё же разговор на людях был лишним, но продемонстрировать окружающим, что между союзниками всё по-прежнему — необходимо. Пусть любуются.
— Вам не кажется, что вы заигрались?
— Жениться рано или поздно приходится всем… — философически начал маршал.
Кардинал протестующе махнул рукой.
— Рокэ, я говорю не об этом. Женитесь, себе на здоровье, если желаете, но дочь Окделла… Партию вам могла бы составить даже принцесса. Ваш брак должен был принести благо Талигу.
— Династические браки? — Рокэ медленно поворачивает голову, приподнимает бровь. — Нет, уж увольте. Я не принц и не король. К счастью.
«К сожалению, — подумал Дорак, пристально глядя на маршала. — Но ты им станешь. Потому что эту страну я должен оставить сильному королю, а не тому ничтожеству, который сейчас сидит на троне».
В последнее время сердце всё чаще давало о себе знать, заставляя кардинала задуматься о преемнике, которого не было. Сильвестр часами перебирал кандидатуры, но никто из его подчинённых не был готов к тому, чтобы взять власть в свои руки.
Ответ на терзавшие кардинала сомнения пришёл внезапно: искать нужно не нового кардинала, а нового короля!
Закон о престолонаследии гласил, что в случае смерти короля, регентом при малолетнем дофине становится герцог Алва, а если династия Олларов пресечётся, королём должен стать всё тот же Алва.
Его Величество Рокэ Первый — каково звучит!
Убрать Фердинанда чужими руками, останется принц Карл, но дети часто болеют и не выживают. План складывался в голове быстро, успеть бы воплотить задуманное в жизнь.
Самым сложным представлялось — заставить Рокэ принять корону. Придётся побороться, потому что только ему и можно доверить государство. Кэналлиец удержит в узде и Штанцлера с Людьми Чести, и «новую» аристократию с не в меру зарвавшимися Колиньярами и Манриками.
Монарх из Ворона получится лучший за всю историю Золотых земель. Вот только будущую королеву он выбрал опрометчиво.
Только послушайте: дочь Эгмонта Окделла — королева Талига. Нет! Больше никаких потворствующих Людям Чести королев в этой стране не будет!
— Рокэ, но почему она? Не вы ли недавно заверяли меня, что не претендуете на Надор?
— Обстоятельства изменились, Ваше Высокопреосвященство.
Кардинал проследил за взглядом герцога.
Танцующие пары уже сформировали колонну, что свидетельствовало о начале второго тура. Спустя несколько фигур, партнёры разошлись в противоположные стороны. Кавалеры теперь вышагивали отдельно от своих дам.
Герцогиня Алва выделялась среди них. Расправленные плечи, идеальная осанка, движения неспешны и грациозны. Когда и у кого научилась?
— Кого вы пытаетесь обмануть, Рокэ? Она конечно хороша, но не настолько, чтобы по-настоящему увлечь вас.
— Ваше Высокопреосвященство, — Алва говорит тихо, но тон его голоса не может обмануть: — Вы говорите о
— Прошу прощения. Но, Рокэ, мы оба знаем, зачем вы сделали это, — Дорак пристально смотрит на герцога, пытаясь уловить хоть намёк на истину, но тот владеет лицом не хуже. — Я хочу вас предупредить: дочь Окделла — Агарисская шпионка. А возможно — и подосланная к вам убийца. Сторонники реставрации Раканов не отказались от своей цели.
— Ваше Высокопреосвященство, я ценю ваше беспокойство, но это смешно.
— Вы пожалеете об этом опрометчивом шаге.
— Как вы говорите: на всё воля Создателя? — сыронизировал герцог.
— В ваших устах это звучит, как богохульство. И раз уж зашёл вопрос о вере, напомню, что ваша… так называемая супруга — эсператистка. Для венчания олларианца и эсператистки необходимо разрешение церкви. Я вам его не дам.
Алва внимательно смотрит на собеседника. Тёмная бровь приподнимается и, кажется, выражает скорее вежливое недоумение, чем удивление.
— Ваше Высокопреосвященство, окажите мне ответную
Что ж… придётся действовать по-другому.
Сильвестр не хотел так рано лишиться козыря в игре против Штанцлера и прочих заговорщиков, но ставка была слишком высока. Против кансилльера рано или поздно найдутся другие улики, а вот потерять Первого маршала Дорак не мог.
Порой приходится пожертвовать пешкой, чтобы сохранить короля.
— Я подпишу разрешение на ваш брак.
— Благодарю вас, Ваше Высокопреосвященство.
— Скажите, вы по-прежнему посещаете королеву? — меняет тему кардинал. — Надеюсь, герцогиня не ревнива?
— Ваше Высокопреосвященство, — улыбается Ворон, — что я слышу? Вы толкаете меня на путь супружеской измены?
— Рокэ, не смешите. Вы и верность… — в тон ему отвечает Сильвестр, но зарождающаяся надежда, что маршал откажется от Катарины, начинает теплиться внутри. Ведь сейчас королеву защищает лишь то, что она любовница Ворона.
Но Алва обращает все мечты в прах:
— Вы правы, верность — это так скучно. И потому… чуть меньше огласки и все стороны останутся довольны. А теперь, прошу простить, Ваше Высокопреосвященство, танец закончился, и я должен вернуться к супруге. Она ещё не освоилась в своей новой роли.
— Вам не о чем беспокоиться, Рокэ. Герцогиня блистательна, и к ней бы выстроилась очередь из воздыхателей, но в Талиге не найдётся ни одного глупца, который посмел бы засмотреться на жену Кэналлийского Ворона.
Едва уловимая усмешка на красивом лице, вежливый поклон, но прежде чем Алва ушёл навстречу своей «Сапфировой герцогине», Дорак предупредил его:
— Жду вас завтра с утра, герцог. Разговор не закончен.
Глава 27
— Позволите? — осведомился Рокэ, предлагая ей руку. — Вы открыли бал с королём, будет неприлично, если вы не потанцуете с супругом.
— С каких пор вас занимают приличия? — парировала Риченда, но мягко вложила пальцы в его раскрытую ладонь.
Вновь зазвучала музыка, и они заняли свои места в коломбе.
Танцевать с Рокэ оказалось гораздо приятнее, чем с Фердинандом, и Риченда позволила себе отдаться музыке и умелому партнёру.
Они то сближались, то расходились, повторяя сложные па, и девушка удивлялась тому, как хорошо танцует Алва для человека, который практически не посещает балы.
— Сударыня, вы произвели впечатление на Его Величество, — заметил Алва, — и не только на него.
Риченда сдержанно улыбнулась, но в душе готова была ликовать.
Она произвела на Олларский двор именно то впечатление, какое желала. Каждый в этом зале посмотрел на неё: на лицах мужчин читалось восхищение, женщин — удивление и даже зависть.
А ещё она прекрасно помнила тот момент в карете, когда Алва увидел её в новом платье. Риченда могла поклясться — у него дыхание перехватило.
— И как вам нравится всеобщее внимание? — полюбопытствовал герцог.
— Восхитительно, — ответила герцогиня и, глядя ему прямо в глаза, уточнила: — А как вам нравится всеобщее внимание, обращённое не к вашей персоне?
Рассмеявшись, маршал выпустил её руку, следующая фигура танца развела их, и Риченда оказалась рядом с Ги Ариго.
— Герцогиня, — взгляд брата королевы скользнул в вырез платья Риченды, но она не смутилась. Ко всему привыкаешь, даже к подобной мерзости.
«Не тушуйтесь, сударыня, — сказал ей король, когда они открывали бал: — Первая пара всегда у всех на виду. А учитывая ваше новое положение, внимания к вам будет не меньше, чем к вашему супругу».
Дочь Эгмонта Окделла и подумать не могла, что станет внимать советам Оллара, но на этом балу они пришлись кстати.
— Граф, — снисходительно кивнула ему Риченда, кожей ощущая липкую паутину его взгляда, скользящего по щеке, спускающегося на шею и вновь теряющегося где-то за краем корсажа.
— Примите мои поздравления, сударыня. Вы всех поразили своим выбором, — на пренебрежительно изогнувшихся губах маршала Юга появилась премерзкая ухмылка, но Риченда держала эмоции под контролем.
— Благодарю, — коротко ответила герцогиня. Никому и ничего объяснять она не станет.
— Наслаждаетесь вниманием? — спросил Алва, когда они снова оказались рядом.