Ирэна Рэй – (не) Желанная. Замуж за врага (страница 10)

— Зови.

Едва Манрик-старший появился в кабине, как у кардинала зарябило в глазах.

Граф оставался верен своим родовым цветам всегда и везде. Вот и сейчас, облачённый в зелёные штаны и кричаще-розовый камзол, тессорий походил на двухцветного попугая..

Розовый и зеленый. Скажите, кому в здравом уме могло прийти в голову выбрать для себя столь нелепые родовые цвета? А уж в сочетании с огненно-рыжими волосами, коими обладали все представители семейства Манриков, всё это и вовсе походило на форменное безумие.

Впрочем, графу стоило отдать должное. Умению тессория делать деньги практически из воздуха мог позавидовать любой.

В свои шестьдесят Леопольд Манрик был очень бодр и не в меру деятелен. А ведь они практически ровесники.

Выходит, честолюбие и жажда денег способствуют бодрости духа и тела, — усмехнулся про себя кардинал, а вслух сказал:

— У меня для вас хорошие новости, господин тессорий. С сегодняшнего дня ваш сын Леонард — командующий Резервной армии. А ещё я нашёл для него невесту.

Глава 9

Новый Дворец, выстроенный первым Олларом на месте старой Цитадели Раканов, впечатлял своей масштабностью и горделивой торжественностью.

Выбравшись из кареты, Риченда замерла перед белоснежным трехэтажным зданием, ослепительно сверкающим многочисленными окнами.

После полуразрушенного Надора, роскошь и величие королевского дворца поражали воображение девушки.

Герцогиня так бы и осталась стоять с открытым ртом посреди широкого вымощенного булыжником двора, если бы её не окликнул чей-то голос:

— Герцогиня Окделл, полагаю? — осведомилась невысокая светловолосая дама в чёрном. — Герцогиня Колиньяр, придворная дама Её Величества. Добрый день.

— Добрый день, сударыня, — Риченда чуть склонила голову, приветствуя жену обер-прокурора Талига, но от реверанса воздержалась.

По титулу они равны, и, если герцогиня Колиньяр ограничилась дежурным приветствием, то почему герцогиня Великого Дома должна оказывать ей иные знаки почтения?

К тому же Колиньяры были «навозниками», получившими титул от самозваного короля-узурпатора, а их дочь Эгмонта Окделла — презирала, как и все Люди Чести.

Маленькие серые глазки Урсулы Колиньяр неодобрительно сузились, отчего, и без того не слишком привлекательная, женщина стала похожа на злую мышь.

— А это, — высокомерно взглянула на Лараков Колиньяриха, — ваши родственники?

— Граф и графиня Ларак, — представила Риченда дядю и тётю.

Ларак поклонился, Аурелия сделала не слишком изящный реверанс, но суровая герцогиня уже не смотрела на них.

— Следуйте, за мной, — распорядилась она и, стуча каблуками, зашагала прочь, не заботясь тем, поспевают ли за ней гости.

Риченда и заметно притихшие Лараки поспешили за супругой обер-прокурора: поднялись по широкой пологой лестнице и вошли в распахнутые двери дворца.

Пока Риченду вели по галереям и анфиладам богато украшенных комнат, девушка ловила на себе любопытные взгляды, встречающихся на пути придворных.

Казалось, о приезде новой фрейлины королевы знали уже все. Юная герцогиня понимала, что всех их занимает тот факт, что ко двору пригласили дочь мятежника, имя которого запрещено даже упоминать. Говорить о том, что по дворцу слухи разлетаются практически моментально, не приходилось.

— Ваши вещи пришлют в приготовленную для вас комнату во фрейлинском крыле, — сообщила герцогиня Колиньяр, — а сейчас вы предстанете перед Её Величеством.

Покои королевы охраняли гвардейцы, одетые в чёрно-белые цвета Олларов. Риченда испытала некое замешательство при виде дворцовой стражи. Вряд ли её арестуют, но ощущение было не из приятных.

Распахнулись двустворчатые двери, и Риченда оказалась в пахнущей гиацинтами комнате, где, заметив трёх дам, смутилась. Её наряд — тщательно подготовленный и один из лучших в гардеробе был чересчур прост в сравнении с их, сшитыми по последней моде, туалетами.

— Это приёмная Её Величества, — небрежно пояснила Урсула Колиньяр. — Дверь слева в Голубой будуар, направо в Малую столовую, а мы с вами пройдем в Жемчужную гостиную. — Герцогиня отодвинула белый занавес и открыла инкрустированную перламутром дверь.

Прежде чем заметить стоящую у окна королеву, Риченда успела окинуть взглядом комнату и восхититься изысканной обстановкой.

Затянутые светлым шёлком стены; лёгкие, шитые серебряными нитями, гардины; щебечущие в позолоченных клетках морискиллы. Такой роскоши и излишеств Риченде никогда ранее видеть не приходилось, и потому на мгновение ей показалось, будто бы она попала в сказочный дворец. Правда, дворец этот был заполонен ызаргами.

Все диваны и кресла в гостиной были заняты придворными дамами. Те шушукались, приглушённо смеялись и переговаривались.

Не стоило труда угадать, что предметом столь бурных обсуждений стало появление новой фрейлины.

Не обращая внимания на откровенно разглядывающих её девиц и дам, Риченда смотрела на королеву, ожидая, когда Катарина Оллар соизволит обратить на неё царственный взор.

Женщина, вызывающая столь противоречивые мнения, выглядела очень изящной и хрупкой. Роскошная копна пепельных волос королевы была уложена в высокую, перевитую жемчужными нитями, причёску. Тонкую шею украшало ожерелье из тех же камней. Светлое платье из переливчатого, струящегося атласа расшито тончайшим кружевом.

Даже со спины Катарина Оллар показалась Риченде невероятной красавицей.

— Ваше Величество, прибыла герцогиня Окделл, — доложила Урсула Колиньяр, — в сопровождении графа и графини Ларак.

Катарина Оллар наконец обернулась, и Риченда присела в низком реверансе, не торопясь подниматься. Выпрямилась она лишь, когда послышался тихий, мелодичный голос королевы:

— Мы приветствуем герцогиню и чету Ларак. Мы рады тому, что герцогиня Окделл войдёт в нашу свиту.

Лицо Катарины Оллар отличалось необыкновенной чистотой линий, а в сочетании с дымчато-голубыми глазами и светлыми волосами казалось трогательным и даже немного детским.

Риченда не могла отвести взгляд от невероятно красивых глаз, притягивающих своей необычайной глубиной.

Её Величество протянула изящную ручку, украшенную кольцами, и Риченда коснулась губами тонкой белоснежной кожи.

— Граф и графиня Ларак, ваша племянница отныне находится под нашей защитой.

— Благодарю вас, В-ваше Величество, — чуть заикаясь от волнения, ответил Эйвон. — Мы будем счастливы передать вдовствующей герцогине Окделл, как милостиво её дочь была принята вами.

Королева улыбнулась и кивнула:

— Мы вас более не задерживаем. Хорошей дороги. Да благословит вас Создатель.

Раскланявшись, Лараки покинули гостиную, и Риченде даже не удалось попрощаться с ними. На мгновение девушка почувствовала себя брошенной, жестоко оторванной от родных, но разве для неё это новое ощущение?

Шурша юбками, Катарина Оллар медленно подошла к креслу и грациозно села:

— Познакомьтесь с нашими дамами. Мы надеемся, что вы станете добрыми друзьями.

Девицы и дамы начали по очереди подниматься с диванов и представляться.

— Баронесса Моника Заль, — не слишком внятно пролепетала дама в огненно-алом платье. Это цвет совершенно не шёл ей и делал и без того нарумяненное лицо болезненно пунцовым.

— Графиня Дженнифер Рокслей, — представилась симпатичная молодая женщина. Она была единственной, кто улыбался Риченде.

— Герцогиня Ангелика Придд…

— Графиня Анна Рафиано…

— Баронесса Отилия Дрюс-Карлион…

— Виконтесса Иоланта Манрик…

У Риченды голова шла кругом от обрушившихся на неё имён и титулов.

Вчера эр Август подробно рассказал ей об окружении Катарины Оллар, и Риченда знала, что друзей у неё здесь не будет. Кроме королевы, разумеется.

— А теперь, — сказала королева, когда с представлениями было покончено, — расскажите нам о себе, герцогиня. — Её Величество изящным жестом разрешила новой фрейлине сесть на стоящий в трёх шагах от её кресла табурет. — Вы поёте? Играете на музыкальных инструментах?

— Пою весьма посредственно, Ваше Величество, — честно ответила Риченда, опускаясь на табурет, обитый, как и вся прочая мебель в комнате, серебристой парчой. — Играю на лютне.

За спиной послышался смешок, и щёки девушки вспыхнули. Катарина никак не отреагировала на несдержанность одной из своих придворных дам, но, неожиданно для Риченды, чуть подалась вперёд и, тепло улыбнувшись, сказала:

— У вас очень музыкальные пальцы. Мы научим вас играть на арфе.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — ответила Риченда, и в тот же миг почти кожей ощутила, как десяток сверлящих взглядов впиваются в спину.

Далее последовали вопросы о предпочтениях в литературе и живописи. Чуть позже Её Величество попросила Риченду прочесть ей пару сонетов из маленького томика и, наконец, разрешила удалиться.