Ирена Квасневская – Старый дом на краю счастья (страница 4)

Как оказалось, с квартплатой нам повезло – довольно дешево. А еще люди ищут жилье месяцами, потому что хозяева не хотят сдавать иностранцам и семьям с детьми: по закону выселить таких квартирантов практически невозможно, даже если они не будут платить. Секрет нашей удачи раскрылся быстро: прямо над домом туда-сюда с утробным гулом сновали самолеты – там начиналась посадочная траектория ближайшего аэропорта, а рядом гудела вышка ЛЭП, которую загораживал один из корпусов дома, поэтому она сразу не бросилась в глаза. С дизайнерским ремонтом тоже вышла осечка – он оказался выполнен настолько дешевыми материалами, что стены оставляли на одежде меловые отпечатки, с мебели облезала пленка, а двери довольно быстро перестали закрываться, и, конечно, при выселении стоимость «исправлений» была удержана из залога. И все же там мы прожили целый год.

А пока что мы просто радовались и раскладывали по шкафам наши нехитрые пожитки.

Вещей мы с собой практически не взяли – решено было ехать налегке, потому что было совершенно непонятно, как сложится наша жизнь и сколько раз придется переезжать. У каждого с собой был только маленький рюкзачок с одной-двумя переменами одежды.

Квартира нам досталась совершенно пустая: ни столовых приборов, ни подушек с одеялами, ни постельного белья. А так как заехали мы в субботу вечером, у нас оставалось буквально пару часов, чтобы обзавестись хоть какими-то бытовыми предметами – в воскресенье не работают ни торговые центры, ни магазины.

Собравшись как по тревоге, мы всей толпой ввалились в IKEA за час до закрытия и под очумевшими взглядами скучающих консультантов метали в корзину все подряд – вилки, ложки, подушки, постельное белье и фирменные пирожные. Кто-то из детей под шумок протащил в число покупок здоровую акулу – знаете этих огромных, синих, с выразительными грустными мордами. Она печально смотрела из тележки, будто бы прощаясь со своей спокойной жизнью и понимая, что с этой семейкой скучать не придется.

Бывший муж, как и обещал, доставил нас на место и уехал обратно. Мы остались одни.

Начинать нашу новую жизнь.

Удержаться на ногах

Как ни странно, но первое время не было ни страха, ни растерянности. Ты будто плывешь и не задумываешься куда. Все, что от тебя требуется, – это шевелить лапками, чтобы не утонуть.

Не было в тот момент боли и одиночества – они придут позже, вместе с липким отчаянием и слезами, затопят с головой, потянут на дно. Но пока было даже весело, я казалась себе сильной, смелой и дерзкой и на этом адреналине бегала по администрациям, оформляя документы, устраивала детей в школы, искала садик, пыталась найти работу. Деньги стремительно таяли, и я уже вплотную подобралась к неприкосновенному «золотому запасу» кредиток.

Самым страшным для меня, лютого социофоба и интроверта, было общение. Я боялась говорить по телефону, боялась любых диалогов, хоть «пакет брать будете?» в супермаркете, хоть смол-токов с соседями. А тут приходилось постоянно звонить. Звонить и разговаривать на иностранном языке – бинго, два удовольствия по цене одного: завернуть или так будете наслаждаться?

Тогда я начала звонить везде. Благо, в пакете мобильной связи были безлимитные разговоры. Просто шла по улице и набирала номер за номером. Гаражные ворота? Солнечные панели? А у вас нет такого же, но с перламутровыми пуговицами? О, спасибо, я подумаю.

Правда, пару раз еле ноги унесла: от каких-то сектантов, которые непременно хотели поговорить со мной о Боге почему-то лично, а не по телефону, и от вездесущих продавцов солнечных панелей – они, кажется, добавили меня в какую-то свою базу данных, потому что до сих пор некоторые из них звонят и пытаются мне их продать.

Это очень помогло – воробушек-социофобушек никуда не делся, но страх разговоров выветрился. Было весело, задорно, азартно. Узнавала что-то новое, порой совершенно неожиданное.

Например, для меня было открытием, что в саунах здесь мужчины и женщины находятся вместе. Нет, не в приватной сауне, где именно с этой целью собрались на свинг-вечеринку, а просто незнакомые люди. Открытие это было внезапным – мы пошли с детьми в аквапарк…

…и я вдруг обнаружила саунариум. До этого мы уже много раз были в этом аквапарке, но я никогда не обращала внимания на неприметную табличку и проход через турникет, уверенная, что там какие-то служебные помещения. Но в этот раз любопытство повело меня навстречу удивительным открытиям.

Оказывается, там скрывался целый банный комплекс с отдельным входом, своим кафе, рекреационной зоной, садом, бассейнами… Были там финская парная, зал с ледяной водой, бассейн талассотерапии и прочие неземные удовольствия. Одних бань и саун с разной температурой и влажностью было с полтора десятка.

Я обычно читаю правила, инструкции к лекарствам и надписи на освежителе для туалета даже на казахском. Тут я тоже прочитала табличку с правилами перед входом. И нет бы меня смутила фраза «рекомендуем быть в полотенце или обнаженным».

Я просто зашла.

Любуюсь красотами. Действительно, классно. Фонтанчики, сад, никаких детских визгов, как в основной части…

…И вдруг передо мной возникает ЗАДНИЦА.

Обычная такая человеческая ЗАДНИЦА в натуральную величину.

Необычного в ней было только то, что возникла она передо мной, как Сивка-Бурка из сказки, то есть внезапно. Как лист перед травой. Банный лист, если уж вдаваться в подробности.

Особенность задниц, как эстетического феномена, состоит в том, что они редко разгуливают сами по себе и обычно плотно крепятся к гомо сапиенсам.

Вот и тут оказалось, что ее гордый носитель просто наклонился. Встретиться лицом к лицу с незнакомым человеком, который только что открыл тебе другую свою сторону, показалось мне неловким, и я застенчиво шмыгнула за первую попавшуюся дверь.

Боги…

Такого разнообразия я не видела даже в секс-шопе. Разнокалиберные мужики сидели, разложив и свесив свои бубенцы в ласковых лучах инфракрасной сауны. И я вслед за сауной стала инфракрасной, впрочем, перебрала все оттенки до ультрафиолетового.

Не зная, как скрыть смущение, я помчалась к полумраку талассо-бассейна, где вовсю пузырилась водичка, как в гигантском джакузи… Нырнула туда…

И да, там тоже оказалась толпа голых мужиков! В купальнике я была одна.

Я чувствовала себя порноактрисой на первом кастинге… Вжалась испуганно в уголок, а потом меня разобрал дикий хохот – я представила себе, что они там не просто сидят, а вращают своими разномастными хоботками на манер пропеллеров, оттого и вода так бурлит.

Мой истерический смех выглядел не слишком прилично, пришлось ретироваться под осуждающие взгляды публики.

Приглядевшись, я увидела, что и женщины там тоже лениво бродят. Большей частью в полотенчиках, полностью обнажаются в основном мужчины, и то в основном те, для кого это, кажется, последний шанс предъявить миру своего усталого героя.

Потом я оценила и полюбила этот вид отдыха, мы стали часто выбираться туда с подругами, я узнала, что там есть зоны только для женщин, но в целом никто не смущается, все привыкли.

Другое открытие настигло меня, когда впервые пообщалась с польскими полицейскими, – у нас украли самокат, который дочка на минуту оставила во дворе не пристегнутым.

Вот тебе и Европа.

Самокат был хороший, мне его было жалко.

«Ну и ладно. Как говорил Глеб Жеглов: „В Англии не меньше нашего воруют. А правопорядок в стране определяется не наличием воров, а умением властей их обезвреживать“, – думала я. – Конечно, бывает со всеми, но тут ведь камеры, воришку моментально вычислят, пропажу вернут, справедливость восторжествует! Тут точно царят закон и порядок!»

Первое, что бросилось в глаза в полицейском участке, куда я пришла писать заявление, – комнатка, отделенная большим стеклом. Там, как неспешные рыбы в большом аквариуме, копошились люди в синей полицейской форме.

На самом стекле была надпись: «Не стучите в стекло». По-польски это звучит очень забавно: «Не пукайте в шибэ».

Я улыбнулась от этого частного случая межъязыковой омонимии, воображение сразу нарисовало мне посетителей, решивших привлечь к себе внимание таким экзотическим способом.

В холле, кроме меня, была парочка небритых мужчин в спортивных костюмах, старушка, одетая в светлый жакет и узкую юбку. Она была при макияже, маникюре и укладке и единственная из всех заметно нервничала и торопилась.

Наконец дошла очередь до меня.

Поначалу полицейский вообще отказался принимать заявление.

– Что? Самокат? Детская игрушка? Вы бы еще с погремушкой пришли! Мы принимаем заявления, если стоимость пропажи выше 500 злотых! – кипятился он.

Пятьсот злотых – это около ста евро. Я открыла сайт местного спортивного магазина и нашла аналогичную модель. Выходило чуть-чуть больше, так что я робко протянула ему телефон.

– Он стоит 540, проше Пана…

– Ничего себе! Самокат! За пять сотен! Знаете, у меня тоже есть дети, и у них есть самокаты. Но мне бы в голову не пришло покупать такой дорогой!

Надо сказать, тут тоже вышло забавно. Самокат по-польски – «хуляйно́га». Дочка, на тот момент польского не знавшая, тихонько поинтересовалась, почему этот полицейский все время матерится и какие у него претензии к ногам…

Он еще поворчал, но заявление принял. Конечно, ничего не нашли. Камеры, как назло, смотрели в другую сторону, а неизвестные злоумышленники не попадали в кадр.