Ирен Софи – Пустышка для драконов (страница 6)

Она так и не посмотрела на меня.

— Иди спать, Пустышка, — сказал я. — Уже поздно. Завтра у тебя будет тяжёлый день.

Она кивнула и направилась к двери. Я смотрел на её босые ступни.

— Катрина, — позвал я, когда она уже взялась за ручку двери.

Она обернулась.

— Если Антар снова придёт к тебе... если ты не хочешь его видеть... позови меня. Я прогоню его.

— А если я захочу его видеть? — спросила она.

Я молчал несколько секунд, чувствуя, как ледяные кристаллы снова прорастают на моих пальцах.

— Тогда я ничего не буду делать, — сказал я. — Потому что твоё желание важно для меня.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом открыла дверь и вышла в коридор. Моё тело кричало, чтобы я встал, пошёл за ней, выломал дверь и увёл к себе в спальню.

Если Антар посмеет её тронуть, я убью его. Даже если он — мой племянник, единственный ребёнок моей погибшей сестры, последняя ниточка, связывающая меня с семьёй. Даже если я снова потеряю всё, что имею. Потому что она — Пустышка, никчёмная, пустая, никому не нужная — стала единственным, что я не готов отдать. Никому.

Глава 5

Антар

Я просидел в своей комнате несколько часов, но легче не стало.

Сначала я пытался убедить себя, что всё в порядке. Что я — наследник императора, что вокруг меня сотни женщин, которые будут рады оказаться на её месте, что эта Пустышка не стоит того, чтобы я ломал себе голову. Я повторял это снова и снова, как заклинание, надеясь, что когда-нибудь поверю в эти слова.

Но я не верил.

Моё тело не верило. Моя магия не верила. Моё сердце, которое я считал давно окаменевшим, вдруг ожило и начало биться так, как не билось последние сто лет — гулко, тяжело, сбивчиво, как будто пыталось вырваться из груди и полететь туда, в кухонное крыло, где в маленькой каморке на жёсткой койке лежала она.

С тех пор прошло несколько часов, но я всё ещё чувствовал вкус её губ на своих губах. Я встал и прошёлся по комнате. Моя магия пульсировала под кожей тягучим жаром, не похожим на привычное пламя — она не вырывалась наружу золотыми искрами, не требовала выхода, а просто горела внутри, как тихий костёр, который не видно, но который чувствуешь каждой клеткой.

Я выпил стакан воды — не помогло. Открыл окно, впуская ночной холод, — но он не остужал. Я сбросил рубашку, оставшись в одних брюках, — но и это не принесло облегчения. «Что она со мной сделала?» — думал я, глядя на своё отражение в тёмном стекле. — «Что в ней такого, что я не могу дышать спокойно?»

Я пытался найти ответ в своей памяти. Всю жизнь женщины сами приходили ко мне. Они улыбались, обнажались, делали всё возможное, чтобы я их заметил. А она смотрела на меня так, будто я был не наследником императора, а просто мужчиной, который мешает ей спать.

Я хотел её. Я хотел её так, как не хотел ни одну женщину за всю свою жизнь. Как мужчина. Я хотел чувствовать её, слышать её голос, шепчущий моё имя, видеть её глаза, полные желания. И я не мог больше сидеть на месте.

Я натянул рубашку и вышел в коридор. Ноги сами понесли меня в ее крыло. Коридоры Академии были пусты в этот поздний час. В конце коридора горел одинокий факел. Его свет падал на дверь её комнаты и на неё саму. Катрина стояла у порога. Она была босиком, рубашка вверху расстегнулась, открывая ключицы и бледную кожу. Волосы растрепаны, лицо бледное, под глазами тени.

Она замерла на мгновение и наблюдала, как я приближаюсь.

— Антар, — сказала она. — Зачем пришёл?

Я смотрел на неё и не знал, что ответить. Зачем? Я сам не понимал. Может быть, чтобы убедиться, что она в порядке. Может быть, чтобы просто увидеть её.

Она пожала плечами и открыла дверь.

— Заходи. Раз пришел.

Мы вошли. Катрина села на кровать, я остался стоять рядом и сразу почувствовал, что её запах смешался с чужим. Запахом дяди.

- Ты была у ректора?

— Да, — ответила она. — Он вызывал меня. Проверял клеймо.

— И всё?

— И всё.

- Не ври. – я сделал еще шаг к ней. – Вы целовались. Я чувствую его запах на тебе.

Она кивнула. Я почувствовал, как внутри закипает ярость. Я хотел разнести эту комнату в щепки. Я хотел найти дядю и ударить, уничтожать его.

- Я хочу тебя, — слова вырвались сами, без разрешения. — Я хочу целовать тебя. Трогать. Прижимать к себе. Я хочу слышать твой голос, твой стон. Я хочу, чтобы ты забыла про других мужчин. И его — тоже. Я пришёл сюда, потому что не могу без тебя. Я не уйду, пока не почувствую твой вкус. Пока не увижу, как твои глаза закрываются от удовольствия.

— А если я не хочу? — прошептала она.

— Хочешь, — сказал я. — Я чувствую это.

Я притянул её к себе и поцеловал. Её губы были сухими и горячими. Я целовал их, покусывал, чувствуя, как она дрожит.

— Катрина, — прошептал я, отрываясь от её губ.

Она открыла глаза. Затуманенные. Желающие. Я продолжил целовать её. Моя рука скользнула под рубашку — на живот, на талию, выше. Расстегнул оставшиеся пуговицы открывая ее грудь — небольшую, круглую и упругую, с острыми сосками, сжавшимися от желания. Я накрыл одну ладонью, сосок уперся в центр. Я сжал его. Она выгнулась, и из её горла вырвался звук. Тогда я наклонился и взял сосок в рот. Провёл языком. Она вздрогнула и её пальцы вцепились в мои волосы.

Я целовал её грудь — одну, потом другую. Я опустил руку ниже, к низу живота. Она замерла. Между её ног было влажно и горячо. Я провёл пальцами по складкам, нашёл бугорок, набухший и пульсирующий. Провёл по нему подушечкой пальца. Она вскрикнула. Я нажал сильнее. Потёр круговыми движениями. Она пульсировала под моим пальцем, её дыхание становилось всё чаще, бёдра двигались в такт. Ввёл в неё палец. Добавил второй. Задвигал ими внутри. Она сжалась вокруг них — горячая, тугая. Я чувствовал, как она становится всё более влажной. Её стоны стали громче. Моё тело горело. Член болезненно напрягся. Я расстегнул брюки, освобождая его. Обхватил его свободной рукой, не прекращая ласкать ее промежность и начал двигать. Я чувствовал, как все закипает, как тело требует разрядки. Когда она задрожала, пульсируя вокруг моих пальцев, трепеща от оргазма, я последовал за ней. Наши стоны соединились, мы растворились в едином, тягучем, бесконечном мгновении.

Я открыл глаза. Она смотрела на меня затуманенным взглядом. Я убрал руку от неё. Облизал их. Её вкус был сладким. Лёг рядом. Притянул её к себе. Она уткнулась носом мне в грудь и замерла. Её дыхание постепенно выравнивалось. Её тело расслаблялось. Я гладил её по спине, чувствуя, как моя магия успокаивается, как огонь внутри утихает, сменяясь чем-то похожим на счастье. Она была моей. И я не собирался никому ее отдавать.

Глава 6

Катрина

Я открыла глаза и увидела его на пороге. Зававр стоял, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на нас. На Антара, который спал рядом, обнимая меня за талию.

Я не могла дышать, от холода, который заполнил комнату. Он сковал лёгкие и прижал меня к кровати, не позволяя пошевелиться. Я хотела отодвинуться от Антара, но тело не слушалось. Я хотела сказать хоть что-то, но язык прилип к нёбу. Единственное, что я могла делать — смотреть в ответ на этот безмолвный, всепоглощающий взгляд.

Антар проснулся через несколько секунд. Он сел на койке, не глядя на меня, и его рука ушла с моего живота. Мне стало ещё холоднее.

— Дядя, — сказал Антар

— Выйди, — ответил Зававр. Это был приказ.

Антар не шевельнулся. Они смотрели друг на друга и воздух между ними трещал от напряжения. Я замерла, вжавшись в стену и натянув одеяло до подбородка, чувствуя себя маленькой и ничтожной. Я была вещью, которую они делили, даже не спросив, согласна ли я быть поделённой. Зававр сделал ещё шаг. Его пальцы коснулись моей щиколотки, и я вздрогнула от холода, пронзившего меня до костей.

— Ты напугал её, — сказал Антар.

— Она должна бояться, — ответил Зававр. — Она спит в одной постели с наследником императора, который убил её предшественницу. Страх — это единственное разумное, что она может чувствовать.

— Она сама шагнула под молнию, - сказал Антар, и в его голосе прозвучала горечь.

— Она плюнула тебе в лицо, и ты ударил её. Это называется убийство, Антар. Не важно, как. Важно, что ты это сделал.

Антар замолчал, и я увидела, как его челюсть сжалась, как на кончиках пальцев заискрила магия. Зававр повернулся ко мне.

— Вставай, Пустышка, — сказал он. — Ты переезжаешь.

Я не спросила куда и не спросила зачем. Я просто кивнула и начала выбираться из-под одеяла, стараясь не смотреть на Антара. Мои руки дрожали так сильно, что я не могла застегнуть пуговицы на рубашке. Антар заметил это и подвинулся ближе, но Зававр остановил его взглядом.

— Не прикасайся к ней сейчас, — сказал он. — Ты сделал достаточно.

— Я не сделал ничего, о чём она просила бы не делать, — ответил Антар.

— Она не умеет просить, — сказал Зававр. — Она не умеет отказывать. Она не умеет говорить «нет». И ты пользуешься этим.

— Я не пользуюсь.

— Ты ночевал в её постели. Ты прикасался к ней. Ты — наследник императора, а она — Пустышка. Как это ещё назвать?

Антар не ответил.

— Катрина, — сказал он тихо. — Ты хочешь, чтобы я ушёл?

Я посмотрела на него — на его золотые глаза, которые ещё несколько часов назад смотрели на меня с желанием, на его руки, которые гладили мою спину, мои бёдра, мою грудь. Я хотела сказать «нет, останься», но вместо этого опустила глаза. Потому что если бы я сказала «останься», Зававр бы меня, возможно, убил. А если бы я сказала «уйди», Антар бы обиделся. Я была Пустышкой, и мои слова ничего не значили.