Ирен Софи – Невеста эльфийских королей (страница 2)

Когда мои пальцы стали раздевать ее, внутри меня развернулся знакомый механизм самоконтроля, я позволял себе действовать, не задерживаясь мыслями ни на чем, что могло бы разбудить чувства, которые я похоронил очень давно.

- Ты можешь хотя бы притвориться, что я не пустое место, - произнесла она тихо.

Слова эти ударили меня. Я замер, и впервые за долгое время почувствовал, как моя маска дает трещину.

- Я не собираюсь притворяться, - проговорил я. - Просто исполню долг перед этим браком.

- Даже если долг - это живой человек?

- Даже тогда, - кивнул я.

Ее присутствие ощущалось иначе, чем у предыдущих невест, будто моя кожа стала чувствительнее, будто годы отстраненности вдруг дали сбой. Провел ладонью, коснулся груди, и она тихо выдохнула, когда пальцы прошли по соску. Рука скользнула между ее ног. Она тихо всхлипнула, когда я раздвинул складки и коснулся чувствительной точки, провел кругом, потом еще раз, и я вдруг поймал себя на том, что хочу ее. Член затвердел. Я пристроился между ее ног, придержал себя рукой, нашел вход. Когда проник в нее, реакция удивила меня самого. Жар, теснота, когда она сжалась вокруг. Я попытался удержаться на грани, но острое ощущение заставило меня забыться.

Мы двигались, и я чувствовал, как под моими пальцами напрягается ее тело. Я держал ее за бедра, каждый толчок был глубже предыдущего. Я не мог делать это полностью безразлично. Я наклонялся, целовал грудь, плечо, и запах ее кожи снова ударял в голову. Она не обнимала меня, руки лежали по сторонам, но, когда я ускорился, одна ладонь все-таки легла мне на спину, и это простое прикосновение отозвалось в глубине. Я чувствовал, как она приближается к пику - мышцы внутри пульсировали, сжимали сильнее, бедра дрожали. Я тоже приблизился к пику.

Когда все закончилось, я заставил себя моментально отстраниться, пока еще оставались зачатки самоконтроля. Поднимаясь и одеваясь, я старательно избегал ее взгляда, боясь, что она увидит в моих глазах смятение.

- Это все, что от тебя требовалось, - глухо произнес я.

- Спасибо за откровенность, - ответила она с горечью. - По крайней мере, это честно.

Я коротко кивнул и вышел, оставив ее одну.

С каждым шагом в свою комнату, я чувствовал нарастающую тревогу. За пятьсот лет я выстроил вокруг себя стену. Сегодня в ней появилась трещина, пока едва заметная, но напомнившая мне о том, чем закончилась моя привязанность к смертной женщине. Я помнил ее имя. Помнил, как звучал ее смех до того, как истощение забрало ее силы. И поклялся тогда, что больше никогда не позволю себе повторить ошибку. Я не хотел испытывать такое снова. И вот теперь, я снова чувствовал первые признаки той же опасности.

Глава 3

Юна

Я проснулась от того, что солнце било прямо в лицо. Здесь свет казался живым, будто сам лес просачивался сквозь листву и стекло, заполняя комнату золотистой дымкой. Первые секунды я не могла понять, где нахожусь. А потом вспомнила - все сразу, одним ударом, будто кто-то вылил на меня ведро ледяной воды. Свадьба, которую я не помнила. Два короля, обсуждавшие меня, как товар. Кольца, врезавшиеся в палец. И вчерашняя ночь - Сириэль, его руки, его сбившееся дыхание, которое я так и не смогла забыть.

Я взглянула на кольца. При дневном свете они казались еще более чужеродными - тонкая вязь листьев, сплетенных в бесконечный узор.

В дверь неожиданно постучали.

- Войдите, - разрешила я.

Вошедшая служанка оказалась молодой девушкой с большими испуганными глазами и длинными золотистыми косами. Она внесла поднос с завтраком и поставила его на столик.

- Доброе утро, госпожа, - пробормотала она, не поднимая глаз.

- Как твое имя? - спросила я.

- Мила, госпожа, - присела та в поклоне.

- Мила, - повторила я. - Спасибо за завтрак. Скажи, а у меня есть возможность выйти отсюда? Прогуляться по замку?

- Вам ничего не запрещено, госпожа. Просто… - она замялась, - просто лучше не ходить одной в некоторые крылья замка. Особенно в западную галерею.

- Почему именно туда?

Мила покачала головой, отступая к двери.

- Простите, госпожа. Мне нужно идти.

Она выскользнула за дверь.

Я быстро поела. Оделась в первое попавшееся платье из шкафа, и вышла в коридор. Замок оказался огромным. Коридоры разветвлялись, соединялись арками из переплетенных ветвей, а иногда просто обрывались открытыми террасами, с которых открывался вид на лес, простирающийся до самого горизонта. Я шла, стараясь запомнить повороты, но потом бросила это. Слуги, попадавшиеся навстречу, опускали глаза и торопились уйти. Естественно, я направилась в западное крыло, спрашивая дорогу.

У арки ведущей куда мне надо не было ни единой живой души. Это показалось мне странным - слуги это крыло намеренно избегали. Галерея оказалась длинным залом, стены которой были увешаны портретами. Я подошла к первому. Молодая женщина с темными волосами и печальными глазами. Она смотрела на меня с холста так, будто пыталась что-то сказать сквозь века, разделявшие нас. Под портретом висела маленькая табличка с именем и датами. Элора. Жена королей Ирвенна. Прожила при дворе триста дней. Триста дней. Меньше года - как и сообщали мне вчера.

Я двинулась дальше, разглядывая портрет за портретом. Женщины на портретах были разными - светловолосые и темные, полные и хрупкие - но объединяло их одно: у всех в глазах читалась неизбежность. Кариса. Прожила при дворе сто восемьдесят дней. Ливиэль. Прожила при дворе четыреста двенадцать дней. Тесса. Прожила при дворе девяносто шесть дней. Девяносто шесть дней. Меньше трети года. Я остановилась перед этим портретом дольше, чем перед остальными.

Закономерности не было. Кто-то из девушек прожил год, другие - меньше трех месяцев. Если бы дело было в магическом истощении, разве не должна была бы смерть приходить примерно в одно и то же время, следуя одной и той же логике угасания?

Я замедлила шаг перед одним из последних портретов - женщиной с рыжими волосами. Эвелин. Прожила при дворе четыре дня. Четыре дня. Это точно не истощение. Это что-то другое. То, что не имело никакого отношения к медленно убивавшей чужеродной магии.

Сзади послышались шаги. Я обернулась. Там был мужчина, немолодой, с седеющими висками. Он был одет в строгий, официальный костюм.

- Ваше величество, - произнес мужчина, склоняя голову в почтительном поклоне. - Не ожидал застать вас здесь.

- Вы кто? - нахмурилась я.

- Ирдан Ниль, - ответил он с легкой улыбкой. - Верховный Регент-Хранитель при дворе Ирвенна. Я служу королям - и, полагаю, теперь и вам.

В его голосе я не заметила презрения и равнодушия, скорее прозвучала забота, от которой мне неожиданно стало легче.

- Вы знали их? - спросила я, кивая на портреты.

Тень пробежала по его лицу.

- Да, к сожалению, - произнес он тихо. - Печальная традиция, ваше величество. Я понимаю, что вам, должно быть, тяжело смотреть на эти лица, узнавая собственную судьбу.

- Одна из них прожила всего четыре дня, - сказала я. - Как истощение может убить за четыре дня, если других уносило почти год?

- Магия непредсказуема, ваше величество, - произнес Ирдан. - Она реагирует на каждого человека по-своему, в зависимости от силы духа, от здоровья, от тысячи факторов, которые невозможно предугадать заранее. Некоторые сопротивляются дольше. Некоторые сдаются почти сразу.

Ответ звучал разумно. Логично. И все же что-то в глубине меня отказывалось верить в это до конца.

- Простите мою прямоту, - сказала я, - но вы кажетесь единственным человеком в этом замке, кто говорит со мной как с нормальным человеком.

Ирдан тепло улыбнулся.

- Я тоже человек, ваше величество, - пояснил он. - Возможно, поэтому мне проще понять, через что вам приходится проходить. Если вам когда-нибудь понадобится помощь, прошу вас, обращайтесь ко мне без колебаний.

Он снова поклонился, и направился к выходу из галереи, оставляя меня одну среди портретов женщин. Я вновь обернулась к последнему портрету - Эвелин, четыре дня. Что-то здесь было не так. Я не знала пока, что именно. Но поняла одно: если я хочу остаться в живых, мне придется выяснить правду.

Я еще раз обвела взглядом ряды портретов, и вышла из галереи с твердым намерением вернуться сюда снова.

За моей спиной, там, где заканчивалась галерея, чуть слышно скрипнула дверь, но я была слишком поглощена собственными мыслями, чтобы обернуться.

Глава 4

Эндиэль

Двор гудел с самого утра - не открыто, разумеется, эльфы слишком хорошо воспитаны для откровенных сплетен. Человеческая жена. У них возникал вопрос - сколько она продержится в этот раз?

Я наблюдал, как советники выстраиваются ко мне для утреннего приема, но мои мысли занимала только она, та, что прямо в лицо нагло назвала нашу связь грязной. Я с самого рождения был воспитан презирающим любую кровь кроме эльфийской. Регент Ирдан вложил эту мысль в меня. «Человеческая природа хрупка, ваше высочество, - пояснял он. - Она разъедает чистоту эльфийской крови. Держите дистанцию. Это единственный способ сохранить силу короны». Чему я и следовал, как и мой брат.

В зал вошла Юна. Я знал, что она провела ночь в объятиях Сириэля – мне доложили. И мне почему-то стало неприятно от такого известия. Юна подошла и склонила голову как требовал этикет.

- Доброе утро, - произнесла она.