Ирен Софи – Истинная для двоих. Пленница желания (страница 6)

-Она не трофей! - его рык эхом отозвался от каменных стен.

Несколько орков из его отряда, стоявших поодаль, насторожились, но не посмели приблизиться. Я поднял бровь, изображая удивление.

-Конечно, нет. Она - избранная. Возможно, будущая королева. И обращаться с ней будут соответственно, - я выдержал паузу, давая ему прочувствовать всю горечь этих слов. - А теперь изволь выполнять свои обязанности, генерал. Патрули на границах не должны страдать из-за твоего… временного смятения.

Я повернулся к нему спиной, демонстративно показывая, что он больше не заслуживает моего внимания, и медленно пошел прочь. Я чувствовал его взгляд у себя на спине - ненавидящий, полный бессильной ярости.

Я спровоцировал его. Вскрыл нарыв его чувств. Теперь он будет действовать. Совершит ошибку. Или, что еще интереснее, попытается бороться. Это внесет в игру дополнительную остроту.

Вернулся в свои покои. Я подошел к карте моих владений, развернутой на столе, но видел не ее. Я видел испуганное лицо избранницы. И с нетерпением ждал следующего хода. Хода, который приблизит меня к моей новой, самой ценной игрушке.

Глава 8

Эмилия

Я проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо. В мозгу ударила адская боль, глаза слипались, и на секунду мне показалось, что я дома, что сейчас зазвонит будильник, и надо будет бежать на утреннюю смену в кофейню. Но вместо знакомых потрескавшихся потолков надо мной склонилось бесстрастное, прекрасное лицо служанки-дроу.

- Вас ожидают в обеденном зале через полчаса, - произнесла она без всяких приветствий. - Вам следует подготовиться.

Она отдернула тяжелые пологи балдахина, и в комнату ворвался все тот же, неизменный, призрачный свет «ночи» с немигающими звездами. От этого света болела голова. Или от слез, что я не помнила, как пролила, заснув на кровати.

Меня снова отвели в нишу с ванной, снова окатили горячей водой с терпкими травами, снова надели новое платье - на этот раз темно-синее, с длинными рукавами и высоким воротником, который больно впивался в шею. Волосы убрали в тугую, сложную косу, вытягивая волосы у висков так, что болела кожа головы. Я молча терпела, чувствуя себя манекеном. Их бесстрастие было заразным. Казалось, еще немного - и я сама перестану что-либо чувствовать. Когда со мной «закончили», служанка жестом указала на дверь.

-Идите по коридору направо. До конца. Там вас встретят.

Я вышла. Осталась одна в длинном, пустынном коридоре. Стены были из того же черного, отполированного камня, в котором отражалась моя одинокая, испуганная фигура. Я сделала шаг, потом другой. Мои шаги отдавались гулким эхом, словно хоронили меня заживо. Я шла, как во сне, не в силах поверить, что это происходит наяву. Вот она я, Эмилия, которая вчера разливала латте и боялась опоздать на автобус, а сегодня иду по коридору дворца темных эльфов на свой первый «завтрак» в качестве потенциальной невесты королю. Абсурд. Такой жуткий и тотальный, что даже не хотелось плакать. Хотелось только проснуться.

В конце коридора мерцал другой свет - более теплый, желтоватый. Я вышла в просторное помещение с высоким арочным потолком. Посередине стоял длинный стол из черного дерева, за которым сидели они. Девять пар глаз уставились на меня одновременно. Девять невест. Девять дроу. Все невероятно красивые, с кожей оттенка ночного неба и волосами, как сплетенный лунный свет или струящийся дым. Они были одеты в изысканные платья, подчеркивающие их идеальные фигуры. На их лицах была легкая, безупречная косметика, подчеркивающая скулы и губы. Они выглядели как инопланетные принцессы со страниц глянцевого журнала.

А потом я посмотрела на себя в очередное отражение в полированной стене. Синее платье, похожее на униформу горничной, бледное, без кровинки лицо, испуганные глаза и нелепо торчащие рыжие пряди из слишком тугой косы. Я была как сорока в стае павлинов.

На секунду воцарилась мертвая тишина. Они изучали меня. Их взгляды, холодные и оценивающие, скользили по мне с ног до головы, словно определяя мою стоимость. И их вердикт, судя по легким, презрительным улыбкам, был единогласным: ноль.

- А, вот и наша… дикарка, - пропела одна из них, с волосами цвета воронова крыла и алыми, как свежая кровь, губами. - Мы уже начали думать, что тебя отправили обратно в лес, к твоим… друзьям-зверям.

Легкий, звенящий смешок прокатился по столу. Я почувствовала, как кровь бросается мне в лицо. Я сжала кулаки под столом, ногти впиваясь в ладони.

- Оставь ее, Шариэль, - лениво промолвила другая, с серебряными волосами, заплетенными в хитрую корону. - Не стоит тратить силы на тех, кто все равно вылетит в первом же испытании. Это же… очевидно.

Она улыбнулась мне сладкой, ядовитой улыбкой.

Меня словно окатили ледяной водой. Я молча подошла к единственному свободному месту, в самом конце стола, и опустилась на стул. Передо мной стояла тарелка из тончайшего фарфора с каким-то сложным блюдом - не то желе, не то муссом нежно-лилового цвета, украшенное съедобными цветами и ягодами. Рядом лежало множество странных столовых приборов из черного металла и серебра. Я не знала, с чего начать. Я не знала, что это за еда. Я сидела, опустив глаза в тарелку, чувствуя на себе их насмешливые взгляды. Аппетита не было вообще. Во рту пересохло.

- Скажи, милая, - снова начала Шариэль, - это правда, что тебя нашел тот… орк? - Она произнесла слово «орк» с таким отвращением, будто говорила о насекомом. - И что он с тобой делал, пока вел сюда? Говорят, у них… дикие нравы.

Еще один взрыв смешка, на этот раз более приглушенного, но оттого не менее унизительного. Горячая волна стыда и гнева накатила на меня. Они говорили о Греме. О том, кто, пусть и из собственных побуждений, не дал мне умереть. Кто был груб, но честен в своей ярости. Их грязные намеки казались мне оскорблением куда большим, чем все его рыки.

- Он ничего со мной не делал, - выпалила я, и мой голос прозвучал хрипло и слишком громко в этой зале. - Он… он спас мне жизнь.

На столе наступила тишина, а затем Шариэль фыркнула.

-О, как трогательно. Дикарка защищает своего дикаря. Может, ты и правда предпочитаешь его общество? - она прищурилась. - Тогда тебе точно нечего здесь делать. Ты лишь позоришь этот зал своим присутствием.

Я больше не могла это терпеть. Я встала, задев край тарелки. Она зазвенела, закачалась, и лиловый мусс капнул на белоснежную скатерть, оставив уродливое пятно. Все замолчали, глядя на это пятно, как на величайшее преступление.

- Прошу прощения, - прошептала я, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги. - Я… я не голодна.

И я повернулась, чтобы бежать. Куда угодно, лишь бы подальше от них. И почти столкнулась с высокой фигурой, загородившей мне выход. Это была одна из них. Та, что сидела чуть поодаль от всех и до сих пор не проронила ни слова. Ее лицо было менее надменным, а взгляд - не таким колючим.

- Подожди, - тихо сказала она. - Не обращай на них внимания. Они просто пытаются тебя задеть. Сядь, закончи свой завтрак.

Я смотрела на нее, не веря своим ушам. Доброта? Здесь?

- Я… я не могу, - выдавила я.

- Меня зовут Лира, - представилась она, мягко касаясь моей руки. Ее пальцы были прохладными. - Пойдем, я помогу тебе. Не дай им увидеть, что тебя это задело. Иначе будет только хуже.

Она отвела меня обратно к столу, к моему месту, и жестом подозвала служанку, чтобы та вытерла испорченную скатерть. Девушки за столом смотрели на это со скучающим видом, будто потеряв ко мне интерес. Лира села рядом со мной и тихо, не привлекая внимания, стала показывать, какой вилкой что есть. Ее движения были плавными, уверенными.

- Спасибо, - прошептала я, чувствуя, как комок в горле понемногу рассасывается.

- Пустяки, - улыбнулась она. Ее улыбка была немного грустной. - Все мы здесь чужие друг другу. И все мы боимся. Просто некоторые прячут страх за злостью.

В ее словах была правда. Я кивнула, с трудом заставляя себя проглотить кусочек этого лилового желе. Оно было вкусным, сладким с пряным послевкусием.

Я украдкой смотрела на Лиру. Она казалась такой спокойной, такой искренней. Луч света в этом темном, враждебном месте. Впервые с момента моего появления здесь я почувствовала слабый, робкий лучик надежды. Может быть, не все здесь так уж плохо? Может быть, у меня даже появится друг?

Я была так глупа. Так наивна. Я не видела, что в ее глазах, таких спокойных и глубоких, прячется не грусть, а расчет. И что ее доброта - это самый острый и самый ядовитый шип из всех, что готовил для меня этот дворец.

Глава 9

Маэльвир

Тени в моем кабинете были моими верными слугами. Они обволакивали меня, шептали, приносили на своих невесомых крыльях отголоски каждого шага, каждого вздоха. Сегодня они принесли мне нечто особенно интересное. Я отклонился от груды скучных отчетов о поставках руды и налоговых сборах - бумаги тут же беспомощно поникли на столе - и позволил сознанию коснуться стен столовой для невест. Магия дворца была моей кровью, и я мог, при желании, видеть и слышать все, что происходило в его пределах. Особенно в таких общественных местах, где эхо эмоций било в камень, как молот по наковальне.

Картина, представшая мне, была до смешного предугаданной. Мои «гостьи» сидели, словно стая изысканных, ядовитых птиц, выставив напоказ свои перья и готовясь клюнуть самую слабую. Шариэль из Дома Зирт, как и ожидалось, взяла на себя роль заводилы. Ее нападки на новую избранницу были грубы и неоригинальны, но эффективны для ее уровня интеллекта. Я слышал каждый ядовитый слог, видел, как ее губы растягиваются в улыбке.