Ирен Эшли – Трофей темного короля (страница 53)
Северин шел за мной.
— Просто оставь! — прокричала устало, ускорилась.
Жених не послушал, а еще — подставил ногу, когда я, залетев в покои стрелой, попыталась закрыть дверь.
— Уйди!
— Да что с тобой?!
Северин оказался сильнее, надавил на дверь, прошел внутрь. Мне ничего не оставалось кроме как подчиниться. Из глаз брызнули слезы, но я быстро утерла их, не давая волю пролиться. Хватит!
Жених глянул строго.
— Эмили, объясни, что произошло?
— Мне кажется, я видела Аристида, — призналась честно, открыто, с глухим стуком в груди.
Северин побледнел, качнулся, свел брови к переносице. А потом — улыбнулся. Криво.
— Глупости.
— Возможно…
Снова улыбнулся. Безумно. Сглотнул нервно.
— Из-за него плачешь?
Я промолчала, он повторил:
— Ты плачешь из-за Аристида, Эмили?
Он знал ответ. Нет смысла озвучивать очевидное, но лучше правду скрыть. Так правильнее. Северин, будучи ослепленным ревностью, мою близость — во всех смыслах — с правителем мертвых земель переживал тяжело. Понадобилось время, чтобы принять реальность, и он смог.
Влюбленность в ёрума — моя проблема, и я не хочу причинять Северину очередную боль. Тем более… отношения начали налаживаться.
— Из-за него, да, — начала неуверенно, — потому что… испугалась.
— Лжешь.
Ответ — как пощечина.
Серебро глаз потемнело — Северин разозлился.
— Я…
— Признайся, лжешь ведь, — парировал правитель Вилдхейма.
— Не понимаю, о чем ты! — отмахнулась, подходя к окну, выглянула на улицу, вдыхая ночную прохладу и успокаиваясь. Скандала еще не хватало!
Северин резко развернул меня за плечо.
— Давай же, расскажи, как он брал тебя?!
— Северин, прошу, успокойся, — пролепетала, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Сказала же, мне показалось, что я видела Аристида на балу. Испугалась, но ошиблась!
— Не лги мне! — прорычал. — Расскажи, Эмили, давай! Тебе было хорошо с ним? Как он трогал тебя?
В следующий миг Северин схватил край моего платья, ткань затрещала.
Я ахнула от неожиданности, попыталась остановить обезумевшего мужчину. Он не слышал! Одного имени алэра, произнесенного мной, хватило, чтобы ревность взяла вверх.
— Отпусти!
Северин заткнул поцелуем. Не любящим, а жадным, собственническим поцелуем человека, боящегося, что его лишат права обладания. Поцелуй со вкусом крови на губах.
Его руки скользили по моему телу, параллельно он шептал бессвязные слова, мольбы и проклятия, в них звучали то нежность, то ярость… Северин был на грани, словно раненый зверь, готовый разорвать все вокруг.
— Ты ведь скучаешь по нему… — шептал горячо. — Я знаю, знаю…
Разорвал на мне нижнее белье. Прижался бедрами. Заерзал.
— Ты забудешь о нем. Клянусь…
Грубость наряду с отчаянным желанием близости…
В самый пик происходящего безумия, когда губы жениха уже обжигали мою шею, а руки отчаянно продолжали искать близости, кто-то оттащил Северина от меня.
— Навряд ли таким способом доставишь даме удовольствие, друг.
Адам.
Он оттащил товарища в сторону и хорошенько тряхнул, чтобы тот пришел в себя. И Северин… очнулся. Замер изумленный, повернул голову и побледнел, видя дрожащую меня, растерянную, с разорванным платьем… Испуганную. С покрасневшими губами.
В его взгляде застыл ужас. Ужас от самого себя, от той темной стороны, которая чуть не вырвалась на свободу. Затем мелькнуло раскаяние, но гордость не позволила правителю Вилдхейма извиниться. Он развернулся и вышел из комнаты.
Адам повернулся ко мне, его лицо было полно сочувствия.
— Тебе нужно отдохнуть, Эмили, — сказал мягко и, не дожидаясь ответа, тоже покинул комнату, оставив меня в одиночестве, дрожащую и опустошенную.
* * *
Аромат примул… он обманчив, как тишина перед извержением. Красота, рожденная из пепла, пропитанная огнем.
Примул не должно быть здесь…
Но именно от их сладковатого запаха я проснулась.
— Доброе утро, госпожа! — радостно поздоровалась Лиана, поправляя нежные бутоны.
— Доброе, — оцепенело отозвалась я.
— Выспались? — Не дождавшись ответа, но заметив мое любопытство к цветам, служанка спросила: — красивые, правда?
— Очень.
— Купила сегодня утром, — поведала с гордостью Лиана. — Продавец сказал, это примулы. Я слышала о них, но вживую не видела. Красивые. Говорят, их растет огромное количество за Черной Пустошью.
— Это правда.
Лиана улыбнулась, поглаживая лепестки рукой:
— Продавец сказал, примулы — как девушка, в которую безумно влюблен дракон. Дракон охраняет ее от всего мира, оберегает от малейшего дуновения ветра. Он дышит на нее своим огнем, согревая дыханием, но одновременно этот огонь может ее и погубить. Он любит ее так сильно, что его любовь становится клеткой. И примулы… они живут в тени его любви, прекрасные и печальные одновременно.
— Хватит глупости болтать! — вякнула поодаль Тая и уткнула руки в бока.
— Не глупости! Мне продавец рассказал.
Тая подлетела к нам и ахнула с ужасом.
— Зачем притащила примулы во дворец?! Не слышала? Это цветы смерти!
— Обычные цветы, — пожала плечами Лиана.
Тая схватила вазу и отдала сестре с приказом заменить примулы на белые лилии.
— Его величество к свадьбе приказал готовиться, а ты примулы во дворец тащишь!
— К какой свадьбе? — не поняла я.