Ирэн Борецкая – Границы нормальности (страница 2)
– Куда? – не понял Эрик.
– За кофе.
Эрик посмотрел на него недоверчиво, как смотрят птицы, не сразу понимая, что двери клетки открыты и можно улетать. Белевский и не думал шутить.
– Неподалеку есть кофейня, там подают обалденный кофе. Не то, что коричневые помои из столовой. Так ты со мной или нет?
– Иду. Только кроссовки надену…
В коридоре санитары провожали их недовольными взглядами, но Белевский знаком дал понять, что все под контролем. Он незаметно наблюдал за Эриком. Наверное, вот так он каждый раз шел на ринг – свободный, величественный, дерзкий, настроенный на победу. Отними у такого возможность драться, и получишь то, что имеешь – агрессию вне ринга. Но откуда вообще в нем это постоянное желание самоутверждаться силой?
Через несколько минут езды на стареньком минивене Белевского, они сидели друг напротив друга за столиком у окна и пили флэт-уайт с сахарными пончиками. Утреннее солнце через панорамные стекла ласково пригревало спину. «Скоро весна» – подумал Белевский и удивился собственному настроению, ведь оно никогда не отличалось романтизмом.
– Не боишься, что я тебе сломаю нос и сбегу? – спросил Эрик беззлобно.
– Беги, – сказал Белевский с улыбкой, – Но нос то зачем ломать?
– Привычка, – Эрик тоже улыбнулся и остался на месте, потягивая кофе. У него даже манера пить была чуточку агрессивная. Он обхватывал кружку ладонью и загибал запястье на девяносто градусов. Если бы не взгляд, расслабленный, подсвеченный солнцем, можно было бы решить, что это какой-то ритуал перед битвой.
– Машина у тебя говно, – резюмировал он, как будто они были давно знакомы. – Зарплата не позволяет купить что покруче?
– А зачем мне «что покруче»? Уважать должны за характер, а не за показуху.
По взгляду Эрика, Белевский понял, что попал куда нужно. Уважение – это то, чего парню не хватает. Возможно, уважение отца…
– Расскажешь, почему раздел девушку в кафе?
Он намеренно не стал использовать повелительное наклонение «расскажи». У человека должен быть выбор. Эрик набил пончиками рот, будто защищаясь от вопросов, и ответил, громко жуя:
– Не сегодня.
Что ж, подождем. Времени полно.
– Зачем вы разрешили Гаранину приставку? – спросил Белевский у главврача, когда вернулся в ординаторскую.
– А зачем вы повели его на прогулку, как собачку? – Матвей Геннадьевич был раздражен, он не любил вольностей со стороны персонала. Он был преклонного возраста, наверное одного возраста с Денисовым. Полноватый, седой, с залысинами на висках, но державшийся как офицер на задании – с особой выправкой.
– Во-первых не как собачку, а как свободного человека. Во-вторых не повел, а пригласил. Он ведь не привязан к кровати. В-третьих, я не против самой приставки, мне интересно, почему вы ему разрешили…
– Попробуй ему что-то не разреши! – буркнул Матвей Геннадьевич. – Пол больницы разворотит. К тому же его отец настоятельно просил, чтобы Эрик чувствовал себя здесь как дома.
«А может Эрику не надо «как дома»!» – разозлился Белевский, но промолчал. Хлопнул дверью, успев взять с вешалки халат. На ходу надевая его, ворвался в палату Эрика как ветер. Глаза заговорщически горели.
– Мне твоя приставка понравилась. Поборемся за нее?
– В смысле поборемся? – Эрик ошалел от такой наглости.
– В прямом. На руках. Армрестлинг. Если я выиграю, ты отдаешь мне приставку на две недели.
– А если выиграю я? – хмыкнул Эрик, снимая толстовку и обнажая накаченные руки.
– Это вряд ли, – улыбнулся Белевский, даже не взглянув на его бицепсы.
Прикроватная тумбочка послужила «ареной». Белевскому потребовалось меньше минуты, чтобы победить.
– Да как так-то?! – Эрик в ярости пнул тумбочку, и она шлепнулась на паркетный пол. На грохот в палату вбежал санитар.
– Все в порядке, Дима, – успокоил его Белевский, – Мы проверяли тумбочку на прочность.
– Если что, я за дверью, – Дима грозно посмотрел на Эрика и, немного помедлив, ушел.
– Еще раз, – взревел Эрик. – Реванш!
– Играем до трех? – Белевский подождал, пока он сам поднимет тумбочку.
– Да!!! – желваки на скулах Эрика заходили ходуном. Похоже, парню не нравится проигрывать.
Белевский победил второй раз, третий. Эрик отдал ему приставку, чуть ли не вырвав провода из телевизора.
– Ты же дохлый. В чем секрет?
– Я не дохлый, а худой и жилистый. Чтобы побеждать в армрестлинге, не обязательно быть качком. Ты делал упор на один лишь бицепс, а секрет в силе связки: спина-плечо-предплечье-кисть. Я был чемпионом в армии.
Эрик протяжно вздохнул, как бы говоря: «теперь поня-я-я-тно».
– И что мне делать две недели без приставки?
– Придумаю, чем тебя занять, – с довольной ухмылкой сказал Белевский и отправился в ординаторскую, обнимая приставку как нечто драгоценное.
Медсестра Маша, пришедшая делать уколы и невольно подслушавшая за дверью, смотрела на него восхищенно, как на героя. Сам же Белевский посчитал, что герой в этой ситуации Эрик. Ведь он в итоге отдал приставку без какой-либо агрессии в сторону Белевского, значит самоконтроль ему все-таки подвластен.
В этот же день Белевский отменил препараты Ане и Эрику, заменив их на более легкие.
– Вы ставите под сомнение терапию Пал Николаича? – главврач был опять уязвлен.
– Ни в коем случае! Денисов – гений психиатрии. Я лишь хочу посмотреть, как пациенты будут вести себя без них. Под мою ответственность.
– Хорошо. Но учтите, что, если что-то пойдет не так, вы вылетите отсюда и получите такие рекомендации, что вас ни одна клиника не возьмет!
Глава 3. Катя
В отличие от Ани, сексапильность из Кати лилась водопадом. Хитроватый кошачий взгляд, обтягивающий спортивный костюм, удачно обрисовывающий женственную фигуру, очаровательное покачивание бедрами при ходьбе и пышная грудь, выглядывающая из декольте.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.