Ирэн Блейкстар – Огненная заноза для ректора (страница 13)

Хотя чего-то подобного я и ожидала от брюнета. Подобные ему красавцы, как правило, весьма спесивы и самолюбивы. Такие как он купаются в лучах всеобщего восхищения, поэтому у них быстро вырабатывается паскудный характер. Брюнет даже с повязкой над глазом был прекрасен, ранение придавало мужчине неотразимый шарм.

— Ты своими изменами выставляешь меня на посмешище! Да весь высший свет судачит за моей спиной о твоих «подвигах», — продолжала распыляться девица. — Мне стыдно людям смотреть в глаза…

— Так не смотри, — пожал плечами надменный брюнет.

— Это не прилично! Я твоя невеста, а ты…

— Корделия, мы не женаты. Мы всего лишь помолвлены. Я не клялся тебе в верности. У нас с тобой родовой-династический брак, и про любовь тут речь не идёт.

— Но приличия!.. Тебе настолько на них наплевать? Наплевать на то, что будут говорить про тебя? Что подумают про меня? Жан-Эмиль, ты бессердечная скотина! — истерично завизжала девица и от переизбытка эмоций топнула.

«Кобелирующая скотина», — подумала я, соглашаясь с девицей в оценке брюнета.

— Корделия, женщина должна быть леди во всем. Не превращайся в базарную бабу, — скривился брюнет. Он презрительно косился на покрывшуюся красными пятнами девицу. — Будущей герцогине Кертерской не пристало так себя вести. Или ты передумала становиться герцогиней?

— Знаешь, что Эмиль, — зашипела девица, её рот безобразно скривился. — Я не желаю больше быть твоей невестой! Я разрываю нашу помолвку!

С этими словами девица с пальца сдернула явно помолвочное кольцо и швырнула в брюнета. Предмет ударился о торс мужчины, блеснул в солнечных лучах и отлетел в густую траву.

Я наблюдала за скандалом из засады. По мере того, как парочка продвигалась в сторону госпиталя, я зеркально двигалась вдоль ствола к выходу. Спорщики остановились, и я замерла. Вот сейчас они ещё сдвинутся и я смогу, прикрываясь деревьями, пробраться к выходу. План мне показался просто идеальным. Поэтому, выждав момент, я перебежками рванула к выходу.

Когда до выхода с территории госпиталя оставался последний длинный рывок, мимо меня пронеслась рыдающая собеседница брюнета. Не знаю почему, но я оглянулась. Брюнет нагнулся, что-то поднял из травы, а когда выпрямился, то встретился со мной глазами. Секунда, и в светлых глазах мужчины вспыхнуло узнавание, а следом понимание, что я слышала разговор. А дальше случилось невероятное.

Наверное, именно в тот момент я окончательно поверила, что нахожусь в магическом мире.

Брюнет прищурился, что-то произнес, странно махнул руками, и в меня полетел огненный шар размером с теннисный мяч. Время словно замедлилось. Маленький шарик трещал, гудел, раздувался в размерах и очень скоро достиг размера волейбольного мяча. Как пораженная я стояла и смотрела, как в меня летит сгусток огня.

— Ложись, дура!

Чей-то окрик словно схлопнул время. Реальность ускорилась. Я резко упала на землю. Быстро перекатилась в сторону. Подскочила и, больше не оглядываясь, рванула к выходу. Сзади послышался нарастающий гул, а следом треск. Даже не оборачиваясь, я знала, в меня полетел очередной огненный сгусток. Не сбавляя темпа, я резко ушла в сторону, а на том месте, где ещё недавно было моя нога в землю врезался шар, взорвавшись цветком огненного смерча. Меня это впечатлило, и я ускорилась, мчась к воротам и не забывая петлять как заяц. А сзади по моим следам били огненные шары.

Прыгая по дорожке, как бешеный сайгак, я выбежала из ворот госпиталя и чуть не сбила с ног стражника. Служитель правопорядка спешил в госпиталь и не переставал свистеть. Нашего столкновения в воротах удалось избежать чудом, а ещё благодаря быстрой реакции стражника. Но секундное промедление чуть не стоило мне жизни, над моей головой в колонну ворот врезался очередной огненный шар. От взрыва в разные стороны брызнули каменные осколки.

Испуганно ойкнув, я рванула через улицу прямо наперерез каретам, оставляя за собой шлейф испуганных женских вскриков, истошное лошадиное ржание и отборную ругань возничих. Очень быстро к этой какофонии звуков добавилось громкое бибиканье клаксонов единичных автомобилей. На фоне этого шума свисток стражника терялся и слабел, удаляясь.

«Ну хоть меня этот чокнутый не будет догонять», — подумала я, добежав до конца улицы, и всё же обернулась.

Я стояла на противоположной стороне широкой улицы, достаточно далеко, но со своего места хорошо все видела. Возле ворот госпиталя росла толпа зевак. Люди все прибывали и прибывали. Очень скоро я услышала грохот и из-за поворота выехала прямоугольная карета с зарешетчатыми окнами. Возничий, облаченный в темно-синюю форму, уверенно управлял огромным черным конем, кажется, таких называют тяжеловозами. Животное направилось в самую гущу людей, заставляя толпу расступиться. Карета подъехала к самым воротам и остановилась. С козел транспорта спрыгнуло двое стражников и побежали внутрь. Спустя пять минут я наблюдала, как из ворот под конвоем вывели отвратительно спокойного брюнета.

Прежде чем сесть в местную каталажку, мужчина обернулся и посмотрел сквозь толпу в мою сторону. Словно видел меня или чувствовал. Я знала, что увидеть меня брюнет не сможет, но от испуга всё равно присела.

«Хорошо, что этого ненормального арестовали», — я порадовалась и эмоционально пожелала получить ему на орехи от местных стражей порядка.

Каталажка уехала. Люди стали разбредаться. Я же, переведя дыхание, стала осматриваться. Вокруг меня был невероятной красоты город. Величественный, помпезный. Поражающий до глубины от одного взгляда. Он завораживал, покорял с первого взгляда.

— Ва-а-ау! — только и смогла произнести я пораженная видами.

Глава 18

Кира

Когда-то, ещё будучи студенткой, я поехала в недельное турне по Европе. Помню, как я была восхищена великолепием и блеском Вены — городом королей, средоточием изысканной роскоши и стиля.

Потом я влюбилась в волшебное очарование Праги — города тайн, невидимой магии и чуда. Когда наша экскурсия прибыла в Будапешт, то этот город покорил меня величием и загадочной сдержанностью. Потом, долгие годы, я вспоминала ту поездку и свои ощущения от соприкосновения с историей.

Сейчас я была ошеломлена и покорена красотой Дальбруга. Казалось, он собрал в себе всё, что я раньше видела в Вене, Праге и Будапеште. Широкие мощеные улицы заполненные экипажами и авто, и, о чудо, велосипедистами. Параллельно проезжей части дороги шли аккуратные пешеходные улочки, окруженные остролистными клёнами разных расцветок, начиная от бордово-красных и заканчивая пестрыми бело-салатовыми листьями. Раньше такое богатство зелени я видела только в ботанических садах, а тут, в Дальбруге, это великолепие отгораживало дома от проезжей части. Вдоль них вытянулись симметричные прямоугольные пятиэтажные дома с арочными окнами и пилястрами по всему фасаду. При всей видимой простоте фасады домов были украшены вычурными декоративными элементами, объединяя разные архитектурные стили. Такая пропорциональность земного неоренессанса прекрасно сочеталась со стрельчатой архитектурой неоготики.

Не знаю, правильно ли я припомнила стили искусства, и так ли они называются в этом мире, но схожесть существенная. И если я ошиблась в названии, то мне никто не запрещает мысленно называть всё именами понятными мне.

Неожиданно моё внимание привлекла огромная тень, что скользила по домам, загораживая солнце. Подняла голову да так и застыла с открытым ртом от удивления. По небу плыл дирижабль. Но не такой, как наши земные цеппелины, а волшебный. Магический. Выглядел воздушный транспорт и привычно, и необычно одновременно.

Огромный воздушный корпус-оболочка был обтянут стальной сеткой. Ровно посередине корпуса по кругу шел толстый обруч, к которому крепились трепещущие на ветру паруса. По ним пробегали синеватые всполохи и молниями били по сетке. Под самим корпусом крепилась гондола из стали и стекла. В панорамных окнах можно было рассмотреть пассажиров, смотревших сверху на людей. Под корпусом гондолы располагалось два ряда крыльев, похожих на плавники. Они сейчас синхронно взмахивали, помогая дирижаблю разворачиваться, а скорость регулировал огромный винт на корме, по которому тоже пробегали всполохи.

— Невероятно, — прошептала я, как завороженная, разглядывая это чудо.

— Полностью с вами согласен, юная мисс. Зрелище невероятное, — прозвучал рядом мужской голос с легкой картавостью.

От неожиданности я вздрогнула и обернулась. Рядом со мной стоял солидный пожилой джентльмен, чьи черные волосы тронула легкая седина. Одет мужчина был в почти классический черный костюм. Но мне в глаза бросались кожаные вставки и отделка по костюму из шестеренок. В руках джентльмен держал цилиндр, на полях которого были закреплены очки.

— Позвольте представиться, Люпин Луварье. Профессор Дальбругской Академии Магии.

Джентльмен галантно поклонился и выжидательно уставился на меня. А я, сообразив, что некрасиво пялюсь на мужчину, спохватилась и только хотела представится, как поняла простую истину: я не знаю какое приветствие принято в этом мире.

«Это катастрофа!» — пульсировала в голове мысль, пока я думала, как выйти из щекотливой ситуации.

— Простите, профессор, — начала мямлить я, изображая смущение. — Я только сегодня прибыла в столицу и немного растерялась…