Ирек Гильмутдинов – Привет магия! Пирожки. Книга первая. (страница 2)

— Может быть, я и проиграл, Таркус. Только кольцо «двух стихий» тебе не достанется.

Архимагистр заподозрил неладное и попытался было на остатках сил улететь, но не успел. Сработал артефакт привязки душ. Всё-таки это были родные братья, правда, пошедшие разным путём.

Ни взрыва, ни каких-либо стихийных бедствий после использования заклинания не последовало. Просто два старика проживших тысячу лет осыпались пеплом, а артефакт в виде кольца, наполненного высвободившейся магической энергией, отлетел, впечатавшись в стену жилища кузнеца. Однако после гибели столь могущественных волшебников высвободилось столько энергии, что артефакт не смог поглотить её полностью. Остатки магии начали блуждать по энергетическому полю планеты в поисках нового сосуда, способного её вместить. По счастливой или не счастливой случайности, новый чистый, ничем не испорченный сосуд уже готовился вот-вот появиться на свет, совсем рядом. Энергия двух стихий мощным потоком хлынула в него, изменяя ДНК, наполняя источник, а вместе с тем и расширяя каналы будущего мага.

Спустя несколько минут после окончания битвы двух великих магов, чуть дальше по улице жена кузнеца родила сына. Мужчина поднял первенца на руки и чуть не уронил младенца в испуге. Глаза дитя обладали разным цветом. Левый ярко-голубой, словно молния, а правый чёрный, будто бы сама тьма сгустилась в нём.

Глава первая.

Пробуждение в новом мире.

Описывать перипетии моего детства особого смысла не имеет, однако для полноты картины стоит хотя бы вкратце обрисовать, в каком удивительном мире я оказался.

Самосознание пробудилось во мне задолго до того, как я научился произносить первые слова. Поначалу я полагал, что нахожусь в больничной палате после аварии, а всё происходящее вокруг — не более чем галлюцинации, порождённые лекарственными препаратами. Но дни сменяли друг друга, и постепенно до моего сознания начало доходить: всё это — суровая реальность. Я действительно оказался в теле младенца, а окружающая действительность, быт, речь и прочие детали указывали на то, что я попал в совершенно иной мир.

«Неужели я умер и стал тем самым попаданцем из фантастических романов?» — эта мысль казалась тогда верхом абсурда. Первые попытки управлять собственным телом были сродни подвигу: конечности словно жили собственной жизнью, отказываясь подчиняться моим приказам. Когда же я наконец смог сладить со своими пухлыми, неуклюжими ручками и ножками, радость переполнила меня — я снова смогу ходить! Пусть сначала придётся научиться ползать, но это лишь вопрос времени. Настроение взмыло подобно ракете, и даже слёзы, казалось, навсегда покинули мои глаза — ведь я больше не был инвалидом.

Последующие месяцы жизни нельзя назвать безоблачными, хотя и светлые моменты встречались. Особенно запомнились те мгновения, когда голод заставлял меня издавать пронзительные крики — прекрасная молодая женщина, словно вихрь, бросала все дела и спешила ко мне, чтобы накормить своим молоком. Пока я утолял голод, не мог отвести глаз от её лица — она была поразительно похожа на Ирину Алфёрову из «Трёх мушкетёров». В её взгляде читалась такая безмерная любовь, что я сразу понял — это моя новая мама.

Тем не менее были и неприятные моменты. Особенно тяжело давались первые месяцы, когда естественные потребности приходилось удовлетворять прямо в пелёнки. Лишь иногда удавалось направить струю в сторону — и то можно было считать достижением. Впрочем, опыт прошлой жизни помогал смириться с этой временной необходимостью.

Окружающие говорили на незнакомом языке, который пришлось осваивать с невероятной скоростью — необходимо было научиться получать именно то, что я хочу, а не то, что родители считали полезным. Когда я впервые потребовал мяса и зелени, а на завтрак яичницу и компот, они знатно так прифигели.

К двум годам я не только уверенно ходил и бегал, но и изъяснялся чётко и внятно. Именно тогда в наш дом явился древний старец в серой хламиде. Он опустился передо мной на колени и начал водить по моей груди загадочным кристаллом. Мать заметно нервничала, а отец, крепкий кузнец с характером танка, сжимал и разжимал в руках подкову, сидя на табурете. С ним я предпочитал не шутить — его шлепок мог оказаться для меня роковым, а мне так нравилось носиться по дому.

Во время этого ритуала, на который традиционно собирались все родственники и близкие друзья (хотя в нашем случае родственников не оказалось вовсе), мне отчаянно захотелось в уборную. К тому времени я уже год как справлял нужду самостоятельно, что никого не удивляло — кроме соседей, заполнивших комнату. Этот странный обряд определял всю дальнейшую судьбу человека, что казалось мне верхом абсурда. То есть если я не маг, то всё что ли? Получается мою жизнь можно выкинуть в сортир? Ну бред же.

Ещё в тот момент, когда седой мужчина достал кристалл и начал проводить им по моей груди, в моей голове промелькнула шальная мысль: как было бы замечательно, если бы этот камень рассыпался и тогда бы я был свободен. И о чудо — камушек в его руках ярко вспыхнул и обратился песком, осыпавшись на пол.

Я, радуясь окончанию этого испытания, поспешил в уборную, оставив взрослых в глубоком раздумье. Особенно поражён был старик, который так и остался сидеть на полу с отвисшей челюстью.

***

Чувствующий.

Валдай Медикус не был полноценным магом. Точнее, он им вообще не являлся. Таких, как он, называли Чувствующими — существами, способными ощущать магию, но не способными её использовать. Он обладал образованием лекаря и редкой способностью — мог определить, является ли дитя в утробе матери магом. Благодаря этому дару он неплохо зарабатывал в столице. Ведь вовремя обнаруженный потенциал и подкормленный правильными ингредиентами, мог на выходе прилично усилить будущего мага.

При всём при том судьба преподнесла ему жестокий урок. Однажды он сообщил знатной даме, что её будущий отпрыск не обладает магическим даром. «Пустышка не более», —произнёс он тогда. Настроение у него в тот день было дурное, вот и ляпнул не то и не той.

Та, не выдержав удара судьбы, тайно от мужа избавилась от ребёнка. Позже она во всём призналась супругу, который оказался не простым человеком — он носил титул виконта и владел искусством магии воды. Только жена Виконта рассказала немного подправленную ею историю. Мол чувствующий домогался её, а когда получил отказ, намеренно оклеветал её дитя, заявив, что оно родится бездарным монстром с тремя руками. После таких слов ей стало плохо, и она от того потеряла ребёнка. Подкупленная ранее знахарка, подтвердила, что такое возможно. Разгневанный муж ворвался в дом лекаря, но Валдай уже скрылся — добрый человек успел предупредить его об опасности. Целителю пришлось бежать из столицы и осесть в этой глуши, за многие сотни километров от цивилизации.

***

— Валдай, что произошло? — взволнованная Ариана едва сдерживала слёзы. Неужели все их надежды и мечты о сыне-маге оказались миражом? Столько усилий, нервов, потраченных средств, ради которых её муж трудился не покладая рук. Почему око не показало магическую пульсацию? Ведь ранее лекарь утверждал, что с мальчиком всё в порядке и у него высокий потенциал.

— Не знаю, — ответил Медикус, поднимаясь. — Я такого никогда не видел.

Он подошёл к столу и достал из сумки ещё один камень магического определения, или как его ещё называют Око Арканума. Он был идентичный тому, что рассыпался песком. Это был последний экземпляр, и лекарь очень дорожил им. Хотя цена за такие артефакты не была запредельной, в этой деревне заработать на новый такой представлялось крайне сложным. Тем не менее профессиональное любопытство взяло верх.

Когда мальчик вышел из уборной, «чувствующий» попросил его вновь подойти.

— Иди сюда. Похоже, предыдущий кристалл был бракованным. Нужно проверить тебя ещё раз.

Ребёнок, которому едва исполнилось два года, приподнял левую бровь в комичной гримасе, а затем нехотя и что-то бормоча себе под нос, всё-таки подошёл.

В этот раз кристалл не проявлял никаких признаков магии. Как бы он ни водил им над мальчиком, ни единой пульсации не появилось. Ещё бы, я же не хотел, чтобы он что-то показывал. Я пока не разберусь с этим миром, никто не должен знать о моих способностях, если, конечно, они вообще есть. Но мир решил, как всегда, всё сделать по-своему.

— Всё, я закончил, иди играй.

— Дядя Валдай, а где обещанные книги? — малыш скрестил руки на груди, вызывая улыбки у взрослых.

— Раз обещал... — Медикус достал из сумки увесистый фолиант, содержащий описание всего мира. В нём рассказывалось о многочисленных расах, населяющих материки, различных видах магии, рангах магов и многом другом. Что-то типа местной википедией.

— Вот, держи. Только будь с ней аккуратен. Такой книги во всей округе больше нет.

Мальчишка радостно вскрикнул и, схватив книгу, скрылся в своей комнате. Мужчина повернулся к родителям.

— Ничего не понимаю, — проговорил он, садясь на стул. — Когда он был в твоей утробе, я отчётливо ощущал потоки магии. Сейчас же создаётся впечатление, будто передо мной обычный ребёнок без каких-либо магических задатков.

— Но как же глаза? — возразил отец, который не раз замечал, как в голубом глазу сына плескалась молния, а в правом клубилась тьма, когда мальчик злился.