Ирек Гильмутдинов – Петля: Чужой Обет. Том третий (страница 1)
Ирек Гильмутдинов
Петля: Чужой Обет. Том третий
.
Глава 1
Петля: Чужой обет. Том третий
Глава первая
Территория Человеческой Империи.
Звёздная система Малабай (Пышная, Обильная).
Сорок семь лет назад.
Звёздная система Малабай по праву считалась жемчужиной в короне Империи и одним из богатейших её уголков. Сердцем её процветания были две планеты-курорта, словно сошедшие с рекламных постеров туристических голосетей: с бескрайними пляжами из ослепительно белого песка, лазурными, прозрачными до самого дна морями и фантастическим изобилием флоры и фауны. Океаны буквально кишели деликатесами, а леса ломились под тяжестью невиданных плодов.
По высочайшему императорскому указу одна из планет была отдана под исключительное пользование элите – тем, кто мог позволить себе платить астрономические суммы за глоток воздуха, считавшегося целебным, и блюда из местных диковин. Вторая же стала социальным для многодетных семей, выдающихся деятелей культуры, учёных, достигших высот, и офицеров, завершивших службу с отличием.
Но истинным пульсом системы, её тёмным и шумным сердцем была планета-базар «Перекрёсток». Крупнейшая торговая площадка во всём пространстве Империи. Здешняя поговорка гласила: «Если нет на Перекрёстке – значит, нет нигде». Сюда стекались товары со всех уголков галактики: пиратская добыча, контрабанда с закрытых миров, последние новинки гигантских корпораций, редкие артефакты независимых колоний и диковинки инопланетных рас, состоящих с Империей в шатком торговом союзе. Здесь можно было найти абсолютно всё – и столь же легко бесследно исчезнуть, а после быть проданным на невольничьем рынке.
Однако Дон Карлтон, ведущий инженер-исследователь корпорации «Чистая Линия», не испытывал ни тени беспокойства. Во-первых, его имя имело вес в академических кругах; многие его труды были включены в учебные программы имперских университетов. Во-вторых, его работодатель входил в двадцатку самых могущественных корпоративных игроков. Даже в самом немыслимом случае похищения его сознание было бы мгновенно перенесено на защищённый корпоративный сервер, а тело – воссоздано заново, усовершенствованное и лишённое былых изъянов. Сейчас учёный, утомлённый праздным валянием на пляже, в то время как вся его семья наслаждалась аквапарком, взял билет и полетел на базар, где неспешно бродил по бесконечным рядам в поисках чего-нибудь по-настоящему нового. Шесть часов бесцельного блуждания не принесли ничего, что могло бы по-настоящему зацепить его искушённый взгляд. Раздосадованный, он присел за столик уличного кафе, собираясь заказать кофе, как вдруг напротив него без приглашения опустился на свободный стул молодой человек. Незнакомец был белокурым, а его поразительно яркие, словно отполированные изумруды, глаза смотрели на Дона с безмятежной прямотой.
– Дон Карлтон, добрый день. Это я, Кайл, – произнёс незнакомец, и в уголках его глаз собрались лучики мимических морщинок от лёгкой, открытой улыбки.
– Кайл? – учёный приподнял бровь, делая вид, что перебирает в памяти сотни, если не тысячи, прошедших через его аудиторию лиц. По факту же ему хотелось побыть одному.
– Вы меня не узнали? – парень слегка склонил голову набок, и прядь белокурых волос упала ему на лоб. – Я был вашим студентом. Помните, лет триста назад вы выгнали меня с лекции за то, что я пролил флакон с чернилами, что сделал сам, на ваше любимое кресло? Которое принёс вам показать. Вы тогда даже похвалили стойкость пигмента, прежде чем указать мне на дверь.
– Ах, это ты… – Карлтон сделал широкий жест, будто пелена спала с его глаз, хотя в памяти всплыла лишь смутная тень давно забытого инцидента. – Какими судьбами занесло тебя в эту космическую трущобу?
– Да вот, подался в археологи, – ответил Кайл, пожимая плечами. Он откинулся на спинку стула, и его взгляд на мгновение скользнул по шумной толпе. – Прилетел продать пару находок. Только что с корабля, если честно. Решил подкрепиться, прежде чем нырять в этот рыночный омут. И тут вижу – Вы сидите. Решил подойти поздороваться.
«И, несомненно, сделать это за мой счёт, – пронеслось в голове у Карлтона, пока он оценивающе скользил взглядом по потрёпанному, хоть и чистому, полевому комбинезону молодого человека. – Судя по внешнему виду, дела у тебя идут не то чтобы блестяще».
– И что же тебе удалось откопать на этот раз? – спросил учёный, прихлёбывая остывший кофе. Его тон был нарочито скучающим. – Древний кувшин? Осколки посуды? Ржавые наконечники от копий? Или, быть может, легендарный «видеомагнитофон» с какой-нибудь очередной полноты, что считают нашей прародительницей?
– Нет, профессор, – Кайл внезапно понизил голос до доверительного шёпота и наклонился через стол. Его изумрудные глаза загорелись азартным огоньком. – На этот раз удача была ко мне более чем благосклонна. Я нашёл кое-что… что, без сомнения, принадлежало Предтечам.
– С чего ты взял? – Карлтон не моргнув глазом, хотя его пальцы непроизвольно сжали ручку чашки чуть сильнее.
– Я действовал строго по вашим методикам, – ещё тише прошептал Кайл, оглядываясь по сторонам. – И использовал тот самый мультиспектральный сканер, прототип которого Вы создали для полевого анализа. Он дал однозначное определение. Сто процентов совпадения по всем маркерам. Вот я, не мешкая, собрал вещи и – сюда. Надеюсь выручить достаточно, чтобы наконец-то встать на ноги, а не тянуть из родителей последние кредиты. Им и так нелегко.
– И… покажешь? – спросил Карлтон тем же размеренным, слегка пресыщенным тоном, в то время как внутри у него всё сжалось в тугой, лихорадочный узел. Технологии Предтечей были его навязчивой идеей, белой горячкой учёного. Он был готов отдать за подлинный артефакт целое состояние, но такие вещи редко всплывали на открытом рынке. Их скупали в тишине кабинетов, прятали в частные коллекции за непробиваемым стеклом или запирали в корпоративные сейфы для секретных исследований. Шанс, что этот растяпа держит нечто подобное прямо сейчас, был ничтожно мал, но от мысли об этом у Карлтона перехватило дыхание.
– Конечно, – оживился Кайл, потянувшись к своей потрёпанной полевой сумке. После недолгих поисков он извлёк оттуда предмет и с почтительным трепетом поставил его на столик между ними. Это был металлический цилиндр, на первый взгляд – самый заурядный, без опознавательных знаков или украшений. – Вот оно.
Глаза молодого археолога сияли такой неподдельной гордостью, будто он только что одержал победу в Императорских Гонках – легендарном состязании, куда допускались лишь избранные, и где порой участвовал сам монарх.
– И? – учёный бросил на находку скептический взгляд, ничуть не разделяя восторга собеседника. Ему даже не потребовались приборы, чтобы опознать в предмете стандартный контейнер для криосохранения биоматериалов – ДНК, клеточных культур или целых образцов флоры. Подобными устройствами он пользовался в своей работе ежедневно. Технология была давно освоена и стала обыденной.
– Да Вы присмотритесь внимательнее, – настаивал Кайл, вращая цилиндр в пальцах и наклоняясь ближе. Он указал на небольшой индикатор, почти сливавшийся с матовой поверхностью. – Сюда. Посмотрите на дату герметизации.
Карлтон склонился, и его равнодушие в одно мгновение испарилось, уступив место ледяной колкости в груди. Цифры на дисплее, записанные в архаичной, но всё ещё читаемой системе счисления Предтеч, указывали на возраст: более трёх миллионов стандартных лет. И статус: «Интакт. Не вскрывался».
– Внутри может быть что угодно. ДНК самих Создателей, – прошептал Кайл, его руки дрожали от возбуждения.
– Или геном давно вымершего цветка. Или образец шерсти «необычного лисёнка», как ты выразился, с планеты, куда они лишь однажды заглянули, – парировал Карлтон, стараясь говорить так, чтоб не выдать своей заинтересованности. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. – Без точного знания содержимого его цена колеблется от цены металлолома до… абстрактной бесконечности.
– Согласен, – кивнул Кайл, и его взгляд стал хитрым. – Поэтому я и решил выставить его на аукцион. Пусть покупатели гадают и торгуются, подогретые азартом. А я получу свои честные миллионы, не рискуя разочароваться.
Он на манер собеседника откинулся назад, с явным удовольствием наблюдая, как наконец-то проступает неподдельный, жадный интерес на лице бывшего наставника.
– Послушай, Кайл, – начал Карлтон, делая паузу и потирая переносицу, будто обдумывая великодушное предложение. – Из уважения к нашей старой связи… Я предлагаю тебе десять тысяч кредитов. Здесь и сейчас.
– Что? Нет, профессор, Вы что! – молодой человек замахал руками, словно отгоняя навязчивую муху. – Это смехотворно мало. Меньше чем за триста тысяч я даже обсуждать не стану.
– Ты понимаешь, что на аукционе такие суммы за «кота в мешке» не светят? А если и сорвёшь куш… – Карлтон понизил голос до угрожающего шёпота, – тебя прирежут в тёмном переулке, не дав потратить и первого кредита. Исчезнешь без следа, как и многие на этом базаре.
– Я всё же попытаюсь, – упрямо поджал губы археолог, но в его глазах мелькнула тень сомнения.
– Ладно. Предлагаю компромисс, – Карлтон сделал вид, что сдаётся, и вздохнул. – Я свяжусь с советом директоров. Если они одобрят, «Чистая Линия» выкупит твой цилиндр за сто тысяч. Без вскрытия. Но ты должен осознавать – мы тоже рискуем, приобретая неизвестность.