Ирек Гильмутдинов – Песочница (страница 6)

Понимаю, что для Милены я никто, и даже будь он подлецом, с чего бы ей слушать меня? Но я бы всё равно не смог промолчать и рассказал бы всё Торгусу. Да, возможно, это подло, но уж лучше я буду подлецом, чем она выйдет замуж за негодяя.

Так, брысь, негативные мысли! У нас тут праздничный обед, а я забиваю голову пустяками. Да ещё и которых, скорее всего, вовсе не существует.

День миновал, и к вечеру я наконец уединился с наставником в его кабинете, где пахло старыми фолиантами и дымом ароматических свечей.

— Чувствую, вы близки к тому, чтобы взять ранг Архимага, — начал я, удобно устраиваясь в кресле.

— Так и есть, Кай. Ещё годик-другой побегаю по Ничейным землям — и точно достигну этого рубежа. Стану первым в роду Ворхельмов, кому это удалось, и тогда откроется пятый этаж башни, — мечтательно проговорил он, попивая из резной кружки — моего подарка, сделанного из кости грумвера. Напиток благодаря Санчесу в ней всегда оставался прохладным.

— А у тебя как дела? — спросил он, переводя взгляд на меня.

— Да ничего особенного, — скромно ответил я, было пара светлых моментов в жизни. — Взял ранг мастера. Пришлось уничтожить род Еартханд — простите, знаю, их глава был вашим другом, но они сами напросились. Вашего друга среди тех, кого я отправил на тот свет не было, клянусь. Кто-то другой постарался.

Лицо Торгуса заметно расслабилось.

— Заработал свой первый миллион, выкупил около сорока домов в столице, познакомился с императором Каэлом, пил с королём эльфов Элариэлем. Кстати мы теперь союзники, заключили договор о ненападении и взаимопомощи. Подчинил себе три стихии — тьму, молнию и землю. Братство Абсолюта объявило меня своим личным врагом. Какой-то орден, не знаю названия, пытается меня устранить уже второй год — те самые, что против магии. По пути сюда на меня напала некромантка, а ещё граф Сухолим из королевства Пылающих Песков пытался похитить. Кто-то ещё действует в тени, используя других, но пока не раскрылся. Вортис стал моим учителем и раскрывает секреты боевой магии, научил развеивать заклинания на стадии плетения. Вроде бы всё. А, да! Эльфы и гномы заключили со мной союзы. Если возникнет конфликт с кем-то из их сородичей — они разберутся, если я не зачинщик. Скоро встречусь с орками — пригласили, думаю, тоже подпишем договор. Но это пока секрет, — я шутливо приложил палец к губам. — Каэл, кажется, догадывается, кто я, но пока молчит. Хотя отношения у нас вполне дружеские.

Торгус, выслушав всё это, залпом осушил кружку, громко крякнул и налил себе ещё.

— М-да уж, ученик… И вправду — ничего особенного, — произнёс он с лёгкой усмешкой, качая головой. — Всего-то навсего перевернул с ног на голову пол-империи. Обычные будни мальчишки из деревни.

— Ну а как там ваши охотничьи вылазки? «Весело проводите время?» —спросил я, отхлёбывая из своей кружки разбавленную медовуху.

Торгус на миг задумался, затем тихо проговорил:

— До сего момента мне казалось, что да… Но на фоне твоих рассказов мои приключения — сущая скукотища.

— Это я вам ещё не рассказал о том, что отыскал три Обелиска, — продолжил я, понизив голос. — Внутри них хранились осколки иных миров. Те самые, что так долго искал Бильбо. Ваш предок не был безумцем. Лишь благодаря его записям я сумел найти первый и начал понимать, что вообще происходит… Ну, почти понимать.

Мы проговорили до самого рассвета. По большей части говорил я, а наставник внимательно слушал, отложив кружку в сторону — не желая затуманивать разум даже глотком эля. Беседа была слишком важной. Я раскрыл ему тайну обелисков, рассказал, где обнаружил дневник и артефакты, которые он великодушно разрешил мне оставить себе.

Когда первые лучи солнца ударили по глазам, мы наконец распрощались, и я отправился в свои покои — усталый, но с лёгкостью на душе.

Пробудился я спустя лишь четыре часа сна и первым делом принялся за уборку. Замок, на мой взгляд, пребывал в плачевном состоянии. Если местные обитатели считали это чистотой, то пусть вспомнят, каким он был при мне до отъезда. Раздав указания щёткам, швабрам и тряпкам, наделённым элементарной волей, я направился к башне. Настал и её черёд.

Уже через три часа замок и башня сияли безупречной чистотой. Приняв благодарности, я зашагал внутрь и прямиком отправился на четвёртый этаж, где и провёл остаток дня, погружённый в изучение новых заклинаний. Фулгурис, хранитель знаний башни, был рад моему возвращению и даже отметил возросшее мастерство. Но как бы я ни старался, одолеть его в магическом поединке мне так и не удалось. Что ж, маг из меня пока что так себе — одной грубой силой и могу похвастаться.

Выучив и отточив два новых заклинания, я покинул башню. Своих спутников я заранее предупредил, что времени на безделье у меня не будет — я приехал сюда прежде всего по делам. К счастью, они отнеслись к этому с пониманием. В данный момент они резвились во дворе, соревнуясь, у кого получится изваять самую изящную ледяную фигуру Изольды — покровительницы зимних ветров.

А затем началось самое весёлое: одни принялись разрушать ледяные изваяния, другие — яростно защищать. В общем, скучать им точно не приходилось — всегда найдут, чем заняться.

Ужин я приготовил собственноручно. Мне, конечно, помогали Розетта и Марго, но исключительно в мелочах — нарезали да подносили, заодно записывали что и как. Поскольку я вознамерился удивить всех блюдами, которых нет в моём ресторане и не появится в обозримом будущем. Сегодняшний вечер я посвятил мексиканской кухне.

Когда Ридикус управился с третьей порцией кесадильи с фаршем из грумвера, на лице его читалось блаженство, способное затмить солнце.

— Я — счастливейший из смертных, — провозгласил он, облизывая пальцы. — Знал, что Кай захочет по приезду всех поразить и приготовит нечто невиданное. Ух, как же будет завидовать Шаркус! — добавил он, отправляя в рот очередной чуррос.

— Уважаемый Ридикус Сильверхолд, — произнёс я с притворной серьёзностью, — если вы проболтаетесь ректору Шаркусу о сегодняшнем меню, ваша персона получит чёрную метку, и вы более не сможете переступить порог заведения «Не лопни Маг».

— А ведь ты не шутишь, — внезапно посерьёзнев, Рид отложил сладость. — Клянусь словом мага — не скажу ни единому духу.

— Благодарю вас, — я склонил голову. — Чтобы вы понимали: Шаркус ныне неразлучен с Каэлом, а это значит, что стоит вам проговориться — и у меня возникнут… осложнения. Но обещаю, в следующем году в моём заведении откроется полноценное направление этой кухни. И вы сможете хвастаться, что были среди первых дегустаторов.

— Эх, мальчик, — тяжело вздохнул он, прекрасно понимая, что дело не в императоре, а в золоте. Если я раскрою все карты раньше времени, чем потом удивлять избалованную публику? — И куда тебе столько золота?

— Секрет, — таинственно улыбнулся я. — Но вам оно тоже вскоре понадобится, и куда в больших количествах, чем вы думаете. Хе-хе.

Вот только почему-то никто за столом, кроме меня, не засмеялся.

На третий день я наконец спустился в подземелье замка. Да, меня пожирало любопытство, но я помнил из той старой жизни, что пленнику необходимо дать время… промариноваться. Чтобы он — а в нашем случае она — прониклась всеми «прелестями» каземата и нарисовала в воображении самые мрачные сценарии. Её бы ещё раздеть — голые люди чувствуют себя уязвимыми и сговорчивее. Но я не намерен опускаться до подобного. В этом мире, к слову, есть методы куда страшнее простого унижения. Да и не такой я человек. Здесь и без меня зла хватает.

В сопровождении Торгуса и Ридикуса — других я не желал посвящать в сие действо, дабы чужие глаза не видели, что здесь будет происходить, — я приблизился к клетке. Бросил взгляд на женщину, смотревшую на нас с надменным презрением, и, не проронив ни слова, начал готовиться.

Придвинул массивный железный стол в центр комнаты, а рядом — небольшой столик, на котором разложил инструменты из своей сумки. Все присутствующие невольно содрогнулись при виде её содержимого.

Я действовал нарочито медленно, давая пленнице время прочувствовать каждый момент и вообразить самые жуткие сцены, связанные с каждым из разложенных предметов.

Перед тем как войти внутрь, я взял с наставников клятву, что они не станут вмешиваться — несмотря ни на что. Обещание давалось им нелегко. Но я пристыдил их: разве успел я в их глазах стать монстром? Резал ли младенцев на жертвенниках? Истреблял ли невинные деревни? Сработало — они притихли, устыдившись своих подозрений.

Затем, отворив клетку, я вывел пленницу. Творить магию она не могла — ошейник лаодитов, подавляющий источник, действовал и в этом мире. Отчего в её глазах постепенно зарождался настоящий ужас. пристегнув её ноги и руки к столу, я подошёл к столику с инструментами и, приложив палец к подбородку, начал вслух размышлять, с чего же начать.

— Хм… Может, скальпель? Снять кожу тонкими слоями… Или вот иглы — говорят, нет боли сильнее, чем когда их вводят под ногти…

По мере того, как я озвучивал всё, что читал, слышал или видел когда-то, пленница бледнела прямо на глазах. Страх уже прочно поселился на её лице, вытесняя прежнюю надменность.

— И вы просто будете стоять и смотреть, как этот изверг будет меня пытать? — выкрикнула она, отчаянно вывернув голову в сторону моих спутников. Смешно, конечно, это слышать от магини смерти.