Ирек Гильмутдинов – Переворот с начинкой (страница 30)

— Вон там земля. Сможешь нас как-то туда доставить?

— Да не вопрос. Если ты энергией поделишься.

— Не вопрос, — ответил я и схватил его за плечо.

Тогда он, получив мою подпитку, стал создавать нечто вроде небольшой шлюпки изо льда, после забравшись в неё, мы понеслись по волнам. И шли, скажу я вам, с приличной скоростью, узлов пятнадцать, не меньше. Это где-то километров тридцать почти.

Достигнув через час земли, я словно попал в рекламу «Баунти». Ну, помните, шоколадка такая. Небо было голубым, белый песок, пальмы и… ни одного, мать его, человека. Недолго думая, поднялся в воздух, чтобы разглядеть с высоты, нет ли поблизости города или ещё чего. Оказалось, что нет. Да и сам остров был небольшой, формы неправильного овала.

Спустившись, меня тут же завалили вопросами. Где взял артефакт левитации, а когда узнал, что это не артефакт, а я такой весь красивый, он стал задавать вопросы. Я послал его к Перчику, мол, пусть пушистый расскажет, он в этом деле мастер-фломастер, всё знает, всё видел, всё ел. А я пока займусь нашим обедом. Аэридан отправлять не решился. Вдруг и вправду здесь есть аналогичные твари.

Установив палатку, разжёг костёр, ну и принялся мариновать мясо. То ли я слишком предвзят, то ли ещё чего, но мне кажется, если я мариную мясо и кладу его в сумку, вкус какой-то не такой. А вот так вот на свежем воздухе, да под стаканчик холодного лимонада. Да-да, его я купил в огромном количестве также в мире Аркадия. Я вообще себя сейчас чувствовал на все двести процентов счастья. И маг, и с лимонадом, и с компьютером, и с массажным креслом. Правда, его с собой не взял, но зато он будет стоять в моём замке. Спрашивается, зачем он мне, когда есть маги жизни? Так это же не то. А вот включить звуки моря, запустить программу расслабляющего массажа и думать о том, что ещё построить в этом мире.

«Да-а-а», — я зажмурился от удовольствия, столь приятны мне были эти мысли.

Когда запах первой партии разнёсся по острову, ко мне вернулся Перчик с орком, что решили прогуляться и посмотреть, что тут да как. Ничего особого не нашли, да и сам остров был не так уж и большой. Да я вроде уже говорил об этом.

Обед я не просто так решил приготовить, а чтоб были силы лететь. Потому как лучше потратить еду, чем энергию на создание лодки. Так как Вул’дан ещё малоопытен в плетениях, и его заклинания жрут много. А пегарог нас двоих не унесёт далеко.

К вечеру мы сидели у костра, слушали из магнитофона музыку и пили медовуху. Давно я так хорошо себя не чувствовал. Вул’дан всё силился понять, что это за артефакт такой, из которого часами напролёт звучат голоса разных людей. Я в который раз скинул всё на мелкого пушистика, ему в радость показать, какой он умный. Комплекс у него что ли?

— Кай, у нас гости, — проговорил Аэридан, когда я потянулся за новой бутылочкой холодненького.

— Ну наконец-то, — обрадовался я. Когда стемнело, я над островом зажёг сферу из молнии и заставил её кружиться по спирали. Такое должно было привлечь внимание местных.

Спустя три часа у берегов острова показался корабль. Из всех судов, что мне доводилось видеть в компьютерных играх, журналах или фильмах с сериалами, это судно более всего походило на бригантину. Две мачты, а спереди установлены прямые паруса, наполненные попутным ветром. Да простят меня все те, кто ходит на кораблях, я в этом деле даже не ноль без палочки, а минус два, наверное, если не меньше. Разве что могу блеснуть парой фраз, подслушанных в портовых тавернах: «тысяча чертей» или «каракатица тебе в глотку». Вот и все мои морские познания, так что не судите строго, если в чём-то ошибусь.

Морские путешествия никогда не привлекали меня в той мере, которой привлекают других. Но это ладно. Каждому своё.

Глядя на судно, я размышлял. На бригантинах, если верить хроникам моего мира, экипаж обычно насчитывал до пяти десятков душ. К нашему же берегу направлялась шлюпка с пятнадцатью людьми — треть от положенной команды. Да, это были люди из плоти и крови, но по их обветренным, исполненным суровой решимости лицам и привычным жестам у рукояти мечей я узнал настоящих морских волков. Впрочем, пираты ли они — оставалось загадкой. Внешний облик и оружие — ненадёжные свидетели. Вряд ли все местные разбойники щеголяют с крюками вместо рук, деревянными протезами вместо ног, попугаями на плечах или повязками на одном глазу, да и флага с черепом я не вижу. Что до повязок на глазах... Мне вспомнилось, что их носили не только из-за увечий. Была в том и практическая хитрость: спускаясь в тёмный трюм, где свет почти не проникает, моряк менял повязку, и глаз, уже привыкший к мраку, помогал ему ориентироваться в кромешной тьме.

Первое, что мы сделали, когда они сошли на берег с оружием в руках, так это атаковали магией, но не смертельно. Вул’дан создал ледяные шарики, что ударили в грудь, семеро упали на землю, пытаясь вздохнуть, остальным же повезло меньше, я ударил их молнией, и те все вырубились. Только одного мы не тронули, чтоб было с кем поговорить, это молодой мужчина. Борода цвета песка, ярко-зелёные глаза и множество шрамов явно от сабли или меча, в ухе серьга, на шее талисман в виде черепа внутри круга. Может, и вправду пираты? Сейчас узнаем.

Мы даже не встали, так и продолжив сидеть да пить.

— Вы чего, нелюди, делаете? — Начал он на нас гнать, но при этом оружие в нас не направлял. — Почто добрых людей убили? Чародеи проклятые. Мы к вам с п...

— Ты чего как деревенщина разговариваешь? — перебивая его спросил я. Мне и вправду стало любопытно.

— Так так и есть. Деревенский, причём тут это?

— А-а-а, понятно. А что касается твоих вопросов. Мы маги, а не чародеи, и не убили мы никого, твои все живы. К тому же ты разве не пират?

— Пират.

— Тогда чего удивляешься? Так мы решили показать, что с нами связываться не стоит и что ваш корабль теперь наш. За то, что помешали нашему культурному отдыху.

— Э-э, так мы это… спасти вообще-то вас пришли.

— В смысле спасать? Когда это пираты кого спасали? — Рассмеялся я, мои друзья весело хмыкнули.

— Так вы же спасительный фонарь зажгли, — ткнул он в небо, где до сих пор кружил мой шар, — а кодекс свят, кто его нарушит, тому смерть. Да и вы, значит, можете чем-то отплатить за спасение, иначе лучше вам бы сдохнуть здесь на острове. Обман хуже воровства.

— Упс. Мы не знали за кодекс и прочее. Мы, так сказать, не местные. Издалека прибыли.

— Да это и так видно. Только он один чего стоит, — кивком головы он указал на орка.

— Но ты уже видел ему подобных, раз не удивляешься?

— Да, однажды, но слыхал и о других существах. Вы, видимо, из тех, кто из мусорного водоворота.

— Ага. Стоп, что? Какого ещё мусорного водоворота?

— Ну так есть одно место в море, там часто всякий мусор появляется: объедки, тряпки поношенные, утварь всякая, утопленники и прочая требуха. Ничего ценного.

— А-ну да, вроде как из него.

Звучало, конечно, он так себе. Мы сильные и могучие прибыли к вам из «мусорного водоворота». М-да уж.

— Кстати, мы сюда не просто так явились, а друзей своих ищем. Как думаешь, куда они могли деться? Раз на этом острове их нет, а он ближайший к водовороту.

— Пф-ф, ну ты спросил. Мир огромен, сотни островов, они могут быть где угодно. Может, их вообще кракен сожрал.

— Так давай сначала познакомимся. Я Кайлос, это мой друг Вул’дан, а это Перчик.

— Где? — спросил он, не понимая, о ком я.

— Ты что, слепой? — Бельчонок помахал ему рукой. — Или ещё кого-то тут видишь?

— Ничего себе, говорящий грызун.

— Я порождение науки и природы, разумное создание, способное убить вас всех, а вот ты сейчас лишишься глаза, если ещё раз меня грызуном назовёшь.

— Так-то он прав. «Ты грызун из семейства беличьих», — сказал я, наливая себе медовухи.

— И что? Мне кажется, это звучит по-расистски. Пусть зовёт меня по имени.

— Тоже верно, — согласился я. — Тебя-то как звать?

— Вульф Вонючий Тюлень.

Мы не рассмеялись, потому как не поверили, что человек может иметь такое прозвище.

— Ты сейчас не шутишь?

— Нет. И весьма горжусь им.

— А ну-ка поведай нам, чем ты так гордишься.

Я указал ему на место и протянул полную кружку. Остальные, кто с ним прибыл, уже начали приходить в себя, но к нам не приближались.

Вульф сделал глоток и приятно удивился прохладному напитку в столь знойную ночь, а после начал рассказ.

— Всё началось во время охоты на торговую каравеллу «Серебряная Ласточка» — судно, славящееся туго набитыми трюмами и бдительнейшей стражей. Целую неделю мы тщетно пытались подобраться к этой упрямице — все испытанные методы один за другим терпели крах. А я тогда был ещё совсем юн, зелёная водоросль, можно сказать, и отчаянно жаждал доказать капитану свою доблесть. Предложил план, от дерзости которого у бывалых морских волков даже татуировки, казалось, поползли по коже.

— Дайте мне три дня, бочку ворвани да шкуру самого огромного тюленя, какой сыщется в этих водах, — заявил я тогда. — И я проберусь на их корабль да перережу всю охрану.

Что ж, я сдержал слово. Прикинувшись дохлым тюленем, я под покровом ночи сполз за борт и позволил течению вынести меня прямиком к борту «Серебряной Ласточки». Часовые, заметив плавающую тушу, лениво зацепили её багром и швырнули в трюм с товарами — как впоследствии выяснилось, прямиком в отсек с гниющими шкурами и тухлой рыбой, что везли на прокорм скоту. С провизией на островах Спирса, знаете ли, всегда было туго. Да с ней вообще везде туго.