Ирек Гильмутдинов – Переворот с начинкой (страница 22)

— А тебе откуда всё это известно?

— Кайлос не считает нужным скрывать подобное. А мне на ушко прочирикала одна птичка сегодня на рассвете.

— Если это правда… — Контеса обвела присутствующих многозначительным взглядом, — то я разрываю контракт.

— Ты не имеешь права! — зло бросил Сухолим.

— Ещё как имею. Пункт пятый — сокрытие жизненно важной информации. Выплати мне причитающееся за сегодня, и мы в расчёте.

— Да как ты посм… — начал было Мадур, возмущённый такой наглостью, как вдруг дверь кабинета распахнулась, и в помещение ворвался его доверенный слуга. Тот самый, что сопровождал его с младых ногтей и единственный, кроме самого графа, имевший доступ в сокровищницу — даже собственные дети не были удостоены такой чести.

— Ваша светлость, нас ограбили! Всё, всё, что было нажито непосильным трудом, — всё украдено! Три ларца с золотом. Мантия вашего прародителя, замшевая, все три экземпляра! И даже артефакт импортный три шутки!

Лишь спустя мгновение слуге стало ясно, что его господин находится не один.

— Упс. «Зайду позже», — пробормотал он и поспешил ретироваться, притворив за собой дверь.

А все маги в едином порыве обратили грозные взоры на хозяина кабинета.

— Надеюсь, у тебя имелась не одна сокровищница? — ледяным тоном произнёс Рубикс, архимаг воды.

Глава 10

Шаман.

Побеседовать со Станиславом на сей раз не вышло — он пребывал у короля. Посему я направился к своей подруге, и мы предали время неспешной прогулке по бесконечным покоям её обители. Разглядывая многочисленные полотна, и слушая историю её предков.

Зато на следующее утро, едва я сошёл к завтраку, за столом восседал сам сияющий хозяин дома, свежий и ясный, словно только что отчеканенная монета.

— Не примите за бестактность, но отчего вы блистаете ярче золотого? — усевшись, я отодвинул яства, поскольку любопытство жгло меня изнутри. — Полагал, вы будете в гневе. Так как мне не удалось свершить правосудие над графом. Однако нынче он непременно отправится на перерождение.

— Граф Сухолим мёртв. Поговаривают, сегодняшний день стал для него последним. И, что примечательно, владыка рода не оставил завещания. Ныне его отпрыски, словно псы, рвут друг другу глотки в борьбе за наследство. Более того, родовое имение своё он передал в вечное владение некоему Танатосу. Отчего всё его семейство вмиг оказалось на мостовой. Разумеется, у них имеются иные пристанища, но те, в сравнении с главной резиденцией, — жалкие лачуги.

— Любопытно, — промолвил я, наконец взяв в руки вилку. — Вчера, когда я покидал его дом, он был живее всех живых. Как я и говорил, покончить с ним надлежало сегодня.

Станислав, с лицом, озарённым безудержной радостью, откусил добрую половину сардельки и, смачно пережёвывая, принялся уплетать её с видом истинного блаженства. Его буквально переполняла ликующая торжественность.

— Также ходят слухи, — глава дома бросил на меня оценивающий взгляд сквозь прищур, — что его сокровищница оказалась пуста.

— Я непричастен к этому слуху. Могу поклясться мирозданием, я не входил в его сокровищницу.

— Всё в порядке, Кайлос. Вас никто не винит. Найдётся тьма свидетелей, которые видели, как вы удалились из поместья, а также как вас… оттуда дважды вышибли, — Станислав позволил себе лёгкий смешок.

— Выходит, свою часть договора я исполнил?

— Так и есть. В ближайшие дни король скрепит печатями указы, подтверждающие, что род Аурелисс одержал победу в войне и имеет право на репарации. Так что Ева может возвращаться и вступать в права законной наследницы.

— Я бесконечно благодарен вам за содействие, — поднявшись, я склонился в почтительном поклоне. Не будь его протекции, моя настойчивость могла бы обернуться одними лишь проблемами. Слишком уж крепко был граф связан с правителем, который запросто мог вступиться за своего вассала. Вот только, похоже, граф и сам успел стать костью в горле у монарха, и тот счёл за благо избавиться от столь влиятельной особы. Мне же было всё равно на их дворцовые интриги. Главное, что Ева обретёт своё, а я сдержал данное ей слово.

Последующие дни промчались в водовороте суетливых приготовлений. Покидая гостеприимные покои Дементросов, я застал главу семейства в состоянии, граничащем с упоением. Сияющий герцог (был одарён титулом за заслуги) казалось, парил над землёй, и тому были веские причины. Во-первых, ему удалось отхватить лакомый кусок от бывших владений графа Сухолима. Во-вторых, поток визитёров, жаждавших заключить союз с внезапно возвысившимся домом, не иссякал. Станислав прочно вошёл в фавор к королю, и этот статус сулил немалые дивиденды. Многие из гостей, что примечательно, упрашивали представить их мне.

От всей этой кутерьмы душа рвалась в бегство, однако, помня о необходимости обустраивать собственное дело, пришлось остаться и носить маску учтивости, осыпая всех чарующими улыбками. Я даже устраивал дегустации своих кулинарных творений. Искусство вкуса потрясло здешнюю знать до глубины души, и многие уже строили планы посетить Адастрию. Слова о баснословных ценах не только не охладили их пыл, но, напротив, разожгли любопытство и азарт — желание прикоснуться к эксклюзивному стало только сильнее.

Далее я нанёс визит в то самое заведение — «Маг Лопнул». Вскоре после моего ухода таверна при странных обстоятельствах охватилась пламенем, а её хозяин, выбежав на площадь, принялся причитать о своём раскаянии, что посмел столь недостойно обойтись с уважаемым гостем. Но ничто не бывает так просто, как кажется. Расследование вскрыло интересную деталь: стартовый капитал делец получил от самого графа Сухолима, явившись к тому с дерзким предложением — выстроить бизнес на публичном уничижении имени Кайлоса. Этот пройдоха, благородя дружбе с одним из с слуг графа прознал о нашей вражде и вознамерился на ней нажиться. Хитрый и подлый тип.

Когда все дела были решены, мы не стали злоупотреблять гостеприимством королевства и вскоре покинули город, к немалому облегчению его величества. Тот, через Станислава, дал понять, что моё присутствие в столице пока нежелательно — пока страсти не улягутся. Отец Авелисы также передал благодарность за то, что я пощадил тех магов — они, по его словам, являются достоянием и оплотом мощи королевства.

Спустя трое суток мы ступили на земли королевства Громового Пика, а ещё через день вошли в город Ревущих Ветров. Путешествие заняло куда меньше времени, чем могло бы, потому что летать, как выяснилось, куда стремительнее, чем тащиться в повозке. Хотя и не столь выгодно в плане провианта. Мне приходилось часто делать остановки, чтобы утолить разыгравшийся голод. И вот здесь таилась главная западня: если бы я продолжал подпитываться кристальной сущностью зверей, эта потребность была бы не столь мучительна. Но с закрытием того осколка этот источник иссяк навсегда. И теперь мне предстояло вечно носить это бремя — ненасытную утробу, требующую постоянной пищи. Пожалуй, я поторопился, уничтожив тот осколок мира. А ещё мне уже неделю приходится извиняться эчпочмаками перед Перчиком. Он, понимаете ли, был очень обижен тем фактом, что мы его забыли. И не важно, что он всё это время торчал на кухне, уничтожая запасы. Сам факт забыли, и точка.

Площадь Солнца

Двое городских стражников, размеренно обходившие площадь, замерли, услышав исступлённые крики. Какой-то человек голосил во всю глотку, каясь в обмане и клянча прощения. Подойдя ближе, стражи выслушали его поток самобичевания, а затем перевели друг на друга ошеломлённые взгляды.

— Выходит, тот парень… был тем самым Кайлосом? Владельцем легендарного заведения? И настойка, что он нам предлагал… была подлинной? — первый из стражников произнёс это шёпотом, полным благоговейного ужаса.

— Похоже, что так, — его напарник в замешательстве почесал макушку, силясь осознать масштаб собственной оплошности.

— Как же мы умудрились такое упустить? Прошляпили удачу, что сама в руки шла!

— Да откуда нам было знать? Кто мог подумать, что он появится здесь вот так, запросто…

— Верно… — стражник тяжко вздохнул. — Как думаешь, он ещё в столице? Может, успеем разыскать и принять тот дар?

— Вряд ли, друг. Поговаривают, после всей этой истории с графом король велел ему покинуть город без лишнего шума.

Их беседа плавно перетекла на злободневные слухи — о таинственной кончине графа Сухолима и о его наследниках что остались ни с чем, а также о том, что едва ли не в сердце столицы, обосновался сам некромант. Который начал нанимать юных служанок десятками.

Авелиса бережно постучала в резную дверь отцовского кабинета. Услышав сдержанное «Войди», она бесшумно скользнула внутрь. Массивный письменный стол главы рода в одночасье, возвышавшегося до небес, буквально утопал в хаотичном море свитков и пергаментов: купчие, договоры, контракты — казалось, здесь собраны все бумаги королевства. Девушка опустилась на стул и, терпеливо дождавшись, когда родитель оторвётся от изучения документов, задала вопрос, вынашиваемый ею не один день.

— Скажи, Ева Аурелисс и вправду получит всё, что некогда принадлежало её роду?

— Почти всё. Кое-что отойдёт короне, кое-что… нашей семье…

— Отец, выслушай меня внимательно. Да, я девушка, и в твоих глазах всё ещё несмышлёное дитя. Но ответь мне: что станет с тобой, когда Кайлос узнает об обмане? Я не желаю терять тебя, а он непременно убьёт тебя, сколь бы ни были теплы наши нынешние отношения. Этот человек не прощает лжи. Я общаюсь с ним давно и изучила его характер куда лучше тебя. Он всегда добивается своего — рано или поздно, но чаще рано. Он осыпает своих людей золотом и дарует дома слугам, но стоит одному из них совершить оплошность, предать его доверие… И Кайлос, не внемля оправданиям, лишит виновного всего, что ему даровал. Для него предательство — та черта, за которой отступает всякая милость. Ему не важно, «как так вышло» или «зачем» — важен лишь сам факт. Ты дал ему слово, что Ева получит всё своё наследство. И если ты утаишь даже медную монету, он сочтёт предателем именно тебя.