Ирек Гильмутдинов – Переворот с начинкой (страница 21)

— Эй, а ты кто ещё такая? — удивлённо воскликнул я. — Я, вообще-то, женщин не бью. Иди отсюда, кыш-кыш!

— Все вы, мужчины, одинаковы! — прошипела она, и в её глазах пылала ярость, будто мы знакомы вечность и я успел сотню раз её предать. — Считаете нас слабыми? Сейчас ты запоёшь у меня по-другому! Я таких, как ты, убивала и буду убивать!

— У меня, знаешь ли, голоса нет, — парировал я, уворачиваясь от огненного копья, вихря и внезапно налетевшей песчаной бури. — Так что петь не буду.

Оглядевшись, я с горечью осознал: против меня теперь четверо архимагов. Чёрт побери. Становилось ясно — пора уносить ноги, и чем скорее, тем лучше. Видимо, я изрядно переоценил свои возможности.

Попытка вновь скрыться под землёй провалилась — эта воинственная особа взметнула каменные шипы, едва не пронзившие меня насквозь.

— Как же вы все мне дороги, — проскрежетал я сквозь стиснутые зубы, ощущая, как один из шипов пробил мне ступню.

Отступив на крышу особняка, я залпом осушил флакон с зельем исцеления.

— Помочь? — раздался голос Перчика, невозмутимо наблюдающего за схваткой с конька крыши.

— Нет, не вмешивайся, — буркнул я, наблюдая как рана затягивается. — Не по Сеньке шапка.

— Да уж, вижу, — печально проговорил бельчонок.

В тот миг маги огня обрушили на меня шквал огненных сфер, а их спутница, разбежавшись, взметнулась в воздух на подхватившем её вихре песка. Оказавшись рядом, она обрушила на меня свой молот, а следом в грудь врезался настоящий, мать его, таран из спрессованного песка. Я вновь полетел, на сей раз с крыши, и в голове пронеслись обрывочные мысли. Сражаться, не убивая, — непосильная задача. Я, конечно, давно мог бы их уничтожить, но что-то внутри упрямо сопротивлялось. Жаль конечно, что так с магистрами вышло — не получилось решить миром, но они сами напросились. А может, ну его к черту, это непонятное чувство? Убить всех, к чёртовой матери...

«Правильно мыслишь. Убей и все души отправь мне», — прошелестел в сознании знакомый сладостный голос.

Когда я поднялся на ноги, все четверо стояли вокруг, замыкая смертельное кольцо. И в тот миг решение созрело во мне, кристально ясное и неотвратимое.

— Не ведаю, кто вы все такие и откуда столь слепая преданность этому окаменевшему сухарю. Но проливать кровь магов что-то не лежит у меня душа. Чует моё сердце, что ваши умения ещё понадобятся этому миру. Но придётся, коли вы не отступите. Поэтому я удалюсь сейчас, однако за вашим графом всё равно вернусь. Не сможете вы вечно его охранять. Советую по-тихому расторгнуть контракты. Его смерть — лишь вопрос времени. А лучше это сделать до завтрашнего дня.

— «Lamia Esurientis», — выкрикнул я, и в воздухе зазмеились призрачные щупальцеобразные тени, что вонзились в грудь каждого мага в районе источника магии. Я начал стремительно выкачивать их жизненную силу, ощущая, как энергетические потоки перетекают ко мне. Когда они, обессиленные, рухнули на землю, я разомкнул чары.

В этот миг из дома вышли ещё двое магов что тоже были не ниже ранга архимага.

— Вы видите, на что я способен, — проговорил я, и голос мой прозвучал зловеще спокойно. — Передайте всем, кто ещё охраняет графа: чтобы завтра вас здесь не было. Иначе я уничтожу всех без разбора.

Сказав это, я оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, оставляя позади поверженных магов и объятый тишиной особняк.

Пока я летел над столицей песков, в голове кружился рой навязчивых мыслей. И все они твердили об одном: «Маги этому миру нужны, не убивай». Кто посеял эти зёрна в моём сознании? Неужели само Мироздание? Но почему именно сейчас? Раньше ничего подобного не происходило.

— Мироздание, объяснишь? — спросил я в пустоту. В ответ, конечно же, — лишь шелест ветра.

— Морана, может, ты прольёшь свет?

— Обойдёшься, сам думай, — её смех прозвенел в моём сознании и растаял, оставив меня наедине с тревожными догадками.

— Аэридан, мать твою за все четыре копыта, где ты есть? — нервы были на пределе. Сам я был очень раздражён. Да и создалось ощущение будто я что-то забыл.

— Да вот же я, здесь.

— И где же «здесь», засранец? Меня там чуть не прикончили и не присыпали землёй! А от тебя помощи никакой.

— В сокровищнице графа.

От этих волшебных слов всё моё разрежение мгновенно испарилась, словно её и не было.

— И каково там? — спросил я, стараясь сохранить невозмутимость.

— Ох, жирненько там, Кайлос. Боюсь, твоей сумки не хватит если начну перегружать. Тем более, ты из неё до сих пор ничего не выгружал.

Все мысли о запрете убийства магов тут же улетучились. Теперь я жаждал только одного — проникнуть в ту самую сокровищницу. Если уж фамильяр говорит, что там «жирненько», значит, золота там немерено. Ведь про здоровые сундуки Фламе, главы Безмолвных Клинков, он отзывался куда скромнее.

— Но ведь Санчес сделал тебе твою собственную сумку? Разве не так?

— Именно поэтому я и задержался, — заржал пегарог.

— То есть… ты всё забрал?

— Даже пылинки не оставил.

Я подлетал к дому Дементроса, не в силах сдержать довольную улыбку.

— КРАСАВА ТЫ МОЙ!

— А то, — скромно согласился Аэридан.

Приземлившись у особняка Авелисы, я направился в кабинет Станислава. Предстояло обсудить кое-какие дела.

— Кай.

— Что?

— Мы Перчика забыли.

— Твою за ногу, епи… он всё конём, — вырвалось у меня, и я уже готов был развернуться.

— Я бы попросил выражаться поделикатнее и не упоминать благородных животных.

— Извини. Слушай, Аэридан, не в службу, а в дружбу — слетай за ним. А я пока побеседую с господином Дементросом.

Кабинет графа Мадура Сухолима.

Владелец кабинета находился в мрачном расположении духа, наполняя уже седьмой бокал густым рубиновым вином. Прислугу он отослал — хорошие слуги нынче на вес золота, а рисковать ими в предстоящих событиях не хотелось. Оставил лишь Олежку. Без него он как без рук.

Перед ним, погружённые в не менее мрачные размышления, разместились шестеро архимагов и один магистр-некромант, чья мощь ни в чём не уступала их собственной.

— Соблаговолите объяснить, как такое возможно? — графский голос был наполнен как удивления, так и злобы. — Чтобы столь искусные мастера не смогли справиться с юнцом, не успевшим даже завершить обучение в академии? К какому рангу он вообще принадлежит?

— Мастер, — невозмутимо ответил Танатос.

— Кстати, а ты почему не вмешался? — обвёл граф некроманта испепеляющим взглядом.

— Я не склонен вредить самому себе. Во-первых. Во-вторых, магического контракта с вами у меня нет. В-третьих, спросите у них, с кем им довелось сразиться. Тут же всё поймёте.

— Ну и? — нетерпеливо бросил он остальным.

— Мне представляется, мы имели дело с новым двухстихийником, — вымолвила Контеса.

— Что за бред ты несёшь? Грикс утверждает, что он владеет и тьмой, и молнией, и магией земли!

— А также магией смерти, — вставил некромант. — Причём по силе заклинания — уровня архимага, а вот по технике плетения — и не адепт даже. Создаётся впечатление, что он самоучка.

— Тогда не знаю, — неуверенно пробормотала Контеса.

— Скорее, это четырёхстихийник, — вступил в разговор один из братьев магов огня, Федукс. — Прежде всего отмечу: заклинания высокого уровня только у молнии и чуть хуже тьма. Причём молния на порядок превосходит по качеству все остальные. Земля — не ниже магистра. Смерть и впрямь слаба. Но при всём при этом количество силы, что он вливал в плетения, многократно превосходит наши возможности. У него определённо были наставники по стихиям молнии и земли.

— Добавлю, — подхватил другой маг, — юноша обладает редким даром видения магии. Он сумел разрушить наше совместное плетение, причём оно было сокрыто за двумя слоями иных чар, но это ему нисколько не помешало. А значит, у него имеется, и учитель по боевой магии причём тот должен быть нам известен. Тех, кто умеет подобное, в мире можно по пальцем посчитать.

— Имеется, — ухмыляясь проговорил Танатос. — И он вам известен как Вортис по прозвищу «Тень Солнца».

— Что?! — хором воскликнули трое братьев. — Почему вы не упомянули об этом при заключении контракта? — Требовательный голос старшего из них, Маркса, не оставлял графу ни малейшей возможности уклониться от ответа.

— Потому что мне это не было ведомо, — возмущённо бросил Мадур, и в его тоне прозвучала явная досада.

— А что ещё осталось за завесой вашего неведения? — не отступал Маркс, его взгляд стал тяжелее свинца.

— Ну, например, что этот паренёк состоит в дружеских отношениях с королём гномов, да настолько что тот возводит для него замок с магической башней. С королём-эльфом Лариэлем он связан узами дружбы, скреплёнными к тому же полноценным договором о взаимопомощи. Да и Каэл с Шаркусом и Элидией — всё это вип-клиенты его заведения.

— Что значит «вип-клиенты»? — переспросил граф, впервые слыша это странное слово, как, впрочем, и всё остальное, что только что изрёк Танатос.

— Те, с кем он разделяет трапезу за одним столом, не требуя специальных приглашений от упомянутых особ.