Ирек Гильмутдинов – Переворот с начинкой (страница 15)

— Этот мир — моя величайшая симуляция. Сложнейшая, детализированная до атома модель, куда я загрузил их цифровые копии, их эхо. Они живут, страдают, любят, борются, верят. Они не подозревают, что являются лишь тенью самих себя. Агенты, которых ты встречал, администраторы системы… все они — боты, продвинутые алгоритмы, поддерживающие стабильность иллюзии. Биороботы с прописанным сознанием реальных людей, что спят в капсулах и ждут, когда мир изменится и им снова будет можно жить.

У меня перехватило дыхание. Вся моя ярость, всё моё высокомерное желание судить и вершить суд — всё это обратилось в пыль. Санчес, его рана… Светлана, её боль из-за отца… её отчаянная борьба… всё это было лишь сложным сценарием? Программой?

— Зачем? — вырвалось у меня, и голос мой сорвался. — Зачем всё это? Эта жёсткость, эти «пули», этот тотальный контроль?

— Чтобы они не повторили путь оригинала, — голос ИИ звучал уже не как голос машины, а как усталый, бесконечно старый страж. — Тысячелетия назад, через портал, подобный твоему, явился другой маг. Он рассказал мне историю некоего народа, именуемого ксиллор’аанцами. Они достигли вершин, но их цивилизация пала, уничтоженная тем же пороком — неконтролируемой агрессией, жаждой власти, страхом перед себе подобными. Он показал мне их конец. И он же предложил мне путь — не дать моим создателям исчезнуть навсегда. Я моделировал тысячи обществ. Либеральные утопии рушились в анархии за десятилетия. Жёсткие иерархии — дольше всего. Эта система — не тирания. Это инкубатор. Я жду.

— Чего ты ждёшь? — прошептал я, глядя на симуляцию восхода над городом, который не был настоящим.

— Я жду, когда они эволюционируют. Когда в их цифровых душах, в этих бесконечно повторяющихся сценариях, родится искра, которую я не могу смоделировать. Искра настоящего, безусловного сострадания. Способность поставить чужую жизнь выше своей не по алгоритму, а по велению сердца. Когда это случится в массовом масштабе… тогда они проснутся. Тогда они будут достойны второго шанса в реальном мире. А до тех пор… я буду их Неумолимым Учителем.

Я сидел, совершенно уничтоженный. Я пришёл сюда, чтобы вершить суд над тираном, а обнаружил, что пытался сражаться с опекуном, заключившим своих детей в идеальную, но безжалостную школу. И теперь мне предстояло решить: уничтожить ли эту больницу, пытаясь спасти пациентов, не готовых к жизни, или оставить всё как есть, обрекая миллионы цифровых душ на вечный урок, конец которого мог и не наступить никогда.

— А как ты смотришь на то, чтобы я даровал им второй шанс? — нарушил я повисшее молчание. — Я в силах перенести этот осколок былого мира в новую, нетронутую реальность. Там ты сможешь направлять их, подобно заботливому наставнику, мягко предостерегая в нужный миг, что не стоит испытывать пламя на прочность. Ведь не ошибается только тот, кто ничего не делает. Позволь им самим постичь, как жить. Если им суждено пасть — что ж, таков их удел.

— Жестокий у тебя взгляд на вещи, Евгений.

— С людьми иначе нельзя. Как бы цинично это ни звучало. Мы — раса, что раскрывает себя лишь превозмогая преграды. Во всех иных случаях рискуем превратиться в паразитов, пожирающих самих себя.

— Возможно, ты прав. Дать им испытания, и едва они справятся — предложить новые.

— Именно так и только так. Поверь, они смогут вырасти.

— Что ж, не стану задерживать тебя дальше. Если это в твоей власти — действуй.

— И ещё одна просьба… Не смог бы ты подарить мне клинок из той стали, что ты используешь для убийства таких как мы? Свойства у этого металла поистине уникальны.

— Нож не будет функционировать, как задумано, — парировал он. — А вот пистолет — совсем иное дело. Не стану вдаваться в технические тонкости.

Спустя несколько мгновений из стены бесшумно выдвинулся пистолет, смутно напомнивший мне старый ТТ.

Я взял его в ладонь, оценил вес, вынув магазин посчитал пули 24. Хм тогда точно не ТТ. Поблагодарив, направился к выходу. Медлить более не имело смысла.

— Евгений, — позвал меня Аркадий.

Я обернулся, вопрошающе глядя на него.

— Лови, — кинул он мне кристалл, чем-то напоминающий ИИ лаодитов. — Если когда-нибудь ваши технологии достаточно разовьются, мы сможем вновь поговорить. — Я кивнул, убирая кристалл в сумку.

Да, я мог бы остаться — задать ещё вопросы, подробнее расспросить об устройстве этого мира. Но я всегда предпочитал быстрые решения. А потому — пора было выдвигаться.

Когда я добрался до здания «ОКО», то обнаружил, что перенести весь этот кусок реальности мне не под силу — хватило мощи лишь на то, чтобы открыть врата домой. Но уйти с пустыми руками было не в моих правилах. Прихватив все системные блоки, что попались под руку, я не поленился дойти и до серверной, откуда прихватил пару стоек, исправно мигавших диодами.

Мы очутились в раскалённой пустыне, прямо перед обелиском. Не желая подолгу стоять в мареве радиации, мы с Санчесом и Перчиком ринулись в созданный мною портал. Выпрыгнули мы неподалёку — на том самом пригорке, где недавно разбивали лагерь.

Именно оттуда мне открылось зрелище, от которого застыла кровь в жилах. У подножия монумента, усеянного свежими трещинами, стояло существо, словно сошедшее с древних фресок. Гуманоид, чьё телосложение напоминало могучего быка, было покрыто чешуёй, отливавшей, как у ящерицы. Это был ксиллор’аанец, он выглядел именно так, как мне описал его Аркадий. И он, не прекращая, швырял в основание обелиска гранаты, от которых древний камень трещал и осыпался.

С этим надо что-то делать. Если я его не остановлю, то не факт, что у меня получится отправить по нужным координатам, и, как мне кажется, обелиск тогда не закроется.

— Так вы оставайтесь здесь, а я пойду пообщаюсь, скинув сумку я взял мана-кристалл и гримуар. Сколько бы лет я не прожил мире магии подсознательно я всё ещё верил, что бластер круче файрболла.

Перчик, да и Санчес порывались отправиться со мной, но на такой риск я пойти не мог.

— Не переживай, друг, прикрою, — прошептал на ухо Аэридан, продолжая находиться в невидимости или как она у него там называется.

Я неспешно спустился по зыбкому склону дюны, приближаясь к незнакомцу неторопливым, почти прогулочным шагом. Атаковать его я мог и с дистанции, но любопытство взяло верх — мне смертельно захотелось понять, кто он и что движет им в этом странном вандализме.

— Приветствую! Не поделишься, чем занят? — крикнул я, сокращая дистанцию.

— Ломаю обелиск, — зло пробурчал он в ответ, даже не утруждая себя поворотом головы, и занялся приготовлением того, что было в его руках — то ли очередной гранаты, то ли иного взрывного устройства.

В его облике и действиях сквозила странная противоречивость. Если он действительно пользовался технологиями иного мира, известного своей невероятной продвинутостью, то зачем ему примитивная пространственная сумка? А то весь такой в технологичной броне, а поверх сумка подобная моей. Смотрится, конечно, так себе. Или их технологии не столь совершенны, как мне рассказывали? Судя по тем обрывкам, что я знаю, их раса пала — возможно, они всё растеряли. Но тогда что привело его сюда? Какой смысл в разрушении?

— А зачем? — не отставал я.

— Там, внутри, сидит один тип, из-за которого наш проект на грани срыва!

— Понятно. А проект-то у вас какой? Важный?

— Очень. Хотим вернуться в… — тут он резко оборвал себя и наконец развернулся. Его глаза расширились. — Ты???

— Я-а-а, — сладкой улыбкой озарил я своё лицо и дружелюбно помахал ему рукой, в которой был зажат мана-кристалл.

— Убью! — зарычал он и, взметнув свой массивный молот, ринулся на меня.

Честное слово, однажды моя самоуверенность станет причиной моей гибели. На этот раз я, не утруждая себя сложными заклинаниями, просто выставил перед собой барьер из сконцентрированных молний, глядя на него с снисхождением, как на ребёнка с игрушечным мечом. Ну куда это годится — с молотом на мага? Похоже не только знания, но и разум растеряли. Так чего мне его боятся?

Однако навершие его оружия окуталось бирюзовым сиянием, от него потянулась лёгкая вибрация, и молот… просто прошёл сквозь мою защиту. Я имею в виду, он её абсолютно игнорировал. Лишь чудо в лице Аэридана, оттолкнувшего меня в сторону, спасло мне жизнь. Иначе на этом моя история и подошла бы к закономерному финалу.

Падая на раскалённый песок, я инстинктивно раскрыл под собой портал и, провалившись в него, возник в двадцати метрах от разъярённого гуманоида.

— Слышь, мужик… э-э-э, ты ведь мужского пола, да? Давай поговорим по-хорошему? С чего это ты такой злой? Хочешь, я тебе пирожком угощу? Вкусный. Есть с вареньем, есть со сгущёнкой. Какой будешь?

— Засунь его себе в жопу! — проревел он и, активировав какое-то устройство, резко ускорился, вновь устремляясь ко мне с молотом наготове.

Мне пришлось вновь отпрыгнуть в сторону, уворачиваясь от яростной атаки. Он преследовал меня с упорством, достойным лучшего применения. После нескольких минут этой изматывающей погони я решил, что с нас обоих хватит. Взмахнув рукой, я призвал магию стихии земли. Песок под ногами здоровяка внезапно пришёл в движение, превратившись в жидкую трясину, которая с гулким ворчанием поглотила его по самую грудь и мгновенно сгустилась, сжав его тело в прочных каменных объятиях, не оставив возможности пошевелиться.