Ирек Гильмутдинов – Отражение (страница 60)

Гомон смятения потонул в общем ликовании. Ева, чьи глаза от слез были похожи на два розовых озера, с рыданием бросилась ко мне, прижавшись мокрым лицом к моей заскорузлой от грязи и крови мантии. Вслед за ней тяжёлой поступью подошёл Вул’дан. Орк отодвинул Еву и молча обнял меня с такой силой, что кости затрещали, а затем его низкий бас пророкотал прямо над ухом:

— Я никогда не сомневался в тебе, Кай.

— А я вот сомневалась, — выдохнула Ева, с силой ткнув меня кулаком в грудь, но тут же снова прильнув, будто боялась, что я рассыплюсь прахом.

Затем настал черед главной вести. Я стряхнул с плеча сумку, и на стол перед годви двух кланов, что сидели радом, с тяжёлым, звенящим стуком поставил три фрагмента.

— «Король Дрёмгара мёртв», — гордо сообщил я. И вновь тишина, на этот раз — напряжённая, полная трепета и недоверия. Её разорвал пронзительный клич Доброгнева: «Слава Кайлосу! Величайшему воину!» И стены содрогнулись от оглушительного реву, в котором слились ликование, облегчение и бешеная радость.

Пили, конечно, до самых первых лучей зари. И я уже в двадцатый раз пересказывал свою историю, когда неожиданную помощь мне оказала Лирель. Она же училась на факультете иллюзий, эльфийка с моего молчаливого согласия коснулась пальцами моих висков — и оживила картины битвы прямо в воздухе зала. Тени и свет сплелись в причудливый, ужасающий танец, воссоздав ярость схватки. А когда иллюзорный червь разверз свою пасть, поглощая меня и пегарога, даже самые отчаянные и крепкие нервами воины не выдержали — несколько тел с глухим стуком рухнуло на пол, поверженные шоком.

В общем, посидели на славу.

Прохладный полуденный свет робко пробивался сквозь слюдяные окна кают-компании, играя бликами на полированной поверхности стола, выточенного из цельного корня железного дерева. Мы собрались здесь, в этой просторной, пропахшей копчёностями стариной комнате, выбрав её за уединённость — тут чужих ушей было куда меньше, чем в шумном пиршественном зале. Со мной были все мои верные спутники. С противоположной стороны стола восседали Хельга, чьё лицо было подобно высеченной из гранита маске при взгляде как Ева прижимается ко мне, Доброгнев, Радосвета с пронзительным, изучающим взглядом и один из старейшин её клана, Ульфр, так вроде его кличут. Рядом, склонившись над развёрнутым свитком, сидел Хамви, летописец, его перо было готово запечатлеть историю, которая вершилась на наших глазах.

Три фрагмента, лежали передо мной на столе, магический артефакт невероятной силы что вернёт миру жизнь. Хотя я до сих пор не знаю, как всё происходит.

— Итак, все части у меня, — начал я, и мой голос прозвучал громко в наступившей тишине. — А значит, пора задать два ключевых вопроса. Первый: где находится место, куда я должен их доставить? И второй, куда более важный: в какой мир вы желаете отправиться?

— Какие есть варианты, чужак? — в голосе Ульфра чувствовалась тяжесть веков и глубокая мудрость. Он не пытался выторговать получше условия для клана, он хотел лучшего для всех ульфхеймров.

— Первый — мир обычный, насколько это слово тут уместно. Там обитают некие разумные существа, но кто они и каковы их нравы — мне неведомо. Второй… — я сделал небольшую паузу, давая им вникнуть. — Второй — мир лаодитов.

Пришлось прибегнуть к помощи Лирель. Иллюзионистка коснулась моего виска, и над центром стола замерцал, собранный из света и теней, образ воина-лаодита — высокого, с четырьмя руками. Я описал их нрав: суровый, гордый, ценящий силу и честь, а ещё показал их игры. И, как ни странно, их воинственная натура и непоколебимость пришлась по душе суровым сынам севера. В их глазах читалось не страх, а уважение и признание родственной души. Единодушный ропот одобрения пронёсся по залу, и решение было принято — они возжелали отправиться именно туда, к лаодитам. Что ж, сами захотели.

Что касалось первого вопроса, ответ был готов.

— В дне пути к югу отсюда, среди ледяных полей, стоит древнее здание, — пояснил Ульфр. — Нечто, напоминающее храм или чего. Мы сами незнаем если честно. Оно не принадлежит ни одному клану, это место… ничье. И именно за его стенами и должно свершиться предначертанное.

— Отлично. Тогда как будете готовы выдвигаемся, — я встал и отправился медитировать.

Решили выдвинуться на рассвете, дабы к следующему утру достичь цели. Сборы были недолгими, но масштаб зрелища поражал. Саней было приготовлено великое множество — длинная, растянувшаяся у въезда вереница, запряжённая мохнатыми волками. Казалось, все жители крепости жаждали собственными глазами увидеть миг исцеления мира, стать свидетелем начала новой эры. Нас собралось под несколько сотен нартов, а в итоге в путь тронулась чуть ли не половина двух объединившихся кланов, создав грандиозный караван, растянувшийся по белому безмолвию подобно гигантскому змею, ползущему к своей судьбе.

У каждого мира, как я успел заметить, припасён свой особый мешочек с неприятностями для определённых личностей. Мой случай не стал исключением. Когда наш грандиозный караван, растянувшийся по снежной равнине, приблизился к цели, перед нами предстало не величественное святилище, а скромное одноэтажное строение из грубого камня, больше напоминавшее лачугу отшельника. Однако истинным сюрпризом стало не это. Храм окружала многотысячная армия вооружённых людей, чьи доспехи и оружие холодно поблёскивали в утреннем свете. Воздух напрягся, словно перед грозой.

Остановившись в сотне шагов от этой грозной силы, мы стали ожидать развития событий. К нам вышел статный мужчина в годах, осанка и взгляд выдавали в нём лидера. Я не знал его, но по резкому изменению в выражении лица Доброгнева понял, что тот узнал визитёра.

— Здравствуй, Изяслав Велесович, — проговорил годви Морозных Волков, и в его голосе прозвучала тяжёлая нота неприязненного уважения.

— И тебе не хворать, Доброгнев, — ответил старик, его голос был сух и пронзителен, как зимний ветер.

— Будь добр, объясни, чего это ты свой клан вооружил да мелочь всякую под свои знамёна собрал? Неужели воевать с нами собрался?

— Не хочу. Но стану. Коли вы не откажетесь от своей гибельной затеи.

В этот момент я шагнул вперёд, окинув годви Снеготворцов оценивающим взглядом и подняв руку в чуть насмешливом, почти детском приветствии.

— Здрасте. Я Кайлос, а вы, как я понял, глава клана ремесленников.

— Да, — коротко отрезал он, его холодные глаза изучали меня с ног до головы, выискивая слабости.

— Скажите, кто вам нашептал, что необходимо помешать мне совершить задуманное?

— Неважно. Важно другое. Если мы допустим вашу затею, все мы погибнем.

— Это они вам сказали? — В ответ он только сжал губы, и его молчание стало красноречивее любых слов.

— Хорошо. Тогда я вынужден буду убить всех вас и после сделать то, ради чего пришёл в этот мир.

— А силёнок-то хватит? — старик едко рассмеялся, скептически окинув взглядом нашу группу и указав рукой на свою многотысячную рать. — Нас-то поболее будет.

— Я убил короля Дрёмгара, — произнёс я с ледяной спокойной паузой, позволив этим словам повиснуть в воздухе и проникнуть в сознание каждого. — С вами я справлюсь и подавно.

— Поглядим, — бросил он через плечо, развернулся и молча направился к своим воинам.

— Ты уверен в этом, Кай? — тихо спросил Доброгнев, его брови мрачно сдвинулись.

— Да, уважаемый. Я знал, что рано или поздно явятся те, кто попытается помешать мне спасать порабощённые миры. Даже удивлён, что этого не случилось раньше.

— Мы поможем тебе. Наши воины готовы на всё ради будущего свих детей.

Ко мне подошла Ева. Её пальцы сжали мою руку с такой силой, что кости неприятно хрустнули.

— Не убивай их всех, прошу тебя, — прошептала она, и в её глазах стоял немой ужас.

— И не собирался. Я что, по-твоему, маньяк какой-то? — Я мягко улыбнулся, стараясь её успокоить. — Всё, иди, милая. Сейчас будет представление. — Я нежно поцеловал её в лоб и легонько подтолкнул в сторону орка с эльфийкой.

Затем я мысленно обратился к новому другу.

— Нифейн, поможешь шугануть толпу? Только, чур, без смертей. Слышал же, я обещал.

— Как ты себе это представляешь? — В голосе грифона явственно слышалась скептическая насмешка. — Мне просто показаться, крикнуть «Бу!» — и всё?

— Да. Думаю, этого хватит.

— Мне-то не жалко. Но, Кай, смотри: если жахнут по мне чем-то серьёзным, отвечу по полной. И тогда всё обещание твоей милой девочке пойдёт прахом.

— Согласен, — а в тот момент на губах моих заиграла хищная улыбка.

Сделал несколько неторопливых шагов навстречу многотысячной толпе, в их лицах читалось лишь слепое повиновение и смутный страх. Эти люди не понимали, зачем их привели сюда, но готовы были умереть за чужие слова. Впрочем, всё, как всегда.

— Я пришёл к вам из-за пределов этого умирающего мира, — я использовал магию и потому мои слова звучали громко и чётко, разносясь по заснеженной равнине. — Моя цель — исцелить осколок, в котором вы живете, и даровать вам новый дом. Мир, где никогда не угасает солнце, где зеленеют бескрайние луга, шумят леса, полные дичи, и текут реки, изобилующие рыбой. Не ведаю, какие речи плёл вам Изяслав, но знайте — зла я не несу. Причинять его вам не желаю. Но если вы встанете у меня на пути... — я сделал паузу, позволив словам обрести нужный вес, — то домой никто не вернётся. Прямиком все отправитесь к Моране. Я всё сказал. Теперь думайте.