Ирек Гильмутдинов – Опять 25. Финал (страница 77)

— Что ж, Морвенс, — обернулся я к своей спутнице, чьё лицо теперь было обнажено, так как я снял с нас морок. — Я обещал не вмешиваться. Давай, покажи класс. Жги.

— Я — воплощение тьмы, а не пламени, ты забыл? — её голос был слегка раздражительным и каким-то… Она что, нервничает? В принципе логично. Перед нами магэсса уровня архимагистра, если судить нашими мерками.

— Да не в прямом смысле, конечно, — провёл я рукой по лицу. — Ладно, разберёшься с ней, а я тем временем сокровищницу на предмет чего-нибудь ну очень нужного обследую.

— Останься, — произнесла она уже иначе. В её тоне прозвучала просьба. — Хочу, чтобы ты видел. Видел, на что я способна.

— О, начинается, — я притворно вздохнул, а в уголке рта дрогнула улыбка. — Так и скажи — боишься одна остаться. Так и быть. Посмотрю на твои потуги. А там… видно будет. Кто тут папко, а кто погулять вышел.

Я поймал её взгляд и подмигнул. Затем достал из сумки складной походный стул, щёлкнул, раскрыл его с привычной лёгкостью и устроился, будто в ложе театра. В воздухе запахло жжёным сахаром и солью — в ладони материализовалась бумажная пиала с воздушным, золотистым попкорном.

У Морганы челюсть от такой наглости отвисла. В прямом смысле.

— Жалкие человечишки, возомнившие себя магами, — ледяной смех, похожий на звук, когда ветер влетает в окно и колышет хрустальную люстру, наполнил зал. Моргана наконец повернула к нам череп. Зелёные огни в глазницах вспыхнули ярче. — Вы, копошащиеся в прахе существа, всерьёз полагаете, что способны бросить вызов мне? Моргане, что пела реквиемы мирам, когда ваши предки ещё ползали в грязи?

— Ну, вообще-то да, — сказал я, беря щепотку попкорна. — Именно это мы и полагаем. Не тяни, Морвенс. Музыка, если это можно так назвать, уже достала.

Она кивнула, и повинуясь её воле в воздухе повис гримуар, а такая знакомая мне тьма вокруг неё ожила.

Морвенс не стала «жечь». Она растворилась во тьме у подножия трона, «Nox Aeternae», и зал погрузился в абсолютную, непроглядную тьму — не просто отсутствие света, а материальную субстанцию, глушащую звук, запах, ауру, само ощущение пространства. Моргана лишь усмехнулась — беззвучно, но зелёные огни в её глазницах вспыхнули ярче. На костях трона стали разгораться бледным, фосфоресцирующим светом руны, рассеивая тьму холодным, мертвящим светом. Тени вокруг них зашипели и отступили, словно обожжённые.

Моргана провела костяной десницей по воздуху. Магические потоки, струившиеся по стенам, взвизгнули и обратились на её противницу. Это были не атаки, а песня — песня о тлении, о том, как рассыпается в прах плоть, как ржавеет сталь, как память стирается временем. Камень под ногами Морвенс начал крошиться, воздух выедал лёгкие. Но Морвенс была магом тьмы — а тьма — это вечное «после», тишина, что наступает, когда всё кончено. Она впитала в себя эту песню распада, сделала её частью своей мощи и ответила безмолвным Anima Vorago. Из её тени вырвались когтистые щупальца чистейшей пустоты, рвущиеся к личу, пожирающие свет и магию, а главное — душу. Только одного она не учла. Души они прячут в филактериях, и в самом теле её нет. Это была ошибка.

Далее всё стало происходить куда интереснее. Прям хоровод призраков. Мне даже пришлось воздвигнуть небольшой барьер, чтоб меня не задели. Но они были настолько настырны, что пришлось применить Exorcismus Phasmatis. Но так, легонько, а то вид на представление загораживали. Хе-хе.

Моргана поднялась. Её платье из тумана взметнулось, и из стен, из самых костей трона, вырвались духи — не простые призраки, а души тех, чьи кости стали её троном. Виденья в доспехах, с горящими от ненависти взорами, устремились к Морвенс. Та, не сдвинувшись с места, раскрыла ладони. Вокруг неё пространство искривилось, превратившись в портал, ведущий в царство тьмы. Призраки, врываясь в него, не исчезали, а возвращались — но уже под её контролем. Два легиона мёртвых сошлись в центре зала в бесшумной, ужасающей схватке, рассыпаясь, как искры от бенгальского огня, при каждом столкновении.

Я под шумок отправлял их всех на суд к Моране. О, точно. Удачная компашка «МММ». Морана, Морвенс, Моргана — познакомившись с нами, ты всерьёз задумаешься о том, чтоб стать монахом.

Поняв, что игра с посредниками зашла в тупик, Моргана выпустила свою истинную сущность. Зелёные огни в её глазницах погасли, а затем вспыхнули снова, но теперь это были врата в её личную бездну — мёртвую вселенную, которую она носила в себе. Зал наполнился хрустальным звоном лопающихся пространств, давлением невообразимой гравитации. Морвенс впервые за бой вскрикнула от напряжения. Её собственная тьма, её царство, начало трещать по швам под напором чужой, космической смерти.

Вот тут я понял — всё, ей конец, если я не вмешаюсь. Но лучше подожду. Люди умеют удивлять.

И тогда Морвенс пошла ва-банк. Она не стала сопротивляться напору, а наоборот, втянула в себя всё, что выпустила Моргана — всю эту звёздную пустоту, холод мёртвых миров. Её тело затрещало, из уголков глаз и губ струился чёрный дым, но она удерживала этот адский коктейль внутри, сжимая в комок небытия, желая перебороть и усвоить.

Я же чувствовал, как её источник готов разорваться на мелкие осколки, забрав с собой носителя. Маги, что пришли из этого мира, другие, не такие, как мы. Они используют ману по-своему. Принимая её и искажая, и только после выпуская. Я уже сталкивался с таким на опушке Чёрного Бора и тогда чуть не сдох. Так что теперь я понимал, с чем бороться. А вот на пути моей «подруги», видимо, ещё не встречались подобные «люди».

А потом она выпустила обратно — не лучом, а точным, отточенным как бритва клинком чистой аннигиляции — Gladius Nox. Он пронзил магические потоки, рассёк призраков и вонзился прямо в грудную клетку Морганы, в то место, где когда-то билось сердце.

Костяной трон дал трещину. Моргана пошатнулась. Зелёный свет, что источала её аура, поплыл. Казалось, ещё мгновение...

Но есть такое слово — НО.

— Наивная... — прозвучало в голове у каждого. — Ты думала, смерть можно убить смертью? Ты как малое дитя.

Моргана выпрямилась. Трещина в её рёбрах не затянулась, но из неё хлынул не свет, а абсолютная чернота, затмевающая даже тьму Морвенс. Это была истинная тень, изнанка её власти. Она обволокла Морвенс, не причиняя физического вреда. Она тушила жизнь, волю, само сознание. Магиня тьмы рухнула на колени, задыхаясь, пытаясь отгородиться, но её магия теперь работала против неё — тьма внутри неё откликалась на зов теневых сущностей, заставляя сомневаться в каждом воспоминании, в каждом желании. Моя «подружка» проигрывала. Силы этой твари, копившиеся тысячелетиями, оказались бездонными.

Я, кряхтя как старый дед, больше для виду, конечно, лениво поднялся со стула.

— Знаешь, было интересно понаблюдать за данным спектаклем.

— В общем, мне наскучило смотреть, — вздохнул я. — Да и надо показать, как играть вам, бездарям. А ты, моя дорогая, совершила кучу ошибок. Ещё в середине я понял, ты не вывезешь. Как говорят, бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе.

Ответить она мне не могла. Сорви она свою концентрацию защиты и умрёт в тот же миг. Я бы не дал этого сделать, но она-то этого не знает.

Я не стал вступать в магическую дуэль. Я просто прошёл сквозь бушующие потоки смерти и тьмы, как сквозь дым, и остановился перед троном. Мой взгляд встретился с мерцающими зелёными точками в глазницах Морганы.

— Ты думаешь, что правишь смертью, Моргана, — тихо проговорил я, оскалившись, я поднял руку с кольцом. Камень, что отвечал за смерть, ярко вспыхнул. К слову. Если я раньше думал, что, став сильным, как и другие маги, смогу без него обойтись, то вышла ошибка. Я пробовал без него, но не получалось высвобождать то море энергий, что я хотел. — А перед тобой первожрец Мораны, и я её забираю.

Я протянул руку и сплёл Vita de Morte, влив океан энергии, тем самым словно выдернул невидимую нить из воздуха перед её лицом.

И Моргана Певчая Костей… замолкла. Не рассыпалась, не взорвалась. Зелёные огни в её глазницах просто погасли — не потухли, а именно исчезли, как будто их никогда и не было. Власть, древняя и безжалостная, испарилась. Осталась лишь груда молчаливых костей на троне, который больше не звенел магией. Я обернулся к приходящей в себя Морвенс.

— Что, не вывезла? А говорила, я вся такая-растакая. Могу так, могу эдак, — я подошёл и помог ей подняться. Затем протянул мана-кристалл. — На вот, подкрепись.

— Лучше эклер дай. У меня ощущение, что я праха наелась.

— То ли ещё будет, — вынув желаемое, протянул ей. — А теперь — сокровищница. Ты же в силах дойти? Или тебя за ручку поддержать?

— Поддержать, — согласилась она, откусывая лакомство.

— Пошли, нам ещё её «иголку» в яичке искать, чтоб она не возродилась.

Морвенс непонимающе уставилась на меня, а в моей голове я услышал рык одной недовольной богини.

— «Простите-простите, забылся», — тут же извинился я. Вот же он ей насолил. Что даже косвенное упоминание так её раздражает. Да ещё с чего она так пристально наблюдает за мной? Будто у неё дел других нет.

— Есть, — тут же прилетел ответ.

Меня передёрнуло. Лучше вообще молчать.

— Добрая мысль, — вновь услышал я.

— Да хватит уже! — от обуявших меня эмоций я выкрикнул это вслух, а Морвенс только покрутила эклером у виска.