Ирек Гильмутдинов – Опять 25. Финал (страница 72)
— Да. Научили. Если ты двухстихийный маг, а в моём случае — четырёхстихийный, то тебе доступно многое. Думаю, лет через десять освою все стихии, и тогда...
Зачем врал? Да откуда мне знать. Захотелось почему-то покрасоваться.
— Что тогда? — она не стала дожидаться конца фразы, а прочла ответ в моём взгляде.
— Тогда ты просто умрёшь от зависти, — ответил я, игриво показывая ей язык.
— Какой же ты невыносимый. И при этом ведёшь себя как ребёнок.
Все мы в глубине души дети. А если перестаёшь находить в жизни радость — значит, пора ложиться в землю и заканчивать свой путь. Ладно, пойдём к озеру. Нужно завершить одно дело. Только не смотри в воду — тебе это ни к чему.
— И без тебя умная, — фыркнула она, но в её тоне сквозила благодарность. Да, кстати. Спасибо она так и не сказала.
Оказавшись на берегу, я заметил сидящего на камне молодого человека — примерно моих лет. Он неподвижно смотрел на водную гладь, словно пытался разгадать её тёмные секреты.
— Приветствую, Бьёрн, — окликнул я его, поднимая руку в приветственном жесте. — Как поживаешь?
— Кто ты? — его голос звучал глухо, отрешённо. Ещё бы, столько лет пробыть в небытии.
— Тот, кто вытащил тебя отсюда. Что, насмотрелся на своё «тёмное» отражение вдоволь?
Он медленно перевёл на меня взгляд, полный боли и недоумения.
— Ты видишь то же, что вижу я?
— Видел ранее. И дал обещание: если ты ступишь на эту тропу, я лично положу ей конец. — Я протянул ему свёрток с ещё тёплой шаурмой и опустился рядом на камень. — Мы с твоим отцом неплохо сдружились. Я пообещал ему помочь тебе выбраться. Так что... кушай, не отравлено. Иначе зачем бы я стал тебя спасать?
Он осторожно откусил, его руки всё ещё мелко дрожали.
— Что это? — пробормотал он с удивлением. — Ничего вкуснее в жизни не пробовал.
— Блюдо из моего ресторана. Двадцать золотых. Вернёшь, когда будешь в состоянии. Золото само себя не заработает.
Затем я протянул второй свёрток Морвенс, которая подошла и даже кивнула парню, с интересом его разглядывая, но тщательно избегая взгляда на воду. Себе я ничего не взял — недавно перекусил по дороге. Забавно, что по пути я ей предлагал, но она отказалась, а теперь, видите ли, вынь да положь.
— Вкусно, — констатировала она, сделав несколько аккуратных укусов.
— У меня всё вкусно. Что касается тебя, Бьёрн... Если в твоей душе затаилась месть, у меня есть для неё достойное применение.
— И какое же?
Наш мир атакован некромантами. Подводное королевство пало, его жители превращены в бездушных марионеток в армии Малкадора. Империя Тысячи Серебряных Озёр порабощена. Земли к северу от Империи Вечного Рассвета заражены скверной, и не только они. В общем, отец тебе всё подробно расскажет.
— Когда я увижу его?
— Уже сегодня. Доберёмся до столицы эльфов, а оттуда отправишься в Адастрию.
— Благодарю тебя.
— Поблагодари себя. Если бы ты не мог измениться — а я, признаться, не слишком верю в мгновенные перемены, — я бросил многозначительный взгляд на Морвенс, уже расправившуюся со своей порцией, — вряд ли бы озеро отдало тебя мне. Пересмотри свои жизненные принципы. Стань оружием против нашего общего врага. И ещё кое-что: достигнешь ранга архимагистра — лично приглашу в клуб.
— В какой?
— Секретное общество, где подают блюда из иных миров и играют в игры, недоступные простым смертным, — я подмигнул ему и поднялся. — Пора идти. Время, знаешь ли, — деньги.
— Эй, Кайлос, а что это за клуб такой? — спросила Морвенс, догоняя меня.
— Первое правило клуба — никто не должен знать о клубе. Vestigium Obliviscaris, — щёлкнул я пальцами, и последняя минута нашего разговора растворилась в их памяти. Небольшой фокус, которому меня научил Морвендис Блэкторн по прозвищу Бездонный Глаз — истинный мастер иллюзий и проникновения в сознание.
— Мы так не договаривались, — прячась за камнем, чтоб некроманты меня не заметили, проговорил я.
— И что? Мне вообще с тобой не нужно договариваться. Сказала, что пойду с тобой и оторву её костлявую башку. Так что просто прими это как данность.
— Чего ты такая вредная? А-а-а, знаю. Потому что у тебя велосипеда нету.
— Опять двадцать пять. Надоел ты со своими непонятными словечками. Завязывай уже.
— А ты иди куда шла. Чего со мной попёрлась?
— Сказала же, смирись. У меня есть неоплаченный должок.
— Какая же ты… Погнали.
Перепрыгнув через камень, мы пошли к телепортационной площадке.
За стенами из резного мрамора, где обосновались маги, управляющие главной телепортационной аркой, царила привычная, насыщенная тишиной рабочая атмосфера. Её нарушал лишь едва уловимый гул магических токов, струившихся по жилам огромного кристалла-фокуса.
Бивис, откинувшись на спинку кресла, устало провёл ладонями по лицу. Сегодняшняя смена выдалась поистине изнурительной. Бесконечный поток телепортаций — туда и обратно, обратно и туда. «И чего они все мечутся, словно ошпаренные?» — пронеслось у него в голове.
Он поднялся, заставив кости потрескаться, выполнил несколько разминочных упражнений, а затем направился к небольшому столику, где активировал компактный артефакт подогрева на плите. До конца дежурства с напарником оставалось чуть больше двух часов — самое время для чашки согревающего отвара.
— Эй, подогрей и мне, — пробасил долговязый маг по имени Бадхедс, не отрывая глаз от журнала регистрации.
— Неужто поток стих? — поинтересовался Бивис, ставя на тепловую плиту второй керамический кувшин.
— Вроде как, — кивнул Бадхедс, плюхнувшись на своё место у кристалла. Он бросил взгляд на пульсирующий кристалл и скривился. Иногда работа стражей у городских ворот казалась куда привлекательнее, чем многочасовое наблюдение за этим сгустком энергии.
Бивис, погрузившись в размышления о предстоящем отдыхе, отвлёкся. Его внимание вернулось к реальности только при шипящем звуке закипающей жидкости. Он резко потянулся к кувшинам, но опоздал. Обжигающие пальцы рефлекторно разжались, и оба сосуда с грохотом разбились о каменный пол. Один из осколков, описав дугу, вонзился в поверхность главного кристалла, оставив на ней зловещую паутину трещин.
— Ты что натворил, болван! — взревел Бадхедс, вскакивая на ноги. В этот самый момент через арку проходил очередной транспортный поток. Не «кто-то», а «что-то».
Бивис, дуя на покрасневшие пальцы, бросился к панели управления, отчаянно пытаясь определить природу объекта, сорвавшегося с заданного вектора.
— Фух... — он вытер лоб тыльной стороной ладони, хотя пот ещё не успел выступить. — Кажется, это всего-навсего провиант.
— «Кажется»? — язвительно усмехнулся напарник. — И где этот «провиант» сейчас?
— Без понятия, — пробормотал Бивис, с ужасом наблюдая за сбившимися координатами на магическом экране. — Вектор исказился. Груз выбросило... куда-то в пространстве между узлами.
— А ты уверен, что это была еда, а не, скажем, партия боевых артефактов? Или, не дай боги, кто-то из высшего командования? Ты же помнишь, их транспортировка не отображается в общем потоке.
Бивис сглотнул, ощутив, как в горле пересохло.
— Надеюсь, что нет.
— Ломай кристалл до конца, идиот, — быстро прошипел Бадхедс, уже направляясь к двери и задвигая тяжёлый засов. — Скажем, не выдержал нагрузки и лопнул. Быстро!
Куб, вручённый мне Тайко, должен был использовать её как опорную точку и скрыть наше присутствие от наблюдателей. Для некромантов мы должны были выглядеть как очередная партия провианта. Однако мы никак не могли предвидеть, что будем выброшены из потока из-за критического сбоя в координатах.
— Кайлос! Ты это специально? Заранее спланировал? Убью тебя! — прошипела Морвенс, отчаянно зажимая нос.
— Убить не удастся, но я с тобой согласен — место подобрано не самое приятное.
— Не самое приятное?! — её голос прозвучал низко и яростно. — Да провалился ты сквозь землю! Я по пояс погружена в нечистоты!
— При чём здесь я? Нас должно было выгрузить на приёмной площадке.
— А мне абсолютно безразлично, что было «должно»! Объясни, почему я оказалась в этой яме, а ты — на чистом бордюре?
— Откуда мне знать? Возможно, Вселенная таким образом реагирует на твой скверный характер.
Она, фыркая от ярости, стала выбираться на твёрдую поверхность. Когда она наконец выбралась, то не смогла сдержать душераздирающего крика отчаяния. Во время нашего пребывания в столице эльфов она приобрела новое платье, сотканное из ткани цвета полуночного неба, которое переливалось синевой при каждом движении. В тот день я впервые взглянул на неё не как на союзника или мага, а как на женщину. И должен признать... она была ослепительно прекрасна. Взгляд просто не желал отрываться, о чём я ей тогда и сообщил без всякого умысла.
Теперь же вся эта красота оказалась... изрядно скомпрометирована.