Ирек Гильмутдинов – Опять 25. Финал (страница 47)
— Мой король, — герцог Ларс Городин, советник короля, склонил голову в почтительном поклоне. Сахир завтракал и очень не любил, когда его прерывают в такой момент.
— Ларс, у меня шикарное настроение, а, судя по твоему лицу, ты пришёл мне его испортить. Давай лучше не надо.
— Простите, не могу. Это важно.
— Так и знал, что всё так будет, тем более сон плохой приснился, — отбросив вилку и нож Раджах, раздражённо выкрикнул — выкладывай давай. И не надо пялиться, при них говори, — произнёс король, так как за столом сидело всё его семейство.
— Как мне доложили у нас гость, Кайлос Версноксиум и он требует вас к себе. Наглец сейчас находится в саду.
— Требует меня к себе? Он что, бессмертный? А вообще кто таков? — с каждым словом король начинал выходить из себя.
— Это тот, кто избавил нас от графа Мадура Сухолима. Тот, кого орки зовут «Мерцающий во тьме». Тот, кто убил джина пустыни. Он муж Евы Аурелисс. Владелец ресторана…
— Всё, хватит, уже понял, кто это. Ты его так расписываешь, будто боишься или хочешь, чтоб я боялся.
— Осмелюсь заметить, ваше величество, по сведениям моих осведомителей, эта личность обладает несгибаемой волей и без колебаний устраняет любого, кто посмеет угрожать ему или его приближённым. Ходят слухи, что его мощь превосходит на уровне архимагистра. Кроме того, как нам доподлинно известно, он не отличается уступчивостью и готов до конца стоять за то, что считает своим. Я воздержусь от описания методов, которые он применяет к тем, кто осмеливается посягнуть на его собственность или причинить вред его людям. Скажу лишь, что ни один подобный инцидент не завершился благополучно для виновных.
— Даже так? — король прикусил левый край губы, а его семейство сидело как истуканы. Никто не желал вмешиваться, когда король, отец и муж в таком настроении. — Где он?
— В «Радужном Саду», беседке вашего отца.
— Собери всех. Наглеца надо проучить.
Я поднялся с кресла при появлении монарха в окружении свиты — поистине многочисленной. Сам властитель пребывал в откровенно мрачном расположении духа. Что вызвало его гнев? Быть может, ему уже доложили о цели моего визита. Похоже, королевская разведка не дремлет. Или же его собственная совесть напомнила ему, кто я и с какими намерениями мог пожаловать. А не следовало присваивать чужое и заключать союзы с врагами. Да, моё восприятие мира может быть излишне прямолинейно, и мне не хватает «гибкости». Но что поделать — я такой, какой есть.
— Доброе утро, ваше величество, — я склонил голову в почтительном поклоне. Пусть я и обладаю силой, но я также понимаю, что быть вежливым это нормально, а уж как там дальше поглядим. Рядом с ним находились супруга, наследники и верховный советник. Они смотрели на меня, словно на диковинное существо в зверинце. Что же вызвало такой интерес?
— Утро по определению не может быть добрым, господин Версноксиум, когда в чужой дом являются с подобной наглостью, — его голос прозвучал холодно и отчуждённо.
— Прошу прощения? О чём именно вы? — я удивлённо приподнял бровь. Честно говоря, я не понимал причины его раздражения. Да, я прибыл рано. Но разве это повод для подобного тона? Тем более я уже принёс извинения начальнику стражи. Или он решил сразу расставить все точки над…
— Вы являетесь ко двору и требуете моего присутствия, словно я ваш посыльный! Вы что, воображаете себя бессмертным? — последние слова он прошипел, и это прозвучало странно. Мне говорили, что он благоразумен, тактичен и искусен в политике. Так зачем же этот спектакль? Особенно перед семьёй.
— Во-первых, я ничего не требовал. Во-вторых, мне предложили подождать здесь до вашего приглашения. В-третьих, — мой голос приобрёл стальные нотки, — если вы позволите себе и дальше вести себя со мной столь не уважительно, я сочту это оскорблением и потребую сатисфакции. Мне будет безразлично ваше положение и те, кто попытается за вас вступиться.
Затем я позволил себе улыбнуться и сменил тон на более мягкий:
— Вообще-то, я пришёл с визитом вежливости и принёс вам дары — кое-что из моих кулинарных произведений. Вкусняшки высшей пробы. Вы ведь ни разу не почтили мой ресторан своим посещением.
Да, я мог бы проявить больше дипломатичности и гибкости, но тогда это был бы уже не я.
— Все, покиньте нас! — рявкнул он, и свита немедленно начала расходиться. — Ларс, останься.
Когда мы остались втроём, Сахир понизил голос:
— Выясни, каким образом донесение ко мне поступило в искажённом виде.
— Сию же минуту, ваше величество.
Ларс Городин, лицо которого побелело, как пергамент, склонился в почтительном поклоне и поспешно ретировался, оставив монарха наедине со мной. Впрочем, я успел заметить, как по периметру сада заняли позиции стражи — около трёх десятков магистров и несколько архимагов. Все готовы были в любой момент вступиться за своего повелителя. Лучше бы на войну с некромантами отправил. Ладно посмотрим, как пройдёт наша беседа.
Глава 20
Воздух в саду сгустился, стал тягучим и плотным, словно перед грозой, хоть столица королевства и находилась в самом центре пустыни и дождей здесь не было многие годы. Но от количества магов, настроенных весьма решительно, что сейчас находились в саду, воздух дрожал. Напряжение нарастало с каждой секундой.
Сахир медленно приблизился к ажурной ограде беседки, повернувшись ко мне спиной. Его взгляд утонул в пышных розариях, некогда высаженных руками его отца. Собрав волю в кулак, монарх отбросил эмоции, и его голос зазвучал холодно и ровно, подобно отточенной стали.
— Итак. Вы пожаловали «в гости». Как вы сказали, с «вкусняшками». Не стану растрачивать ни ваше, ни своё время на пустые церемонии. Изложите истинную причину вашего визита, «Мерцающий во тьме». И прошу — опустите часть, где вы будете поддерживать иллюзию светского приёма. Все мы знаем, кто вы такой и что несёте в этот мир.
Я усмехнулся, извлекая из глубин магической сумки небольшой свиток. Не разворачивая его, я принялся перебрасывать с ладони на ладонь.
— Прямолинейность... это прекрасно. Она сберегает уйму времени. Что ж, ваше величество, пройдёмся по пунктам. — Я отбросил шутливый тон, и маска напускной беззаботности спала с моего лица. — Первое. Договор о ненападении с Малкадаром. Это безрассудство. Они — стая гиен, рыщущая у ваших границ. Поверить их слову — всё равно что довериться змее, уверяющей, что она не укусит, если вы сунете палец в её пасть.
— Я — король, а не искатель приключений! — резко развернулся ко мне Сахир. — Моя обязанность — обеспечивать стабильность и безопасность королевства! Война с Малкадаром стоила бы тысяч жизней и опустошила бы казну. Этот договор даёт нам передышку!
— Неужели? — Я на мгновение застыл, поражённый. — Любопытная передышка. Что подводит нас ко второму пункту. Земли к западу от Речной излучины. Мои земли. Точнее, владения моей супруги, Евы Аурелисс, которые вы столь «великодушно» включили в зону влияния одного из ваших герцогов. Как я понимаю, в угоду аппетитам вашего ближнего круга согласно условиям этого договора, — покрутил я бумагой в воздухе. — Притом без ведома и согласия законной владелицы. Вы украли. Облекли кражу в красивую форму, но это всё равно воровство. А я терпеть не могу воров и предателей.
Пальцы Сахира сжались в белые от напряжения кулаки.
— Это была вынужденная мера во благо моего королевства! Ничтожный клочок земли в обмен на мир во всей пустыне! Ваша супруга… получит достойную компенсацию из казны.
— Еве не нужна ваша компенсация, — холодно отрезал я. — Ей нужна её земля. Там растёт серебристый ивняк, который она так любит и хочет обратно себе все свои земли. Но это, как вы изволили выразиться, «ничтожный клочок». Хорошо, пока оставим это. Перейдём к третьему пункту, самому пикантному.
Я сделал паузу и подошёл, чтобы встретиться взглядом с монархом.
— Гильдия «Безмолвные Клинки». Почему им дозволено вести свою деятельность в крепости в Долине Теней, всего в полутора часах пути от Пламеграда? Почему, ваше величество, вы разрешили гнезду наёмных убийц, на счету которых жизни ваших же придворных и многих других, располагаться так близко к вашему дому? Или, — я склонил голову набок, изучая его реакцию, — их услуги внезапно стали для вас выгодны? Вы ведь понимаете, что ныне они служат некромантам.
Глаза Сахира вспыхнули яростью, но в них мелькнула и тень страха.
— Вы осмеливаетесь намекать, что я…
— Я ни на что не намекаю! — Я рассмеялся, но в моём смехе не было и капли веселья. — Я задаю вопросы. Как гость. Как верный житель Керона, озабоченный безопасностью этого мира, что не предал его перед лицом общей угрозы. Разве не логично: зачем платить за защиту, если под боком поселились лучшие убийцы континента? Не кажется ли вам странным, что после их появления в регионе трое ваших герцогов, четверо графов, выступавших против союза с королём некромантов, внезапно пали от «неизвестных» клинков?
Король замер. Я видел, как в его голове рождались вопросы: откуда мне известны эти детали, что ответить. Но я читал его как раскрытую книгу — все страхи, все компромиссы, всю грязь, которую ему пришлось принять ради «стабильности». Но надолго ли её хватит? Неужели он думает, что Малкадор остановится, одолев остальных? Как бы не так… Кстати, информацией поделился Танатос. Он хоть и делает вид, что ему всё безразлично, но руку держит на пульсе.