Ирек Гильмутдинов – Лабиринт (страница 46)
— Не пролез, — констатировал я, глядя на летающих птичек вокруг головы Аэридана.
К тому же потолок был цел, ни единой трещинки.
Я усмехнулся. Думал, если это лабиринт — у нас будет преимущество. Не прокатило.
В следующую секунду я замер, ощущая ледяную волну ужаса, пробежавшую по спине. Одно из моих отражений — нет, не моё, нечто, притворяющееся мной — моргнуло, в то время как я сам стоял с широко открытыми глазами. Вокруг нас зеркальные двойники товарищей растягивали рты в жутких ухмылках, полных недобрых намерений. Кажись, мы попали.
— Соберитесь, — произнёс я намеренно медленно, давая соратникам время подготовиться, но стараясь не спровоцировать враждебных существ за зеркальной поверхностью. — Но не смотрите им прямо в глаза.
Мой двойник — этот Лже-Кайлос — оскалился в тот же миг, как я замолчал. И прежде, чем я успел среагировать, он выпрыгнул из зеркала, а его кулак со всей силой врезался мне в переносицу. Ирония заключалась в том, что я сам только что собирался вдарить хорошенько ему по носу, увидев его насмешливую гримасу.
— Су…! — вырвалось у меня, когда я отскакивал назад. Узкий коридор, не более метра шириной, сильно ограничивал наши движения. Единственное облегчение — Вейла пока не пыталась превратиться, что в таких стеснённых условиях могло бы обернуться катастрофой.
Мой двойник не просто сражался — он изрыгал поток оскорблений, настолько ядовитых и точных, что Вейла на мгновение отвлеклась и пропустила сокрушительный удар от своей собственной копии. Она рухнула на стеклянный пол, но наш гоблин, проявив неожиданную проворность, резким взмахом кинжала отогнал нападавшую. Лже-Вейла со звонким смехом отпрыгнула назад, буквально растворившись в зеркальной поверхности, чтобы мгновение спустя появиться с другой стороны.
Я мельком заметил, как Санчес демонстрирует неожиданное мастерство в кулачном бою. Старик явно превосходил своего двойника — но эта мысль оказалась роковой. В тот же миг лже-Санчес нанёс сокрушительный удар в печень, от которого наш артефактор сложился пополам, а его лицо исказилось от боли.
— Ах ты, мерзкое стеклянное отродье! — вырвалось у меня (по правде, я сказал совсем другое, отчего у многих покраснели бы уши). — Сейчас я тебе устрою переплавку!
Бац. Бац.
Два резких удара, но мой двойник парировал их с пугающей точностью.
— Ох, уже и не знаешь, кто тут настоящий? — зашипело отражение, копируя мои движения с жуткой синхронностью. — Может, это ты — подделка?
— Дхаргх! — рявкнул я, вкладывая всю ярость в удар.
— Ну и ноздри раздул! — передразнило существо. — На, получай!
Я едва увернулся от прямого удара кулака с кольцом, как у меня, летящего мне в лицо, который легко мог бы оставить меня без глаза.
Бросив взгляд влево, я увидел, как Аэридан яростно сражается со своим зеркальным двойником. Пегарог и его копия обменивались ударами, смесь лошадиного ржания и нецензурной брани наполняла пространство.
— Да ты ах… да я тебе сейчас жопу на одно место натяну. — Бам-Бам — два удара рогом. — Ты вообще рамсы попутал. — Бдыщ — удар копытом. — На кого крылья раздуваешь? На вот ещё рогом получи… — Да ты охренел, лови копыто в глаз.
Ситуация становилась невыносимой. Почти все мои спутники уже лежали на стеклянном полу, и только юркий гоблин ещё умудрялся сражаться, отчаянно защищая остальных. Его же копия так и осталась в зеркале.
Я резко отпрыгнул назад, разрывая дистанцию, а следом активировал кольцо, спуская заготовленное заклинание. Но в тот же миг моя копия сделала то же самое. Две молнии столкнулись в центре коридора, породив ослепительную вспышку и оглушительный взрыв.
Нас разбросало в разные стороны, словно тряпичных кукол. Когда дым рассеялся, я увидел, что все отражения исчезли — все, кроме моего. Оно стояло за стеклом, скалясь в жуткой ухмылке.
Я уже занёс ногу для удара по зеркалу, но вовремя остановился. Тогда же заметил, как мой двойник так же дёрнулся ногой, но остановился.
Они читают мысли и повторяют за нами, — осенило меня.
— Всем слушать! — крикнул я, поднимаясь. — Не думайте о насилии! Они используют наши намерения против нас!
Но было уже поздно. Аэридан, не успевший осознать предупреждение, снова лежал на полу, а его двойник с издевательским смехом кружил над ним, махая крыльями в такт другим жёлтым крошечным птичкам, что летали вокруг него.
И в этот момент мир изменился.
Стеклянные стены растворились, и мы оказались в новом коридоре — таком же на вид, но... другом. Источник внутри меня тревожно пульсировал, предупреждая об опасности.
Что-то незримое витало в воздухе. Что-то худшее, чем зеркальные копии.
Но что именно — предстояло узнать.
Когда все пришли в себя, мы осторожно двинулись вперёд по новому коридору. Прошло пять минут полной тишины — ни ловушек, ни отражений, лишь мертвенное безмолвие, давящее на сознание.
— Кайлос, — прошептал Санчес, нарочито замедляя шаг, чтобы отстать от остальных. Его глаза беспокойно метались по сторонам. — Нас наблюдают.
— Разумеется, — так же тихо ответил я. — Весь смысл этого лабиринта — в зрелище.
Старый маг нахмурился, его пальцы нервно перебирали складки одежды.
— И ещё... Бренор в сговоре с теми гномами. — Он бросил быстрый взгляд на удаляющуюся коренастую фигуру. — Никакой дуэли не было. Всё это спектакль, чтобы подобраться к тебе и завладеть горошинами счастья.
Я резко остановился, ощущая, как ледяная волна пробегает по спине.
— На чём основаны твои подозрения?
— Подумай сам, — прошипел Джи-джи. — Гномы — народ принципиальный. Никакие правила не удержали бы их от мести, будь у них такая возможность. Так чего они не напали на него ранее или когда стояли рядом с нами на песке? Не находишь это странным?
Я глубоко вздохнул, сдерживая нарастающее напряжение.
— Во-первых, убить его не так-то просто. Ты же знаешь о его... особенностях, — Санчес кивнул. — Во-вторых, я доверяю ему. Он не...
— Бренор! — неожиданно для себя я окликнул гнома. Тот обернулся, и я прямо спросил: — Ты приехал в столицу, чтобы убить меня? А та пятёрка — твои помощники?
Он от моих вопросов стал задыхаться, не в силах произнести ни слова. Будто я рыбак, который выкинул рыбу на берег. Затем произошло нечто невообразимое.
— Ах ты, змея подколодная! — зарычал гном и внезапно бросился на Санчеса. — Наговариваешь на честного гнома! Да это ты сам с этой волосатой тварью замыслил убийство!
Я застыл в оцепенении, наблюдая, как Вейла в человеческом облике вступает в драку, защищая свою честь или Санчеса — тут непонятно, а Бренор яростно отмахивается от них обоих.
— Жадные вы твари! — гремел гном. — Улыбаетесь в лицо, а нож точите за спиной!
Мой разум отказывался воспринимать происходящее. Внезапно сверху, словно разъярённый ураган, влетел Аэридан, встав на защиту «своего братана». То есть меня. Санчес болезненно ойкнул, когда ему «в спину» врезался рог.
Да уж, приятного в этом мало.
Я стоял парализованный, не зная, как реагировать на этот абсурд. И только когда в воздухе запахло кровью, нос у Вейлы был разбит, до меня дошло — это не просто ссора.
Лабиринт работает. Он вытягивает наружу наши самые тёмные подозрения, раздувает их и заставляет верить в невозможное.
И самое страшное — я не мог быть уверен, кто из них говорит правду.
Меня резко дёрнули за рукав. Большой Пуф — наш «Несравненный» гоблин, которого по ошибке кто-то прозвал Грохотуном — стоял рядом, совершенно не обращая внимания на бушующую за спиной потасовку.
— Кайлос, — прошептал он, и в его голосе впервые зазвучала настоящая тревога. — Стены... они шепчут. Слышишь?
Я отстранился от хаоса и сосредоточился. И правда — из зеркальных поверхностей доносился едва уловимый шёпот, словно сотни голосов звучали в унисон:
«Они жаждут твоего богатства...»
«Ты не видишь, как они смотрят на тебя, когда ты отворачиваешься...»
«Клятвы? Пустые слова. Бренор бессмертен — что ему стоит дождаться удобного момента?..»
«Они хотят забрать у тебя всё…»
«Тебя не любят…»
Голоса проникали прямо в сознание, обволакивая разум ядовитыми сомнениями. Я почувствовал, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки...
— Кайлос, не слушай их! — Гоблин тряс меня за плечи, но слова тонули в нарастающем шёпоте. Тогда он подпрыгнул и хорошенько, от всей своей зелёной широкой души, врезал мне звонкой пощёчиной.
Голова дёрнулась назад, и — о чудо — голоса исчезли.
— Хороший удар, — пробормотал я, потирая горящую щёку и поднимаясь с пола. — Прямо как от бабушки в детстве. Сразу протрезвел.
Оглядев поле боя, я увидел друзей, катающихся по полу в хаотичной драке: Бренор пытался задушить Санчеса, Вейла впилась зубами в руку гному, а Аэридан лягался копытами во все стороны.
— Вразуми их, будь добр, — кивнул я гоблину, а сам переключил зрение в магический спектр, добавляя к нему свой особенный взор.
И тут всё стало ясно. Картина, открывшаяся мне, поражала.
Весь коридор был заполнен зелёными спорами, витающими в воздухе. Они окутывали нас, проникали в лёгкие, впитывались через кожу...