Ирек Гильмутдинов – Лабиринт (страница 17)

— Да или нет? — поторопил я её.

— Да.

— Отлично, тогда договаривайся. Хочу, чтобы вы всегда были рядом. Наш дом тогда не выкупайте. Лучше если что вот эти выкупим. Да и ближе к нашим помещениям.

— Сделаю, — покорно ответила она.

— Вейла, ты будешь жить с Ромой и Алатеей, заодно прикроешь их. После наймём им охрану, а ты возглавишь бегунков, — она только кивнула, продолжив осматривать дом.

Когда с выбором дома было покончено, я попрощался со своими и, вызвав Аэридана, отправился в лавку гримуаров. Вот только вошёл я один, так как он тут же улетел в соседнюю лавку со вкусняшками.

Дверь с лёгким скрипом поддалась под моей рукой, впуская меня в самую уютную лавку в мире. Воздух здесь был пропитан запахом старого пергамента и древесной смолы. От него у меня приятно кружилась голова.

— Присаживайтесь, сейчас освобожусь, — бросил через плечо Барт, не отрываясь от разговора с двумя учащимися. Видимо одни из тех, кто ещё не успел закупиться.

Я опустился в мягкое кресло с высоко поднятой спинкой, обитое потёртым бархатом, и машинально протянул руку к ближайшей полке. Пальцы наткнулись на переплетённый в кожу том.

Книга оказалась сборником рунических символов. Страницы, пожелтевшие от времени, содержали:

Подробные схемы начертания каждого знака

Пояснения о сферах влияния:

Руна "Феху" — богатство и материальные блага.

Руна "Ансуз" — магия слова вы всегда правы.

Руна "Турисаз" — защита от мошенников и сглаза.

Закрыв фолиант, я прочёл золотыми буквами вытисненное название:

«Руны для начинающих»

А ниже — подзаголовок поменьше:

«Как быстро сколотить состояние на бытовых артефактах».

— М-да... — губы сами собой искривились в саркастической ухмылке. — И здесь цветут пышным цветом эти... «тренинги личностного роста».

Барт, закончив переговоры, швырнул на стол звякнувший кошель:

— Ну что, наш "знаток рун", готов окунуться в мир быстрой наживы?

— Нет спасибо. Обманом наживаться только душу пачкать.

Я встал и поздоровался.

— Готов мой заказ?

— Да, малой. Только там возникли кое-какие проблемы.

Я насторожился. Потому как был намерен забрать его сегодня.

— Да не смотри ты так, — дед закашлялся от смеха. — Если что, переделаем. Только вот… Пойдём, сам всё увидишь.

Он закрыл дверь, и мы спустились в подвал. Дверь с тихим скрипом распахнулась, впуская нас в уютный полумрак мастерской. Я невольно задержал взгляд на стариках — оба выглядели так, будто время повернуло вспять. Кожа разгладилась, глаза заблестели молодостью, даже осанка изменилась.

«Неужели эти горошины настолько на них повлияли?» — мелькнула мысль, пока я рассматривал удивительную метаморфозу.

Марта сидела за столом и корпела над страницами, по-видимому, моего гримуара.

— А, здорово, Шнур, — бодро проговорила она, поднимаясь. — Глянь, какую красоту мы тебе со стариком, сработали.

Она аккуратно сложила гримуар и протянула мне сие великолепие. Книга и правда была произведением искусства:

Переплёт из плотной черной кожи, мягкой на ощупь, будто живой. Имя "Кайлос" вытеснено золотыми буквами, которые мерцали в свете свечей. Компактный формат — чуть больше ладони, но в этом была своя изысканность. Золотые уголки — не просто украшение, а защита драгоценных страниц. Изящный замочек - декоративный, но выполненный с ювелирной точностью. Придавал ему ещё большую красоту.

Когда я открыл гримуар, аромат ударил в ноздри — сладковатый, древесный, с медовыми нотками. Липа? Или что-то более экзотическое? Страницы поражали нежным розоватым оттенком, будто подсвеченные изнутри, пока ещё девственно чистые.

— Ну как твой первый день в академии?

— Выиграл первую дуэль, — гордо заявил я. Почему-то перед ней мне захотелось выпендриться.

— Уважаю. Так держать.

Мы стукнулись кулачками.

— Доставай свой, сделаем перенос, — сказала она, забирая у меня новый гримуар и бережно укладывая его на стол чья поверхность была испещрена рунами да так что рябило в глазах.

Я вынул старый гримуар Морвенс. В воздухе сразу повисло напряжение — старики переглянулись, их лица исказились гримасами отвращения.

— Что-то не так? — спросил я, ощущая, как они сторонятся.

Барт ударил кулаком по столу, заставив подпрыгнуть инструменты:

— Да всё не так, малец! Это же работа Даэрис Пожирательницы!

Я непонимающе пожал плечами:

— Понятия не имею, кто это.

Старик тяжело вздохнул, его голос стал глухим, будто доносящимся из склепа:

— Эта отродье бездны создаёт свои гримуары, пожирая души. Напитывала страницы страданиями жертв, чтобы усилить заклинания. Советую тебе — уничтожь эту мерзость. И уж тем более не переноси ничего в новый том, иначе часть твоей силы будет утекать к ней.

Я задумался, перебирая пальцами потёртый переплёт. Гримуар и правда всегда казался мне... немного странным. Но разве у меня был выбор, когда я его нашёл? Был, если честно, но я предпочёл не бросать вот и…

Этот "подарочек" внезапно обрёл зловещие очертания. В воздухе повис невысказанный вопрос: "А не подбросили ли мне его нарочно?"

— Не могли бы вы рассказать подробнее? — попросил я, ощущая, как пальцы сами собой сжимают переплёт. — Мне важно понять, случайно ли он попал в мои руки или кто помог.

Марта сжимала пальцами спинку стула, а её взгляд стал твёрдым, как сталь.

— Только если поклянёшься уничтожить его здесь и сейчас. После — узнаешь всю правду.

— Согласен.

Я накрыл гримуар ладонью, ощущая под пальцами мерзкое биение — будто книга была живой и осознавала, что с ней сейчас произойдёт. Собрав магию, я выпустил заклинание:

— Fulmen Nox!

Молния, сплетённая с самой тьмой, ударила в переплёт. Сначала — ничего. Лишь лёгкое потрескивание страниц. Но я не останавливался, выжимая из источника каждую каплю силы.

Прошла целая минута. Мои руки дрожали, а в висках стучало от напряжения. Семьдесят процентов источника — истрачено.

Проклятая вещь, вот реально проклятая.

«Да чего же ты не сдохнешь», —мысленно прокричал я.

И тогда — треск.

Гримуар рассыпался в пепел, оставив после себя едкий дымок с запахом сгоревшей плоти.

Старики улыбнулись — не просто с облегчением, а с жестоким удовлетворением.

— Вот теперь верю, что ты настоящий двухстихийник, — голос Марты звучал почти ликующе. — Только такие могут уничтожить её творения.

Она опустилась в кресло, а я встал напротив, готовый ловить каждое слово.