Ирек Гильмутдинов – Искатель Восточная империя. (страница 4)

На самом же деле мы попросили главу острова не распространяться на тему о нашей договорённости, ссылаясь на то, что на острове могут быть люди Фалика. Бургомистр «Торина» с нами согласился.

В тот же день среди людей пронеслась молва, да и наш ночной отплыв лишь подтвердил всех их домыслы.

До пиратской базы плыть всего ничего. Правда нам нужно было сделать это незаметно для тех, кто наблюдает с острова. А потому мы уплыли в сторону империи, а затем сделав небольшой крюк, вернулись, но к самому острову с пиратами подходили ночью на шлюпке.

План у нас простой: во-первых, найти и схватить Фалика, во-вторых, команда под руководством старпома Одена испортит пиратские корабли, коих было у него не мало, аж целых пять посудин. Только один из них можно смело называть кораблём, все остальные как выразился старпом — плавающий мусор.

На берегу договорились встретиться на этом же месте через три часа. Коль в лагере поднимется шумиха, пусть отходят к кораблю, ни в коем случае не рисковать своими жизнями. Случится так что мы через час не покажемся, то контракт будет считаться выполненным, и они могут возвращаться в Мореон. Оден выслушав меня лишь ухмыльнулся, но ничего не сказал. Развернувшись на месте, он с матросами отправился в сторону пристани, а мы пошли в лагерь, откуда до нас доносился шум весело гуляющих людей.

***

— Твою мамашу… — Выругался Поли обмочив себе штаны, но на лице его застыла широкая улыбка. Шифтер[1] смотрел в сторону леса, где секунду назад ему показалось, будто он увидел человека. Высокого, огромного, словно соваго урсо[2]. Поли моргнул и человек пропал. — Всё, похоже я приплыл — весело проговорил Поли.

Развернувшись, он побрёл обратно в лагерь, но дойти ему было не суждено. Что-то тяжёлое обрушилось на голову Поли, отправляя того надолго в беспамятство. Пока он находился в бессознательном состояние Шифтеру снился сон, где он капитан огромного двухпалубного корабля, что открыл миру прекрасный остров, полный богатств и красивых женщин. Одна из которых сейчас бежала по белому, песчаному пляжу к нему на встречу, на бегу сбрасывая свою одежду.

***

Проходя мимо тела, которое оглушил Кулкан, я бросил взгляд на сопящее тело в кустах. — Кулкан, а ты не сильно парня приложил? А то он почему-то лежит с довольной рожей.

— Да вроде не сильно, — ответил здоровяк, пожимая плечами. У него это так забавно получается, что каждый раз я невольно улыбаюсь.

— А меня больше интересует почему они не выставили ни одного патруля. Мы для чего такой крюк делали? — Фади был на стороже, постоянно вслушиваясь в лес.

Мы уже минут двадцать следим за лагерем, а так никого вне лагеря и не встретили, ну кроме этого бедолаги.

— Да уж, — оглядел я пьяных матросов, сидящих у костра и весело о чем-то переговаривающихся, причём все смеются, улыбаются прям праздник у них какой-то… Дисциплиной тут и не пахнет, а вот кое чем другим даже очень. У них что же и отхожего места нет, гадят там, где живут. Да как их ещё не прибили — я лежал и с каждой минутой всё больше удивлялся увиденному.

— Крэн гляди, — Кулкан указал на человека, что быстрым шагом направлялся вглубь лагеря. Двигался человек к небольшому деревянному домику, что стоял прямо в центре. Хотя как по мне, он больше похожего на детский шалаш, чем на серьёзное строение.

— Так, возможно наша цель именно там. С боем прорываться смысла не вижу, да и убивать я их не хочу, если честно — повернувшись к Кулкану и понизив голос попросил, — ты их не убив…, — но договорить мне не дал Фади.

— Что-то, мне всё это, не нравится. — Возмутился наш пустынный друг. — Фалик по словам бургомистра, уже полгода держит городок в блокаде. У него должна быть не только жёсткая дисциплина, но и хотя бы патрули или посты охраны. Какая-никакая инфраструктура, да тот же сортир и то не наблюдается. Сундуки, тюки, корзины, все валяются то тут, то там, никакого порядка. Люди спят на циновках, едят из котлов. Такое ощущение, что это лагерь беженцев, а не грозных пиратов, терроризирующих жителей города. — мы с Кулканом слушая нашего внимательного друга и сами стали замечать все эти странности. — И чего спрашивается они все улыбаются, словно ненормальные.

— Ладно, ждём рассвета, и выдвигаемся. Надеюсь, он живёт в этом подобие дома, свяжем и валим с острова.

Мы прождали в кустах, около часа. Народ у костров наевшись, лежал вповалку и храпел, да так, что думаю и в столице, коли прислушаться хорошо, есть неплохой шанс их услышать.

Мы шли по лагерю, по началу стараясь не шуметь, держа оружие наготове, но на нас никто не обращал внимания. Все сладко сопят и храпят. Жесть, какая-то. Когда мы почти подошли, то уже и вовсе не скрывались, обходя спящие тела. Нет мы, конечно, всё равно старались сильно не шуметь, но, когда Кулкан обходил особо громко-храпящего человека, причём невероятных размеров, (и где так отъелся…). Эта груда жира вдруг издало такой громкий звук, что наш здоровяк, с испугу чуть не проткнул ему пузо. Правда я считаю, тут дело в другом было…. Та вонь, которой обдало нашего приятеля, чуть его не убила.

Это было для него, да и для нас неожиданностью и мы сразу заозирались, мало ли, вдруг кто проснулся, но нам повезло, по-видимому, все уже привыкли к нему.

А ещё я и Фади посмотрели на Кулкана, а он словно в зелёном облаке. Нам пришлось приложить все усилия, чтобы не заржать в голос.

Подойдя к дому, Фади аккуратно заглянул в окно. Внутри на кровати спал один человек, более в домике никого не было. Он махнул нам, давая отмашку. Кулкан схватившись за ручку двери стал медленно её открывать. К нашему счастью, петли были деревянные и хорошо смазаны, а потому скрипа мы не услышали в прочем, как и спящий внутри человек.

— Хм-м, а почему у него кровать, мебель повсюду, да и вообще тут чистота и уют, а все остальные живут как люди в большом круге из города Набиг. — Осматривая комнату я всё больше удостоверялся, дело тут не чисто. Слишком много странностей.

Кулкан подойдя к спящему человеку положил свою огромную ладонь на лицо закрывая тому рот. В другой руке он держал активированный вибронож.

Глаза спящего распахнулись и человек даже попытался дёрнуться, дабы освободиться, но куда там ему до нашего крепыша.

Ничего не говоря Кулкан рукой, что держал на лице спящего, точнее уже бодрствующего. Повернул его голову так, чтобы тот смог видеть лезвие ножа. Сам же провёл виброножом по толстой спинке кровати, на секунду толщина которой была не меньше восьми сантиметров. Лезвие, пройдя насквозь толщу дерева и не заметив для себя препятствия, отрезало ровно часть деревянной спинки, а после направилось к глазу посмирневшего человека.

Кулкан просто влюбился в нож, а тут такой момент похвастаться.

— Будешь дёргаться, убью, моргни глазами если понял. — Человек моргнул.

— Сейчас я уберу руку и, если ты закричишь, я убью тебя, а после и всех твоих людей в этом лагере расстреляют лучники. Ты меня услышал? — Человек снова моргнул. — Отлично.

В моём друге пропадает дар великого актёра, ой не тем он делом занялся ой не тем, — промелькнула у меня в голове весёлая мысль.

— Крэн освободи вон тот мешок, — прошептал он мне.

Я быстро сделал, как и попросил Кулкан. Вытряхнув из мешка вещи протянул его здоровяку, а тот натянул его ему на голову.

Мы вышли из домика и всё же стараясь не шуметь, прошли сквозь спящих повсюду людей. Скрывшись в чаще леса, я с облегчением вдохнул. Жуткая вонь, стоявшая на территории лагеря была невыносима.

Когда мы вернулись, люди Хринга уже ждали нас на берегу.

— Вижу у вас всё прошло хорошо, — Оден кинул взгляд на человека с мешком на голове.

— Да там не пираты, а сборище какое-то. — Скривился я от недавно увиденного.

— Крэн нужно поговорить, отойдём — попросил меня Оден. Мы углубились в лес, чтобы нас никто не мог услышать.

— Тут такое дело, эти корабли. Тьфу, — сплюнул Оден. — У меня даже язык не поворачивается так их называть. Они в общем, неспособны ходить, мёртвый груз.

— А подробности будут? — напомнил я о себе зависшему старпому.

— Когда мы крались к ним, то не обнаружили не одного патруля, ни единого, а потому понаблюдав какое-то время, мы просто зашли на палубы как к себе домой. С виду да, всё более или менее выглядит нормально, а если точнее, то только один, из них можно назвать кораблём, а вот все остальные в состоянии просто отвратительном. Моя бы воля, вздёрнул бы капитанов данных посудин. Довести их до такого состояния, это же ещё умудриться надо. Это я к тому, что там и без нашего вмешательства кто-то хорошо всё попортил. Штурвалов нет, паруса изодраны, местами обшивка повреждена или даже отсутствует. Мы всё проверили, но ни один из них не на ходу. Эти корыта повёрнуты лучшей стороной к морю, вот и кажется тем, кто пропалывает мимо что они в порядке. Вот такие вот дела, — огорошил меня Оден, а я ещё больше стал сомневаться в правдивости рассказа бургомистра.

— Понятно. Ну что ж, выдвигаемся.

Погрузившись в шлюпки, мы вернулись на корабль.

Через пол часа мы оказались на палубе «Танцующего рыбака», только там мы позволили нашей добыче снять с головы мешок.

Проморгавшись, он медленно оглядел нас, а потом попросил воды.

Так как уже наступило утро, я наконец-то смог его нормально разглядеть.