Ирада Нури – Шанталь. Капкан для дьявола (страница 8)
* * *
Я никогда не отличалась особой набожностью, и истинной католичкой могла считаться с огромной натяжкой. За это нужно было благодарить сестёр-кармелиток из беррийского монастыря, своими действиями, убившими во мне любовь к религии и духовенству. Тем не менее, будучи главой государства, находящегося под протекцией католического Папы, я была вынуждена дважды в месяц посещать придворцовую часовню для встречи с епископом Бенцеи, назначенным Его Святейшеством быть моим духовником.
Седовласый священнослужитель с добрыми карими глазами внушал мне симпатию, но всё же не достаточное доверие, чтобы решить открыться и поведать настоящую историю своих похождений, поэтому на исповедях, я обычно рассказывала лишь самые невинные истории своей бурной молодости. Справедливо полагая, что нет нужды в посредниках между мной и Богом, которому и так всё обо мне известно, я избегала подробностей, которые, случись что, можно было использовать против меня.
По обыкновению, сопровождающая челядь осталась за дверью. Я прошла в исповедальню, в которой уже дожидался святой отец. Как обычно, исповедь заняла не более получаса. К концу моих нудных и подробных «откровений», падре еле сдерживал зевоту. Отпустив мне грехи и назначив соответствующую епитимью в виде молитв и трёхдневного поста, епископ Бенцеи вышел из кабины и в сопровождении Арно покинул часовню через тайный ход, оставив меня наедине с Создателем.
Как только ушедшие скрылись из виду, дверь в исповедальню вновь отворилась, и на скамью священника опустился человек.
Наблюдая за ним через решетчатое окошко, и, на всякий случай, сжимая рукоятку спрятанного в складках платья стилета, я подобралась, готовая мгновенно реагировать. Но, вот он спустил капюшон, и я встретилась с взглядом жгуче-чёрных глаз.
– Князь… – выдохнула я. Рука, впившаяся в рукоятку, разжалась.
– К вашим услугам, Ваше Величество.
– Рада, что вы откликнулись на мою просьбу.
– Это честь для меня, Ваше Величество.
Ох уж эта его холодная учтивость… Значит, нужно готовиться выслушать кучу упреков и недовольства. Что ж, я к этому готова.
– Полагаю, вы уже догадались о причине столь секретной встречи. Мне бы не хотелось, чтобы этот разговор вышел за пределы исповедальни.
– Не извольте беспокоиться, все сказанное останется здесь. Однако же, считаю своим долгом напомнить вам, Ваше Величество, что несмотря на высочайший статус, вы, тем не менее, не имеете права в одиночку принимать решения, которые могут повлечь за собой серьёзные последствия для всей страны.
– Не понимаю, о чём вы? – прикидываться дурочкой в присутствии этого человека было сложно. Он на раз-два распознавал неискренность, о чём не преминул сообщить.
– Ложь не ваш конёк. Вы прекрасно понимаете о чём я, Ваше Величество. Каждый, кто успел хорошо узнать боравийскую правительницу подтвердит, что вы не из тех, кто спускает оскорбления. А уж если речь идёт о покушениях на ваших родных, то тут, на ум приходит только одно – вы будете мстить. И хоть вы и не посчитали нужным поставить меня и членов совета в известность относительно дальнейших действий, догадываюсь, что у вас уже созрел план, и, в самом ближайшем будущем вы начнете его реализацию. Я прав?
Так просто. Мне оставалось, только пожать плечами. Вынуждена признать, что Йозерци знал меня даже лучше, чем я думала, и судя по тону, испытывал обиду за то, что не посчитала нужным посвятить его в свои замыслы.
– Отдаю должное вашей догадливости, князь. Я действительно, намерена предпринять некоторые шаги для предотвращения новых нападений. И боюсь, без вашей помощи мне не справиться.
– К вашим услугам, Ваше Величество. Только скажите, и я готов сопровождать вас куда угодно.
A fenebe(разг. – блин) … этого-то я и боялась… Нужно тщательнее подбирать слова, иначе этого медведя не переубедить.
– Боюсь, вы неправильно истолковали мою просьбу, князь. Ваша помощь заключается не в том, чтобы следовать за мной, а в том, чтобы остаться здесь, в столице. Только вам, мой друг, я могу доверить самое дорогое – Тео. Вы останетесь в Боростиане, и ценой собственной жизни, вместе с герцогиней д’Одемар, на которую возложены полномочия принимать решения от имени королевы, будете защищать наследника боравийской короны от всех и вся.
– Это невозможно! Просите о чём угодно, только не об этом! Я не позволю вам…
– Что?! – забыв об осторожности, загремела я. Выскочив из кабины, я рывком распахнула штору, за которой сидел Йозерци. – Вы забываетесь, князь! Никто не праве позволять мне что-либо или нет! Я ваша монархиня, и ваш долг слепо повиноваться моей воле!
– Будь вы хоть Папой римским, это не исключает того, что вы – дура, Ваше Величество! Самая настоящая дура!
Ладонь по инерции взметнулась ввысь. Всё накипевшее готово было вылиться в удар. Но, увы, его не произошло. В отличие от меня, Йозерци был готов к подобному всплеску ярости. Будучи начеку, он перехватил мою руку у самого своего лица. В следующую секунду он рывком притянул меня к себе и впился поцелуем в мой раскрывшийся от удивления, рот.
Его маневр застал меня врасплох. Не ожидая ничего подобного, я глупо замерла на месте, с расширившимися глазами. Ударная смесь из мужского запаха, кожи и апельсиновой воды, через нос проникла в голову. Всё, что готово было сорваться с языка, в мгновение ока испарилось вместе с остатками разума.
Давно забытые ощущения, которые я уже и не надеялась когда-либо испытать, всколыхнулись, когда удивительно мягкие губы, захватили в плен мои. Волна жара, идущая откуда-то изнутри поднялась вверх, ослепляя, лишая воли. Самодисциплина и воздержание – всё пошло прахом, стоило кончику его языка коснуться моего…
Мгновения складывались в минуты. Находясь в крепких, лишающих воли объятиях, я потеряла счёт времени, сосредоточившись лишь на пьянящих поцелуях, которыми сильный и в то же время такой нежный мужчина осыпал моё лицо и шею.
– Шанталь, любимая…
Фраза, произнесенная охрипшим от страсти голосом, резко вернула меня с небес на землю. «О, Господи, что я делаю? Что мы делаем? Да ещё в божьем месте!»
Очарование рассеялось. Вырвавшись из пытающихся удержать объятий, я, на всякий случай, отбежала на несколько шагов.
– Ч-что… Да, как вы… Не смейте…
Позор мне! Язык всё ещё отказывался повиноваться. Жалкие потуги проявить строгость с треском провалились. Это особенно проявилось, когда князь преодолел разделяющее нас расстояние и вновь попытался обнять.
– Шанталь…
– Нет. Пожалуйста, Тибор… Не надо, – я отпрянула назад, прижав ладони к ушам. – Это… это неправильно.
– Почему неправильно?! Вы же не можете не знать о моих чувствах! – он сделал шаг вперед и уперся в мои вытянутые руки.
– Я… этого не знала.
Не помню, когда в последний раз чувствовала себя столь беззащитной. Сердце колотилось в груди так, будто я полдня, без перерыва, скакала по дворцовым лестницам. И мне никак не удавалось восстановить дыхание. Но самое ужасное заключалось в том, что часть меня хотела вернуться под сень теплых рук, прижаться к могучей груди, за которой, так же, как и моё, сумасшедше ухало сердце, и вдохнуть поглубже будоражащий естество, аромат…
Но ведь так нельзя. Я не должна…Или нет? Проклятье!
Ситуацию спас звук открывающейся двери. Это пострелёнок Арно, обеспокоенный моим долгим отсутствием, решил узнать в чём дело.
Быстро взяв себя в руки, я смогла твердо произнести:
– Разговор окончен, князь. Вы получили приказ. Выполняйте!
Всё ещё дрожащими руками подобрав широкие юбки, я развернулась на каблуках и, царственно выпрямив спину, направилась к выходу. Однако долетевшая фраза, заставила споткнуться на пороге.
– Мы ещё вернемся к этой теме, мадам. В самом скором времени.
«Да чтоб тебя!»
* * *
Он всегда ненавидел постоялые дворы, с их извечным шумом, дешёвым пойлом и отвратительными запахами жирной еды вперемешку с нечистотами. Но, пожалуй, больше всего, он ненавидел тесные каморки, гордо именуемые хозяевами номерами, в которых не то, что развернуться, дышать, и то было нелегко. Когда-то очень давно, даже лакеям в его дворцах отводились помещения вдвое больше того, в котором ему приходилось жить сейчас. Но, ничего, он знал, что всё это временно. Скоро, уже совсем скоро, всё изменится. Он достигнет цели, ради которой согласился терпеть все эти неудобства. А цель, действительно, того стоила. Он столько времени ждал, подождёт и ещё немного.
Мужчина отвернулся от замызганного окна, расположенного на втором этаже, возле которого провел почти полдня. Человек, которого он ждал, только что прибыл. Он видел, как тот въехал во двор на взмыленной лошади. Спешившись, он не глядя бросил слуге поводья, после чего бегом направился к гостинице.
Нетерпеливо покусывая кончик уса, мужчина двинулся к двери, чтобы лично встретить гонца. Сразу стало заметно, что при ходьбе он заметно прихрамывает.
– Патрон, у меня важные вести для вас, – с волнением в голосе, прямо с порога начал гонец. Чувствовалось, что он боялся стоявшего напротив человека. – Наживка заглотана. Приготовления к отъезду идут полным ходом. Правда, интересующая вас особа не знает, о слежке и решила отправить нас по ложному следу. В назначенный день, под видом того, что собирается посетить один из монастырей, она собирается отправить окольными путями несколько карет, чтобы в случае чего запутать преследование. Но нам стало достоверно известно, что по её приказу тайно готовят к отплытию «Янтарную розу». В тёмное время её отведут на несколько миль южнее, за мыс, где она вместе с командой, будет дожидаться хозяйку. Нам останется проследить лишь за той каретой, которая будет следовать вдоль берега.