Ирада Нури – Шанталь. Капкан для дьявола (страница 7)

– Какие, черт возьми?

– В живых не оставлять.

Глаза заволокло кровавой пеленой. Руки сжались в кулаки. Выходит, я была права. Кто-то ненавидел меня так сильно, что планировал нанести удар по самому дорогому. Тому, кто был дороже жизни. Моему Тео…

С трудом разжав сведенную челюсть, я выдавила:

– Тот, кто вас отправил… Кто он? Как зовут? Как выглядит? Мне нужна любая информация, которая поможет найти и обезвредить негодяя.

Пленник пожал плечами:

– Лица я не видел. При встречах, он всегда был в капюшоне. Так что всё, что удалось рассмотреть – небольшая черная бородка клинышком. Но, если честно… таких, бородатых, сами знаете, как грязи. И всё же, есть один признак, по которому вам легче будет его вычислить. У него нет правой ступни. Ему ее заменяет деревяшка. Поэтому при ходьбе он сильно хромает и вынужден опираться на костыль. И ещё имя… Не знаю, знакомо ли оно здесь, но в карибском бассейне откуда он прибыл, его имя известно каждому. За особую жестокость и любовь к извращённым пыткам, тамошние прозвали его Эль Дьябло.

Глава 4

«Эй, а ну стой! Ты откуда здесь? Местный? А чем докажешь? Откуда ты, говоришь? А по каким делам тебя сюда занесло?..»

Последующие дни нарушили мерное течение жизни в Боравии и перевернули всё с ног на голову. По строжайшему королевскому приказу было велено проверять каждого жителя в стране на наличие документов, подтверждающих его гражданство. Всех приезжих отслеживали, досматривали, испытывали, и, если они по какой-нибудь, пусть даже самой крошечной причине вызывали недоверие, тут же, без церемоний выдворяли за пределы государства. В домах шли обыски, на улицах – облавы.

Народ особо не сопротивлялся. Все понимали серьезность ситуации, поэтому из всех сил старались помочь следствию. Как и четыре года назад, добровольцы собирались в небольшие отряды, наряду с военными патрулируя улицы и кварталы столицы.

«А как же полчища нищих и оборванцев?», – спросите вы. Это легло на плечи Франко и его самых преданных «генералов». Каждый знал своих наперечёт, и, в случае, подозрений, принимались те же меры, что и повсеместно.

К концу второй недели в Боростиане и его окрестностях не осталось ни одного чужака. Всё было взято под тотальный контроль.

Столь радикальные меры были вызваны необходимостью. После того, как выяснилось, кто является главной целью таинственного неприятеля, и что всё предпринятое им было исключительно ради того, чтобы выманить меня на нейтральную территорию, всё встало на свои места.

Первые дни ушли на осознание и принятие ситуации. Это было нелегко. Часть разума отказывалась верить в услышанное. Я искренне недоумевала, когда и кому успела так насолить, что он вознамерился отомстить мне столь бесчеловечным образом. Зато другая часть меня вовсю вопила о том, что нельзя спускать подобное и старательно разрабатывала план ответных действий.

Как только стало более-менее ясно что следует предпринять в сложившейся ситуации, подошло время заручиться поддержкой верных союзников. Их у меня было немного, однако именно им, я твердо знала, можно было доверять безоговорочно. Абу Зафар бин Зейд – предводитель восточного братства первым откликнулся на призыв своей «сестры». Его корабли денно и нощно обязывались крейсировать здешнюю акваторию, обеспечивая надежную защиту со стороны моря. Что же касается укрепления сухопутных границ, то это дело было поручено князю Йозерци, под чье управление перешло командование боравийской армией.

Разместившись, по обыкновению, на подоконнике, я наблюдала сквозь прозрачные стекла за идущими внизу работами. Какая ирония судьбы. Мною же разрушенные стены вокруг столицы, теперь вновь необходимо было восстанавливать и оборонять.

Я прижалась лбом к холодному стеклу. Мне очень не хватало Сиддига. Его мудрые наставления пришлись бы сейчас очень кстати. А ещё Анри Лефевра, от которого уже давно не было вестей после того, как он с дочкой Айвана на борту отправился покорять Новый Свет. Я искренне восхищалась его способностью молниеносно принимать рискованные решения, которые в итоге оказывались оправданными. Мне необходима была поддержка Нино. Отважный, отчаянный друг и напарник, которому я доверяла как себе. Его прибытие ожидалось со дня на день. Несмотря на серьезную травму, он рвался вернуться на службу. Хотя, признаюсь, я сильно сомневалась, чем он, учитывая обстоятельства, мог бы помочь. Участие в планируемой мной в строжайшей секретности авантюре, полной опасностей и смертельных ловушек, требовало полной отдачи сил. А Нино, судя по отчётам, был ещё очень далек от прежней формы.

Патрис… Одного имени было достаточно, чтобы моё глупое сердце наполнилось грустью. Все последние годы я запрещала себе думать о нём. Достаточно того, что мой сын, являющийся почти точной копией своего отца, служил постоянным напоминанием о том, что когда-то в моей жизни была любовь – чистое и светлое чувство, которое мы оба разрушили, пойдя на поводу своих чувств.

Я глубоко вздохнула. Вдали белели паруса кораблей. Скоро вся гавань заполнится судами, присланными Абу Зафаром. Боравия окажется под надежным присмотром. Затягивать дальше было уже нельзя.

Закрыв глаза и медленно сосчитав до трех, я соскочила с подоконника. Отряхнув перекосившиеся юбки, приблизилась к камину. Минут пять, не больше, ушло на то, чтобы схватить кочергу, и, не обращая внимания на жар пылающего камина, выбить несколько кирпичей в кладке портала. Засунув в образовавшееся отверстие руку, я вытащила спрятанный там небольшой ларец.

Несколько глубоких вдохов помогли унять бешеный ритм сердца, инстинктивно участившийся при виде торчавшего в отверстии ключа. Один поворот, и моя, прежде казавшаяся размеренной в течение почти четырех лет жизнь, кардинально изменится. Пути назад уже не будет. Готова ли я к этому? Перед глазами появилось смеющееся личико моего малыша, старающегося оседлать огромного страшного пса, с горестным видом терпящего все выходки юного безобразника…

Прочь сомнения! Я повернула ключ, отворила ларец и решительно вынула лежащий в нём символ власти, наделяющий своего владельца невероятной силой и одновременно обрекающий его на вечные мучения, вынести которые было дано не каждому.

Да гори оно всё синим пламенем! Сорвав бесценное колье с редчайшими изумрудами, подарок одного восточного владыки, я затянула на шее простой кожаный шнурок с покоцанной серебряной монетой, чья истинная стоимость во много раз превышала все сокровища боравийской казны.

Роковая «марка» имела обыкновение наделять своего владельца необходимыми мужеством и силой. И я на мгновение замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Появится ли то же самое чувство, что и много лет назад, когда впервые повязала ее на шее?

Странное дело, но воздействие почувствовалось почти сразу же. Кровь быстрее побежала по венам; стало покалывать в ладонях; в груди стало разрастаться что-то очень большое, отчего вдруг стало легче дышать.

Выхватив из висящих на почетном месте ножен шпагу Клода, я несколько раз рассекла воздух, и испытала восторг, вновь ощутив себя с клинком одним целым. Из недр существа поднялась огромная волна и вырвалась наружу диким криком: «Господи, я жива! Жива!»

Ворвавшиеся на шум слуги во главе с вездесущим Арно замерли на пороге при виде своей государыни, которая с безумным видом стояла посреди учиненного ею хаоса и дико хохотала.

Все решили, что я сошла с ума. Кроме Арно. Тот сразу смекнул в чем дело и поспешил выдворить перешептывающуюся челядь за дверь. Улыбаясь, юноша наблюдал за мной. Несмотря на веселье, глаза его подозрительно поблескивали. Выходит, он так же, как и я, все это время жил навязанной ему жизнью.

– С возвращением… Роза, – воспитанник, совсем как в прежние времена, по-товарищески протянул руку для рукопожатия. – Какими будут наши следующие действия?

– Наши? – я скептически подняла бровь игнорируя протянутую конечность. – Жаль тебя огорчать, дитя, но мои планы на тебя ограничиваются этим дворцом.

Я ещё раз взмахнула шпагой, после чего аккуратно вернула её в ножны на стене.

– Каким, к чёрту, дворцом?! Мы так не договаривались! – фальцетом проехался по моим ушам сорванец, заставив меня поморщиться.

– У тебя короткая память, Арно. Я вообще ни о чем не договариваюсь с сопляками. Тем более с такими, которые то и дело пытаются мне перечить.

Взмахом руки пресекая возражения, я подошла к столу, и нацарапав на листе бумаги несколько слов, повернулась к застывшему с обидой на лице юноше:

– Передай лично князю Йозерци и проследи, чтобы после прочтения он его сжёг. Никто не должен знать о письме.

– И это всё? Всё, что по-твоему, можно мне доверить? – похоже обида была глубже, чем я думала.

Ну нет, оправдываться за свои решения я не стану. Он ещё слишком юн и самонадеян, поэтому не способен оценить моей заботы о его жизни.

– Довольно, Арно. Ступай.

Я повернулась к нему спиной, давая понять, что аудиенция окончена. И мальчишке не осталось ничего другого, как отправиться выполнять поручение. Правда, он всё же не удержался, и высказал свое молчаливое «фи» громко хлопнув створкой двери.

Это заставило меня улыбнуться. Арно очень напоминал меня саму в его возрасте. То же упрямство и бунтарский дух. Не приходясь родным по крови, он уже давно был для меня больше, чем другом или воспитанником. Я считала его сыном. А теперь скажите, могла ли я подвергать опасности жизнь того, кого любила как свою кровь и плоть?