Ира Дейл – Развод. Цена твоей любви (страница 9)

Ком застревает в горле, когда я слышу этот вопрос. Но ситуация действительно серьезная, поэтому приходится рассказать Марку правду.

— Никому, — произношу тихо, прохожусь языком по пересохшим губам. — Герман просил меня заняться им лично. Я согласилась. Тем более, в PR-отделе людей не хватает, а те, кто есть, перегружены, — под конец мой голос звучит не громче шепота.

Замолкаю. Марк тоже ни слова не говорит. Только смотрит на меня тяжелым взглядом и шумно дышит. Боюсь даже пошевелиться, чтобы не спровоцировать мужа. Когда дело касается работы, Марк превращается в монстра, не знающего пощады.

— Ты кому-нибудь показывала проект? С кем-нибудь советовалась? Кто-то кроме нас с тобой и Германа видел его? — произносит муж безэмоционально.

Такая его сдержанность является признаком злости, находящейся в последней стадии. Сильнее стискиваю руки.

— Нет, — мотаю головой, пролистывая в голове воспоминания.

— Ты уверена? Подумай хорошенько, — Марк протискивается между мной и столом, бедрами опирается на него, складывает руки на груди.

— Говорю же, его никто не вид… — замолкаю, вспоминая вчерашний день, когда я сохранила проект, свернула его и…

Тяжело сглатываю. Неужели…?

Меня обуревали настолько сильные эмоции, что я сначала вылетела из кабинета и побежала к Марку, а потом помчалась к дочке в больницу. Дверь ни в первый, ни во второй раз не заперла.

Дрожь проходится по телу.

— Говори, — жестко произносит муж. Желваки ходят по его лицу.

— Я не закрыла дверь… вчера, — произношу словно не своим голосом, он подрагивает от страха.

Марк сжимает губы до белой линии. Прикрывает глаза, явно, пытается успокоиться. Делает пару глубоких вдохов и медленных выдохов. Распахивает веки, безэмоционально смотрит на меня. Открывает рот, хочет что-то сказать, но дверь в его кабинет резко распахивается. С диким грохотом ударяется о стену.

Оглядываюсь через плечо, только для того, чтобы увидеть Германа, залетающего в кабинет с такой скоростью, будто его гонят черти. Белый халат мужчины развивается, а в глазах пылыхает яростное пламя.

Я даже моргнуть не успеваю, как он останавливается рядом со мной, хватает меня за плечо и вытаскивает из кресла.

— Какого хрена, Инга? — орет мне прямо в лицо, с такой силой сжимая мою руку, что она не просто болит, а вдобавок отнимается.

Глава 15

Не успеваю моргнуть, как снова оказываюсь свободной, а передо мной вырастает гора в виде спины моего мужа.

— Еще раз тронешь мою жену… — Марк надвигается на друга, сжимая пальцы в кулаки.

Герман от неожиданности отступает на пару шагов, но быстро приходит в себя. Вижу только часть его лица, вот только от меня не скрывается, как мужчина вперивается в Марка яростным взглядом, упирается руками в бока.

Хватаюсь за плечо, тру его, пытаясь успокоить разносящуюся горячими волнами по телу боль. Место, где держал меня Герман, пульсирует, печет. Злость на друга мужа вспыхивает в груди, и если бы не преграда в виде Марка, не сомневаюсь, что я бы кинулась на его дружка.

— Ты вообще видел, что она сделала? — истеричные нотки звучат в голосе Германа. — Моя работа полетела коту под хвост! Год моей жизни летит к чертям! Год!

— Во-первых, чтобы не произошло, это не позволяет тебе причинять боль моей жене, — чеканит Марк. — А во-вторых, лучше сходи к начальнику охраны, пусть просмотрит записи с камер видеонаблюдения в кабинете Инги и в коридоре. Нужно смотреть за вчерашний день, правильно? — оглядывается, с прищуром смотрит на меня. Я киваю. — Пусть отследит всех, кто входил кабинет, пока Инги не было на месте, и предоставит мне отчет в кратчайшие сроки.

— Почему ты не можешь сделать этого сам? — фыркает Герман.

— А ты у нас номинальный совладелец, что ли? — плечи мужа расширяются, костяшки пальцев белеют.

В комнате воцаряется тишина. Она такая тяжелая, вязкая, тягучая, что с каждый вдохом воздух оседает в легких. Дышать становится тяжело, колени подгибаются. Думаю о том, чтобы сесть обратно в кресло и позволить мужчинам разобраться самостоятельно, когда вдруг муж громко заявляет:

— В общем, прекращай валять дурака. Да, случился косяк. Но нужно решать проблему, а не пытаться переложить ее с больной головы на здоровую. И бросаться обвинениями тоже не стоит, — понижает голос муж. — Поэтому предлагаю тебе сейчас взять себя в руки и заняться делом, — жесткие нотки пропитывают его голос.

Жаль, что вижу только часть лица Германа, но что-то подсказывает мне — оно исказилось до неузнаваемости, ведь в глазах пытает настоящее пламя.

— А чем займешься ты?! — выплевывает друг мужа.

Он, явно, недоволен, что Марк поставил его на место. Раньше бы я гордилась своим мужем, а сейчас, после всего произошедшего, не понимаю, что чувствую. Кажется, внутри меня бушует буря из эмоций, которые никак не могут улечься. Даже подумать обо всем времени нет.

— У нас с Ингой встреча с Артемьевым через два часа, — спокойно говорит Марк, поэтому я не сразу осознаю, что он имеет в виду.

Но быстро складываю два и два, и у меня по коже бегут ледяные мурашки.

— С кем? — шепчу.

Муж напрягается. Начинает оборачиваться, вот только Герман его останавливает:

— Когда ты с ним договорится?

Мне кажется, или это тревога звучит в голосе мужчины?

— Полчаса назад, — пожимает плечами Марк, после чего оборачивается ко мне. — Ты едешь со мной, потому что на встрече будет Василий, — предвещая мой вопрос, объясняет муж.

Мои брови ползут вверх, когда я слышу последнее имя. Василий — это та самая временная замена, которую переманили конкуренты. Именно из-за него мне пришлось выйти на работу с ребенком на руках.

— Почему он будет на встрече? — кусаю щеку, ведь не могу отделаться от ощущения, что от меня ускользает какой-то немаловажный факт.

— Ты думаешь, эта рекламная кампания, — Марк указывает подбородком на монитор, который находится за моей спиной, — могла выйти без его вмешательства?

Сужаю глаза, понимая, что муж прав. Ни одна рекламная кампания не выходит в свет без одобрения начальника рекламного отдела. Поэтому мотаю головой.

— Ну вот, — Марк чуть склоняет голову набок. — Тебе будет проще его подловить, чем мне. Нужно разобраться, что произошло на самом деле.

Поджимаю губы. Да, Марк говорит резонные вещи, но почему-то в животе вновь начинает шевелиться червячок, который разносить плохое предчувствие по телу. Вот только возразить Марку мне нечего. Нужно во всем разобраться, а еще в срочном порядке начать разрабатывать новую рекламную кампанию.

— А что ты хочешь узнать у Артемьева? — Герман подходит ближе, становится рядом, выглядя действительно озадаченным.

Отступаю в сторону. Если бы я могла, то вообще покинула бы кабинет мужа, чтобы только быть подальше от Германа. После того, как он обошелся со мной, ему повезло, что я не лишила “самого дорого” — его мужского достоинства.

— Хочу услышать, как Артемьев объяснить произошедшее. Понятное, дело, что соврет, но я хочу видеть при этом его глаза. Ведь в любой лжи всегда есть доля правды, — Марк устало трет виски, после чего вновь смотрит на меня. — Тебе сколько времени нужно на сборы?

Ехать куда-то с мужем означает оказаться с ним в замкнутом пространстве — это последнее, чего мне хочется. Особенно того, что я о нем узнала и как он со мной обращался, словно я какая-то девка, а не жена. Но, похоже, выбора у меня нет. Хотя…

— Ты забыл? Со мной сегодня Маришка, — уголек надежды вспыхивает в груди. — Няня заболела, а Гелю после вчерашнего напрягать не сильно хочется, — кусаю губу.

Может быть, Марк все-таки обойдется без меня?

Муж сужает глаза, пару секунд прожигает меня пристальным взглядом, после чего выдает:

— Мы отвезем ее жене Германа. Ты же против? — бросает жесткий взгляд на друга и партнера по совместительству.

— Что? — Герман несколько мгновение выглядит растерянным, после чего багровеет. — Нет!

Глава 16

Может, зря мы попросили о помощи Алену?

Этим вопросом я мучаюсь, пока еду с мужем на злополучную встречу. Марк уверенно ведет машину, пока я сижу рядом с ним на переднем сидении и утопаю в сомнениях. Стоит только вспомнить растерянный взгляд Алены, растрепанный пучок и растянутую черную футболку, становится не по себе. Последнее, чего мне хотелось — напрягать девушку. Она и так выглядела измученной, хотя увидев нас, попыталась натянуть на лицо улыбку.

Не знаю, сказал ли ей Герман, что мы приедем. Ведь судя по его недовольному выражению лица, ему вряд ли понравилась наша инициатива. Вот только ответ на вопрос Марка: “Почему мы не можем попросить Алену присмотреть за ребенком?”, Герман найти не смог.

Благо Алену я знаю уже много лет, поэтому волноваться о Маришке не придется. У жены Германа самой на руках висит двухлетняя девчушка, такая непоседа, что словами не передать. Она даже выскочила нас встречать в одних маечке и трусиках, а потом минуты две точно лепетанием уговаривала остаться, попить вместе чай. Алене еле удалось ее отвлечь, пообещав киндер.

Если честно, я очень надеюсь, что Маришка будет такой же жизнерадостной, как Оленька. Было бы хорошо, если бы они подружились.

В итоге, моя малышка оказалась пристроена в хорошие руки, а теперь предстоит самое сложное.

Не понимаю, зачем Марку мое присутствие. Да, сначала я подумала, что это логично, ведь рекламщики говорят на одном языке. Но сейчас, чем больше я думаю о предстоящей встрече, тем сильнее начинаю нервничать.