Ира Дейл – Предатель. Ты меня (не) заменишь (страница 28)

— Что ты собираешься делать? — произношу как-то совсем тихо.

Ой не нравится, мне этот блеск в глазах мужа. Совсем не нравится.

— Ничего особенного, — Слава небрежно пожимает плечами. Слишком небрежно. — Но Света поплатится за то, что все эти годы выносила мозг Антону. И тогда ей точно будет не до общения с Кирой.

Напряжение буквально звенит в воздухе. Оно оседает на коже, заставляя ее покалывать так сильно, будто тысячи крошечных иголок впиваются в меня. Сердце начинает биться чаще, дыхание становится поверхностным.

Снова попадаю в ловушку глаз Славы. Его взгляд, такой пронзительный и тяжелый, приковывает меня к месту. В глазах мужа вижу смесь из печали, боли и чего-то еще, чего не могу понять. Чего-то, что заставляет мое сердце сжиматься.

— Мил, — произносит он, его голос звучит низко и хрипло, — возвращайся домой, — делает шаг ко мне.

Не замечаю, как слетаю с барного стула.

— Что? Нет! Я не для этого приехала! — выпиливаю.

— Знаю… знаю, — Слава снова трет шею, но на этот раз не пытается приблизиться. — Просто, — заглядывает мне в глаза, — я скучаю по тебя. Очень, — признается едва слышно. — И понимаю, что тебе нужно время. Не переживай, я дам тебе его столько, сколько потребуется, — в его голосе отчетливо слышится искренность. — Но может, ты останешься хотя бы сегодня? Как знак доброй воли? Как знак, что я не стучусь в закрытые ворота? Как знак, что я не испортил между нами все окончательно?

Это отчаяние проскальзывает в его голосе? Судя по печальным глазам, да, оно. Сердце болезненно сжимается, а я словно прирастаю к полу, не в силах пошевелиться.

— Пожалуйста, останься, — шепчет Слава. В его едва слышных словах столько надежды, что я чувствую, как слезы снова подступают к глазам.

Смотрю на мужа, чувствуя, как внутри меня разрываются две силы: одна тянет меня к нему, к нашему прошлому, к тому, что когда-то было таким теплым и настоящим. Другая — отталкивает, напоминая о боли, о предательстве, о том, как легко все может снова рухнуть.

Не знаю, что мне делать.

Не знаю.

Не знаю…

Глава 44

— Ты прекрасно выглядишь, — Слава проходится по мне жадным взглядом, когда я выхожу из лифта в холл отеля.

— Спасибо, — едва выдавливаю из себя простое слово, ведь горло жутко сдавливает.

Жар прилетает к моим щекам, но про себя втайне радуюсь, что поддалась на уговоры Лены купить изумрудное шелковое платье, которое с помощью струящейся ткани выгодно подчеркивает все изгибы моей фигуры. А вечерний макияж и завитые локонами волосы, собранные в высокую прическу, дополняют мой элегантный образ.

Давно мне не приходилось видеть, как муж буквально пожирает меня глазами. И даже несмотря на то, что мы сейчас не вместе, все равно приятно, что я могу Славу заинтересовать. Особенно, это тешит мою самооценку, которая прилично пострадала после слов мужа о том, что у меня не хочет.

Надо сказать, Слава тоже прекрасно выглядит — его черный смокинг оттеняет небольшую седину в темных волосах и делает глаза еще более глубокими.

Меня бросает в жар, когда наши взгляды пересекаются. Мне даже приходится отвернуться, чтобы не выдать своего взвинченного состояния.

Сосредотачиваюсь на Кире, которая прислонившись спиной к стене стоит чуть поодаль от отца и не смотрит на меня. Она уставилась в окно, сложив руки на груди. Наверное, даже не задумывается о том, что может смять лиф своего прекрасного белого платья на бретелях с черной вышивкой.

Хотя это неважно.

Меня куда больше волнует, что Каира теперь не разговаривает не только со мной, но и со своим отцом.

Игнорировать Славу она начала после концерта. В тот день, когда я осталась ночевать дома. Да, я слабая, но просто не смогла уйти. Не тогда, когда муж с такой мольбой смотрел на меня. Я знала, что если бы ушла в тот вечер — все было бы кончено. А стоило об этом подумать, как что-то внутри меня обрывалось. Поэтому я и прошептала: “я останусь… только на сегодня”.

Славе этого оказалось достаточно.

Ложиться в нашу с мужем постель было, как минимум, непривычно. Но я уснула без задних ног, как только голова коснулась подушки.

Слава же остался на первом этаже на диване, где утром его и застала Кира. Она закатила такой скандал, что разбудила всех. Дочка, явно, не контролировала себя, когда кричала, что у отца нет ни капли уважения к себе, раз он так просто меня простил. Из ее рта вылетало столько гадостей, что у меня уши в трубочку сворачивались. Слава сначала пытался ее успокоить, разговаривая с дочкой ровно и тихо. Но итоге, Кира перешла границы, начав оскорблять отца. Назвала его слабаком и как-то еще, вот Слава и не выдержал.

Муж посадил дочку под домашний арест и забрал у нее телефон, приговаривая, что знает чья это риторика.

Кира, которую никогда в жизни не наказывали, сначала в шоке стояла и неверяще смотрела на отца. А потом вовсе бросила мне: “это ты во всем виновата” и снова убежала в свою комнату.

Не прошло много времени, как мы снова услышали оглушающий хлопок дверью.

С тех пор Кира строит из себя обиженку. Но ни я, ни Слава не идем на контакт. Дочка своими психами перешла все границы.

Если честно, я даже представить боюсь, что Славе пришлось сделать, чтобы заставить Киру снизойти до посещения презентации новой коллекции отца, разработанной совместно с английским ювелирным брендом. Подозреваю, мужу воспользовался запретной картой — балетом. Но не буду его осуждать, ведь мне, как никому другому известно, насколько для Славы важно сегодняшнее мероприятие. Он даже попросил меня снять с себя роль организатора и стать гостьей.

Я не смогла ему отказать, но все равно контролировала все процессы с помощью телефона, который даже сейчас лежит в клатче, в который я впиваюсь пальцами.

— Пойдем? А то по таймингу скоро твоя речь, — спрашиваю, когда замечаю время на огромных часах, висящих на стене просторного холла.

Слава, который все это время не на секунду не отрывал от меня пристального взгляда, еще пару секунд просто стоит и изучает меня. До него словно не сразу доходят мои слова. Но в итоге, муж снова заглядывает мне в глаза и хрипло произносит:

— Конечно.

От тона Славы, от жара в его глазах мне становится… горячо. Я чуть ли не сгораю изнутри. Сердце бьется где-то в горле, дыхание сбивается.

Мне кажется я теряю себя в почти прозрачных омутах мужа. Это какое-то наваждение, которое быстро развеивается, стоит дочке вмешаться.

— Может, вы уже уединитесь? — саркастически фыркает Кира, недовольно кривится и разворачивается на пятках.

Она широкими шагами направляется в сторону банкетного зала. Отвращение, которое промелькнуло в голосе дочки, действует на меня словно ушат холодной воды, которую выливают мне прямо на голову.

Жар в груди заменяется до ужаса знакомой резью, и я тяжело вздыхаю, чтобы хоть немного ее потушить.

— Да твою же… — словно издалека до меня доносится голос мужа. — И что нам с ней делать?

— Ничего, — пытаюсь справиться с давление отчаяния на грудь. — В итоге, она поймет, что ее поведение ненормально, — “надеюсь” проносится в моей голове. — Поедем? — поворачиваюсь к Славе, когда Кира скрывается из вида.

— Да, пошли, — муж коротко улыбается, пытаясь меня хоть немного подбодрить, и подставляет для меня локоть в качестве опоры.

Если с первым у Славы ничего не выходит, то положив руку на сгиб локтя мужа, мне становится немного легче.

Понимание, что мне не нужно справляться с капризами дочери-подростка самой, чуть уменьшает давление на грудь. Хотя бы в этом мы со Славой вместе.

Чувствуя небольшое облегчение, ровным шагом следуя за Славой, который ведет меня к банкетному залу.

Когда мы входим внутрь, я ловлю дежавю. Все организовано так, как я и задумывала: элегантно, стильно, прекрасно.

Фуршетные столы сервированные белыми скатертями и множеством закусок растянуты возле светлых стен.

Вот только рядом с ними почти никого нет. Гости в вечерних нарядах маневрируют между стендов с украшениями, восхищенно их рассматривают, перешептываются. Я даже замечаю жадный блеск в глазах у некоторых людей. Конечно, не такой, каким на меня смотрел пару секунд назад Слава, но все-таки. И это еще не все. Гости еще не знают, но в скором времени их будет ждать перфоманс. Вот тогда, чувствую, я по полной смогу насладиться их реакцией.

В груди щемит от того, что все идет как нужно. Гордость за себя перемешивается с небольшой нервозностью. Но все смывается волной предвкушения.

— Спасибо, все идеально, — над ухом раздается проникновенный герои мужа. — Я знал, что лучше тебя никто не сможет подготовить презентацию, — что-то внутри обрывается.

Признание мужем моих заслуг дорогого стоит. Обычно Слава подобным не разбрасывается.

Вот только прежде чем мне удается придумать, что ответить, перед нам словно из-под земли выростает Антон.

Сын мужа тоже должен сегодня быть гостем, но он сам попросился помогать Лене, которая переняла на себя мои обязанности по ведению данного мероприятия.

Лене, конечно, не очень нравится, что Слава снова начал “подбивать ко мне клинья”, но она похоже решила лишний раз не высказываться по этому поводу. Зато моего мужа старается избегать. Не сомневаюсь, это она послала к нам Антона, чтобы лишний раз не пересекаться со Славой. Наверное, боится сорваться и наговорить ему гадостей.