Ира Дейл – Предатель. Ты меня (не) заменишь (страница 16)

— Ты же понимаешь, что тебе в любом случае придется в итоге объясняться? — как-то небрежно, словно мужчина жутко устал, произносит Джеймс.

— С какой это радости? — фыркает Светлана. — Жизнь Антона касается только нас со Славой, и больше никого.

— Ты про меня забыла, — напоминает о себе Антон, привлекая всеобщее внимание.

Светлана бросает на него пренебрежительно-уничтожающий взгляд.

— Ты еще слишком мал, чтобы вмешиваться во взрослые дела, — отмахивается от сына женщина.

— Мне семнадцать! — Антон делает шаг к матери.

— Хватит! — рявкает Светлана, явно выходя из себя. — Мы сегодня будем работать или как? — вперивает недовольный взгляд в Лену, все это время стоящую рядом со мной и молча наблюдающую за разворачивающимся скандалом. — А может, мне лучше сходить еще раз к вашему управляющему, чтобы он научил своих сотрудников работать, а не лясы с подружками точить.

— Я… — Лена не ожидавшая, что окажется в центре внимания, на мгновение теряется.

Мне же ее заминки хватает, чтобы взять инициативу на себя.

— Хорошо. Давайте поработаем, — посылаю Светлане язвительную улыбку, из-за чего женщина хмурится. Вот только понять, что не так ей не удается, ведь я переключаюсь на профессиональный тон. — Итак, мы сейчас находимся в помещении, где будет проходить мероприятие…

Следующие полчаса проходят словно в забвении. Я переношусь в другой миг, где уже наступил день проведения мероприятия. “Слышу” ненавязчивую мелодию, которую играют музыканты. Она сливается с гомоном людских голосов. Гости с удовольствием общаются друг с другом. “Вижу” девушек в потрясающих вечерних платьях и мужчин в смокингах. Несколько пар кружатся на танцполе. Но большинство людей находятся у открытых стендов с украшениями, которые заботливо положили на бордовые бархатные подушечки. Из-за того, что украшения находятся во всеобщем доступе, а не под стеклом, появляется ощущение, что можно просто протянуть руку и прикоснуться к ним, а может, даже забрать себе. Но… никто не смеет к ним прикоснуться. Ведь на красоту можно только смотреть, а не трогать.

— Также предлагаю пригласить моделей, которых мы оденем в облегающие бежевые платья. Волосы девушек затянем в тугие прилизанные пучки. Модели будут маневрировать между гостями и демонстрировать украшения. А от сияния драгоценных камней ничего не отвлечет, — нежная улыбка расплывается на моих губах, когда я заканчиваю говорить. В груди теплится настолько сильное удовлетворение, словно я только что воплотила все свои фантазии в реальность. Вот только насладится потрясающем ощущением не получается, Светлана все портит:

— Это, конечно, прекрасно, — ехидство буквально сочится из ее голоса, — но как-то простенько. Нам нужно добавить… — щелкает пальцами, словно подбирает слово, — шика. Вот! Давай добавим красок в интерьер, оранжевые скатерти например. А еще знаменитых музыкантов пригласим: Киркорова, Баскова. Пусть на сцене выступят. И конечно, нам нужны циркачи: гимнасты, акробаты, — она на мгновение задумывается, а потом резко хлопает в ладоши. — И давайте найдем клоуна, пусть фокусы показывает, чтобы развлекать народ.

— Вы хотите новую коллекцию украшений представить потенциальным покупателям или свое эго потешить? — выгибаю бровь, бросая Светлане открытый вызов.

— Что ты сказала? — бывшая жена моего мужа стискивает кулаки.

— Я разве неясно выразилась? — прижимаю планшет к груди. Светла же недовольно щурится. — Хорошо, давайте объясню. Если вы хотите помпезности, чтобы показать, какие вы крутые, что можете устроить масштабную и, на мой скромный взгляд, безвкусную вечеринку, то да, давайте, пригласим всех-всех, можно даже дрессированных медведей найти, чтобы точно был “вау-эффект”, — едва сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза. — Но, по-моему, у нас другая цель — “продать” украшения. Я не понимаю, зачем отвлекать внимание гостей от них?

Светлана аж краснеет от злости, вот только сказать ничего не успевает, Джеймс, который все это время молчал, ее опережает:

— Мне нравится первоначальный вариант, — чуть выходит вперед, забирается во внутренний карман пиджака и протягивает мне визитку. — Позвоните мне, пожалуйста, когда будет время. Я буду рад предложить работу такому профессионалу как вы, — сдержанно улыбается.

От неожиданности едва не роняю челюсть на пол.

— Прошу прощения, но… — пытаюсь собраться с мыслями, параллельно забирая визитку Джеймса.

— Не отказывайте мне сразу, подумайте, — настаивает мужчина. — Я пришел сюда по просьбе бывшей жены, ведь она настаивала на том, что вы специально можете испортить презентацию украшений. Но как вижу, наше с Вячеславом мероприятие в нужных руках, — посылает мне еще одну улыбку. — А сейчас мне пора. Был рад с вами познакомиться, — мужчина едва заметно кланяется мне, после чего разворачивается и направляется к выходу.

— Ты, вообще-то, должен быть на моей стороне, — Светлана бросает капризные слова Джеймсу в спину.

— Мы разведены, — хмыкает мужчина, даже не оборачиваясь, — я тебе больше ничего не должен. А то, что был должен, уже отдал.

Еще мгновение стою на месте, глядя на то, как второй бывший муж Светланы уходит, но быстро понимаю, что тоже больше не хочу находится в обществе взбалмошной женщины.

— Прощу прощения, мне тоже нужно идти, — говорю четко, несмотря на сжавшееся горло. — Лен, я тебя позже наберу, — поворачиваю голову к подруге, та только кивает. Я ей подмигиваю, показывая, что все хорошо, и чтобы она не переживала, после чего ловлю взгляд Антона. — Ты же помнишь, что в любой момент можешь приехать к нам в гости? Мы все будем тебе рады. Особенно, Кира, — упоминание дочери дается мне с трудом, но необъяснимое желание поддержать парня рвется из меня.

— Спасибо, — искренняя благодарность вспыхивает в глазах Антона.

Я еще мгновение позволяю себе внимательно посмотреть на парня, интуиция кричит, что с ним что-то не так. Жаль, что, если он сам не захочет рассказать о происходящем, мне никогда не узнать, что с ним случилось и как ему помочь.

Поэтому немного обреченно вздыхаю и отталкиваюсь от пола, тоже направляясь к выходу. Вот только далеко уйти не удается — Светлана преграждает мне путь.

— Ты думаешь, что можешь вот так унизить меня и остаться безнаказанной? — шипит как самая настоящая змея.

— Ты сама себя унизила, — произношу спокойно, в полной мере ощущая, как на самом деле да последние несколько дней выдохлась. — Кто же виноват в том, что у тебя нет ни капли вкуса и солнце зашкаливает?

— Ах ты… — Светлана еще сильнее краснеет, видимо, закипая окончательнно. Делает шаг ко мне.

Вот только приблизиться у нее не получается, ведь передо мной вырастает “стена”.

— Мама, прекрати! — чеканит Антон, вставший между мной и своей матерью.

Миг ничего не происходит, а в следующий — я слышу злобный ор:

— Не смей перечить мне, щенок!

По комнате разносится звон пощечины.

Глава 25

Сразу понимаю, что произошло, но поверить в это оказывается не так уж просто. У меня в голове не укладывается, что мать могла ударить собственного ребенка. Ударить!

Ярость обжигающей волной проносится по венам. Вот только сделать ничего не успеваю, как слышу бормотание Антона:

— Простите, — он так быстро срывается с места, что я даже дернуться не успеваю, чтобы остановить его.

Парень с невероятной скоростью покидает банкетный зал, уходя в неизвестном направлении. Меня так и тянет пойти за ним, и я обязательно это сделаю, чуть позже.

Сейчас у меня есть другое о-о-очень важное дело.

Поворачиваю голову к Светлане, впериваю в нее полный отвращения взгляд.

— Как ты посмела поднять руку на ребенка? — цежу сквозь стиснутые зубы, делая шаг вперед.

Мне приходится изо всей силы сжать кулаки, иначе чувствую, что не выдержу.

— Мил… — Лена дотрагивается до моего плеча. Явно пытается остановить меня от совершения непоправимого поступка. Но мои глаза уже давно застелила кровавая пелена, и только чудо может предотвратить начало конца.

— Я вроде бы с тобой разговариваю, — веду плечом, сбрасывая руку подруги, надвигаюсь на Светлану.

Не знаю, что женщина видит на моем лице, но видимо, ничего хорошего, раз, спотыкаясь, начинает отступать.

— Я делаю со своим сыном все, что хочу, — бормочет, хотя явно хотела произнести этот бред твердо, если судить по вздернутому подбородку.

Вообще, Светлана явно пытается храбриться. Вот только настороженность в ее глазах смешивается с зарождающейся паникой, и я это прекрасно вижу. Мне бы притормозить, но реакция женщины меня только раззадоривает, а в ушах все еще звенит от недавно прозвучавшей пощечины.

Стоит только представить как было больно Антону, не только физически, но и морально, меня буквально подкидывает.

Сердцебиение учащается, дыхание становится рваным. Впиваюсь ногтями в ладони. Скорее всего, на моем лице появляется бешенное выражение, раз Светлана тушуется.

— Что тебе от меня надо? — оглядывается через плечо. Ищет пути к отступлению?

— Чтобы ты сказала, какого хрена, смеешь распускать свои культяпки, — дышу тяжело, чувствую, что вот-вот сорвусь.

— Я уже сказала! — взвизгивает Светлана. — Это мой сын! Не твой! Не вмешивайся в наши дела!

— Твой, говоришь, — сужаю глаза. — Я знаю, еще одного человека, чей Антон сын. Слава знает, что ты бьешь его, — голосом выделяю последнее слово, — ребенка?