Ира Дейл – Измена. Мы больше не твои (страница 25)

Слезы подкатывают к глазам. Кажется, еще чуть-чуть — и взорвусь от переполняющих меня эмоций… противоречивых эмоций. Меня захлестывает радость из-за того, что у Артема все-таки есть чувства ко мне. Но вместе с ней появляется и сожаление — мы столько времени потеряли, потому что просто не могли поговорить, все обсудить и открыться друг другу.

— По поводу Кати, — кривится, произнеся имя девушки. — Когда ты позвонила и попросила забрать девочек, потому что снова задерживаешься на работе, я знал, что у меня назначена еще одна встреча. Поэтому решил «перестраховаться». Катя просто мимо проходила. Я не подумал, что это может привести к настолько непоправимым последствиям, — так сильно сжимает челюсти, что едва не скрипит зубами. — Это она меня поцеловала, а я… позволил. Не знаю, что у меня было в голове в тот момент. Скорее всего, я злился из-за того, что ты снова выбрала работу, а не семью, хотя в этом есть огромная доля моей вины, — вздыхает. — В общем, у меня в голове проскользнула всего одна мысль, которая начиналась на «что если…». Что если закончить наши отношения? Но буквально через пару секунд я понял — никто не сможет заменить мне тебя. В тот же момент, я решил, что нам нужно попробовать наладить отношения, попробовать стать настоящей семьей. Оттолнул Катю, сказал ей, что она меня не интересует и чтобы это был последний раз, когда она переходит границы, а я на это закрываю глаза. Что произошло дальше ты знаешь, — пожимает плечами.

— Она сказала девочкам, что станет их новой мамой, — обида и злость вспыхивают в груди вместе с воспоминанием.

Лилит, явно, чувствует мое негодование, поэтому начинает нервно шевелиться, хотя все это время стояла спокойно. Изо всей силы сжимаю поводья, натягиваю их одной рукой, а другой — поглаживаю лошадку по шее.

— За это ей голову нужно оторвать, — его лицо искажается от злости. — Я не знал, что она успела переступить черту. Только после того, как ты мне все рассказала, понял, что все настолько серьезно.

— Тогда почему ты ее еще не уволил? — голос звучит слабо, из-за переполняющих меня эмоций.

Но я должна была задать этот вопрос… должна.

---

— Она сказала девочкам, что станет их новой мамой, — обида и злость вспыхивают в груди вместе с воспоминанием.

Лилит, явно, чувствует мое негодование, поэтому начинает нервно шевелиться, хотя все это время стояла спокойно. Изо всей силы сжимаю поводья, натягиваю их одной рукой, а другой — поглаживаю лошадку по шее.

— За это ей голову нужно оторвать, — его лицо искажается от злости. — Я не знал, что она успела переступить черту. Только после того, как ты мне все рассказала, понял, что все настолько серьезно.

— Тогда почему ты ее еще не уволил? — голос звучит слабо, из-за переполняющих меня эмоций.

Но я должна была задать этот вопрос… должна.

Глава 40

Во всем виноват Альберт Викторович!

К такому выводу я пришла, как только услышала ответ мужа на последний, заданный мною вопрос.

— Из-за Альберта Викторовича, — муж тяжело вздыхает. — Как бы он сейчас себя не вел, но этот мужчина помог мне в самом начале. Он поверил в никому неизвестного, но амбициозного молодого человека, вложил деньги в его ресторанный бизнес, в котором рисков по горло, — похлопывает коня по загривку. — В общем, дать Кате работу и сохранить ее — это была моя благодарность, — муж переводит грустный взгляд на меня. — Я уже жалею, что пошел на поводу Альберта Викторовича, — хмыкает, но печаль с его лица никуда не исчезает. — Не понимаю, что с ним происходит, — смотрит вдаль. — А Катя с завтрашнего дня в моем ресторане больше не работает.

Хорошо подумав, я поняла, что нельзя винить мужчину во всех наших бедах.

Мы с Артемом сами прилично накосячили.

Если бы у нас с мужем не было бы разлада, то Катеньке не удалось бы пробраться в наши отношения.

Да, Катенька и Альберт Викторович изрядно подпортили нам жизнь, но в наших отношениях все и без них было плохо.

Было…

Свидание на лошадях многое изменило между нами. Такое чувство, что мы с Артемом пересекли границу, разделяющую нас.

Закончив разговор, мы еще какое-то время прогулялись верхом, а вернувшись на конюшню, обнаружили, что Дмитрий Павлович приготовил для нас легкий ужин, который сервировал на заднем дворе дома.

Он даже свечи зажег… пожилой сводник.

Улыбка касается моих губ, когда я вспоминаю, как мужчина подмигнул Артему и удалился.

Да, вечер был прекрасен.

Мы с Артемом много разговаривали о наших чувствах, о нашем прошлом и… будущим.

Муж снова предложил узнать друг друга, попробовать построить новые отношения, и я… согласилась. Но с одним условием — действовать постепенно.

Не знаю, смогу ли я забыть то, что было между мужем и Катей. Хотя все произошедшее интенсивно стирают слова Артема о любви ко мне, хоть и произнесенные в контексте всего прочего. Именно они не дают мне просто так разорвать наши отношения… именно они дарят надежду.

Тяжело вздыхаю и резко сажусь на кровати.

Приглушенные дверью голоса девочек проникают в комнату. Малышки вроде бы стараются говорить спокойно, но все равно иногда забываются, тогда я и слышу строгое: «тихо».

Улыбка касается моих губ. Набираю в грудь побольше воздуха, откидываю одеяло и сажусь на кровати.

Пару мгновений сижу в нашей мужем спальне, где сегодня спала одна, после чего вздыхаю и встаю.

Черная шелковая пижама, состоящая из шорт и топа на бретельках, приятно холодит кожу и скользит по ней при каждом шаге.

Пересекаю комнату, открываю дверь и застываю в проеме, потому что взглядом натыкаюсь на мужа.

Артем стоит за стойкой на кухне спиной ко мне, на нем только серые спортивные штаны. Стальные мышцы перекатываются под его бронзовой кожей, волосы взъерошены. Он что-то готовит и совсем не обращает внимания на меня.

Малышки сидят перед телевизором, смотрят мультики и обнимают любимых белых мишек. Они периодически щебечут, что-то обсуждая.

Я же бросаю на них всего один взгляд, и сразу что снова сосредотачиваюсь на муже. Он словно притягивает меня к себе, хотя даже не обращает на меня внимание.

— Чего ты там застряла? — голос мужа заставляет меня вздрогнуть. — Доброе утро, — Артем оглядывается через плечо, подмигивает мне.

Кровь приливает к щекам. Опускаю взгляд, смотрю себе под ноги.

— Эм-м-м, доброе, — бормочу, чувствуя себя девочкой-подростком, которая краснеет, видя красивого парня постарше. Но я уже взрослая, должна вести себя соответствующе. Глубоко вздыхаю, поднимаю голову и… отворачиваюсь к девочкам. — Почему ты не на работе? — иду к малышкам, которые даже не отрываются от экрана, когда я целую их в макушки.

Девочки никак не реагируют. Видимо, очень интересный мультик. Улыбаюсь, выпрямляюсь и разворачиваюсь к кухне.

Артем что-то кашеварит у плиты. Делает вид, что занят, хотя по напряженным плечам видно, что он ждет… ждет меня.

Мотаю головой. Господи, мы, правда, как два подростка. Ухмыляюсь, расслабляюсь и иду к нему.

— Артем, — окликаю мужа, присаживаюсь за барную стойку. Артем оглядывается. — Ты не работе? — посылаю ему милую улыбку.

— Нет, — уголки его губ тоже дергаются вверх, — взял выходной, — отворачивается, чтобы что-то повернуть на сковородке.

— Выходной? — мои брови ползут вверх. Не помню, когда муж последний раз брал выходной.

— Да, — до меня доносится смешок, — хочу провести время со своими девочками… со всеми девочками, — бросает быстрый взгляд через плечо, после чего подходит к кофемашине. — Кофе? — спрашивает и, не дожидаясь ответа, нажимает на кнопку.

Дребезжание заполняет пространство, как и терпкий аромат кофе.

— Конечно, — не уверена, что муж меня слышит, но он и так за меня уже все решил. Он ведь знает, какой кофе я люблю — черный, без всего.

Артем поворачивается ко мне, заглядывает мне в глаза. Отнимает мое дыхание. Не дает нормально соображать. Все звуки заглушаются. Теряю тебя в зеленых омутах мужа, забываю обо все.

Ровно до того момента, как писк кофемашины не проникает в мой затуманенный разум.

Муж прерывает зрительный контакт, отворачивается. Берет прозрачную чашку, заполненную коричневой жидкостью, подходит ближе, ставит ее передо мной.

— Что ты думаешь о том, чтобы сходить на праздник? — огорошивает вопросом.

Не сразу понимаю, о каком празднике идет речь. А когда до меня доходит, вздергиваю голову, округляю глаза.

— Ты хочешь пойти на день рождения своей матери? — обхватываю горячую чашку ладонями.

Глава 41

— Нет, — резко отвечает муж, отворачивается и идет обратно к плите.

Но я все равно успеваю заметить страдание, смешанное со злостью, которое мелькнуло на его лице.

В голове всплывают воспоминания о нашей со свекровью встрече в туалете. Я не рассказала о ней Артему и о нашем разговоре предпочла промолчать, а теперь думаю, правильно ли поступила.

— Тогда-а-а… — тяну. — Зачем? — задаю самый глупый вопрос на свете, тяжело сглатываю. — По работе, да? — уточняю, чтобы не показаться совсем уж дурочкой.

В горле появляется ком, и я делаю глоток горячей, терпкой жидкости. Вот только вкуса кофе почти не чувствую. Но с горлом хотя бы становится легче. Оно смягчается и ком растворяется.