Ира Дейл – Измена. Мы больше не твои (страница 24)

Артем помогает мне выйти из машины, но руку не отпускает и даже не отодвигается. Снова заглядывает в глаза, отнимает возможность дышать, заставляет видеть только его. Не знаю, как у мужа это получается, но он завладевает всем моим вниманием. Я сопротивляюсь, правда… точнее, пытаюсь, но меня будто засасывает в глубину зеленых омутов. Теряю себя, забываю обо всем.

Только когда Артем делает шаг назад, переплетая наши пальцы, у меня получается нормально вздохнуть.

Муж, видимо, отлично понимает, что делает со мной, ведь его уголки губ дергаются, прежде чем он ведет меня к дому, а потом за него.

Следую за Артемом, все еще находясь в прострации. Я так давно не чувствовала на себе внимание мужа, что ощущаю себя максимально странно.

Переставляю ноги, полностью игнорирую прекрасную картину, состоящую из деревьев и зеленых полян, вокруг. Все мое внимание сосредоточено на том, что происходит между мной и Артемом.

Ловлю себя на мысли, что боюсь.

Боюсь снова довериться мужу.

Боюсь снова хоть что-то почувствовать к Артему.

Боюсь снова разрешить себе любить его.

Я так долго любила одна… мне так долго было больно из-за того, что муж не отвечал мне взаимностью, что сейчас становится жутко страшно. Непонятно откуда взявшийся холод проникает под кожу. А через мгновение чувствую крупную дрожь, которая проносится по телу.

Что если я доверюсь… открою свое сердце, а Артем снова оттолкнет меня? Или хуже… предаст?

Так сильно сосредотачиваюсь на собственных переживаниях, что не замечаю, как муж подводит меня к большому ангару. Только когда он открывает деревянную дверь, более или менее прихожу в себя. Но стоит Артему отойти в сторону, пропуская меня вперед, понимаю, что не смогу даже шага сделать, пока не задам вопрос, который меня очень волнует. Вздергиваю голову, заглядываю мужу в глаза, прохожусь языком по пересохшим губам и выпаливаю:

— Если между тобой и Катей ничего не было, почему я увидела тебя с ней… там… в парке?

Глава 38

Артем опускает голову. Смотрит на меня пристально. На его лице отражается гамма эмоций от печали до вины. Муж сильнее сжимает мою пальцы, будто боится, что я сбегу.

— Я не думал… — прикрывает глаза, тяжело вздыхает. — Чтобы я сейчас не сказал, это будет звучать как оправдание, — горько усмехается, после чего снова заглядывает мне в глаза. — Давай выберем лошадей, переоденемся, поедем и уже в спокойной обстановке поговорим?

Свожу брови к переносице, непонимающе смотрю на мужа. В чем проблема просто рассказать?

Вот только в глазах Артема отражается так много печали, что я невольно киваю.

— Хорошо, — вздыхаю.

Муж дарит мне теплую улыбку, после чего ведет в ангар. Прелый запах с примесью навоза бьет в нос. Кривлюсь, но ничего не говорю. Меня больше привлекают лошади, выглядывающие из своих стойл. Раньше я их боялась, а теперь благодаря Артему, обожаю.

Стоит нам войти, как пожилой тучный мужчина в грязном жилете и спортивных штанах, раскладывающийся еду лошадям, оборачивается. Хмурится, но уже через секунду расплывается в счастливой улыбке.

— Артем, — ставит железное ведро на пол, — не ожидал, что ты сегодня приедешь, — прихрамывая направляется к нам. — Сашенька, — переводит взгляд на меня, — ты тоже тут, — останавливается напротив нас, раскрывает руки для объятий, но быстро их снова собирает. — Ой, не надо. Не обнимайте меня. Я грязный, как черт, — усмехается. — Что вы здесь делаете? Как девочки?

— И я вас рада видеть, Дмитрий Павлович, — в один шаг сокращаю расстояние между мной и мужчиной, обнимаю его. На что получаю лишь тяжелый вздох и похлопывание по спине. — Девочки в порядке, — отстраняюсь. — Недавно болели, но сейчас все хорошо.

Дмитрий Павлович поджимает губы.

— Точно хорошо? — с волнением смотрит на меня. Киваю. И мужчина расслабляется. — Так что вас привело? — переводит взгляд на мужа.

— Покататься с Сашей хотим, — косится на меня, — вдвоем. Можно?

На лице Дмитрия Павловича появляется доброе выражение.

— Конечно, — оглядывается. — Вам, как обычно, Метеора и Лилит подготовить? — смотрит на мужа, тот коротко кивает. — А девочек с собой не брали? Мы бы вместе сначала лошадок покормили, а потом к курочкам пошли. Представляете у меня цыплята вывелись. Поздно, конечно, но что поделаешь, — бубнит мужчина, направляясь к черному коню, которые не отводит своих глаз от моего мужа.

— Пусть еще немного дома посидят. Полностью выздоровят, потом привезем их, — Артем идет следом за Дмитрием Павловичем, а я двигаюсь за ним.

Мужчина резко тормозит, оборачивается через плечо.

— С ними точно, — выделяет последнее слово, — все хорошо? — с прищуром смотрит на меня.

— Уже да, — стараюсь вложить в голос как можно больше уверенности, понимая, что мужчина волнуется.

Дмитрий Павлович был другом дедушки мужа. Он вместе со свекром растил Артема, когда Раиса ушла. Поэтому неудивительно, что мужчина переживает. Он заменил маленькому мальчику дедушку, и не сомневаетесь, считает Артема своим внуком.

Муж в детстве много времени проводил на конюшне. И привез меня сюда, когда сделал предложение. Беременность проходила не очень хорошо. Особенно, тяжелым вышел первый триместр, но стоило пообщаться с лошадьми, сразу становилось легче. Намного.

С тех пор мы приезжаем на конюшню, когда есть такая возможность. Жаль, что не очень часто получается выбраться.

Пока я витаю в своих мыслях, Дмитрий Павлович отправляет нас с мужем переодеваться в экипировку. А когда мы возвращаемся, то лошади, полностью готовые, нас уже ждут.

Черный Метеор и коричневая с рыжинкой в шерсти Лилит смотрятся вместе… мощно. Они словно созданы друг для друга. Метеор — быстрый, резвыый, любящий бегать галопом, рядом с уравновешенной Лилит тоже успокаивается.

Мы с Артем совсем как эти два коня, дополняем другу друга. Уравновешиваем.

— Поехали, — муж, держа меня за руку, подводить к Лилит.

Помогает мне на нее забраться, а, когда я сажусь, отдает мне поводья. Сам же чуть ли не с наскока запрыгивает на Метеора, после чего мы вместе направляемся к специальной тропинке, проложенной в лесу.

Едем спокойно, никуда не спешим. Слушаем чириканье птиц. Наслаждаемся многообразием ароматов: от травы до чего-то сладенького, цветочного, медового. Просто движемся, ощущая ветер в волосах.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем выбираемся на знакомую поляну, полную зелени и цветов, подводим лошадей к реке, позволяем напиться.

— В тот день я думал, что между нами все кончено, — произносит Артем так тихо, что я даже не сразу разбираю его слова, принесенные ветром.

Глава 39

Поворачиваю голову и вижу, что Артем задумчиво смотрит вдаль. Кажется, его нет в этом мире, остались только воспоминания и признания, — Я действительно выгнал Катю после того, как она… — прерывается, на мгновение замолкает. — И рассказывать тебе ничего не собирался, не хотел взваливать на твои плечи тяжелую ношу, — вздыхает, после чего смотрит на меня. — Я много думал о наших отношениях. Вспоминал, как все начиналось, размышлял обо всем, через что мы прошли, и пришел к неутешительному выводу, — выглядывается в мои глаза. — Ты была несчастна со мной.

У меня рот приоткрывается. Хочу что-то сказать, но слова застревают в горле, вместе с комом, который там появляется.

Но Артему и не нужно, чтобы я что-то говорила, он просто продолжает:

— Я правду сказал по поводу детей, — грустно улыбается. — После того, как мама ушла, я не хотел, чтобы еще какой-нибудь ребенок пережил то, через что пришлось пройти мне. Не думал, что смогу стать хорошим отцом. Поэтому, когда ты рассказала о своей беременности, жутко испугался, — хмыкает.

— Но ты хороший отец! — переживаю мужа.

— Я рад, что ты так думаешь, — улыбается одними уголками губ. — Я стараюсь девочкам дать то, чего не хватало мне. До сих пор боюсь навредить или сделать что-то не так, — в его глазах мелькает боль. — Но, видимо, я так сильно сконцентрировался на заботе о девочках, что забыл о главной составляющей их счастья, — ни на секунду не отводит глаз от меня. — Дети счастливы, когда счастливы их родители. А я сконцентрировался на девочках и закрылся от тебя. Наверное, боялся, что однажды ты уйдешь, как моя мать, а я стану похожим на своего отца. Он ведь так и не женился. Не знаю, любил ли он маму, но других женщин близко к себе не подпускал.

Внутри меня все сжимается. С каждым словом Артема мне становится все сложнее его слушать, но и останавливать мужа я не собираюсь. Хочу узнать все. До самого конца.

— Я упустил наш брак, не уделял тебе время, старался держаться на расстоянии, лишь бы снова не пережить все то, что испытывал после ухода матери, — тяжело сглатывает. — Поэтому ты с головой ушла в учебу и работу. Поэтому отношения между нами совсем разладились. Поэтому мы стали… чужими.

Крупная дрожь охватывает тело. Становится тяжело дышать, а муж продолжает:

— Я злился на тебя, на себя, на весь мир. Но признать то, что люблю свою жену, не мог… даже себе, — Артем улыбается, а мое сердце пропускает удар. Он впервые говорит, что любит меня. Впервые… — Я уже говорил, что ты привлекла меня с первого взгляда. С тех пор ничего не изменилось. Я до сих пор вижу только тебя, просто признаться себе в этом не мог. Если бы я признал, что ты забралась мне под кожу, стал бы уязвимом, а этого было допускать нельзя… — глаза мужа светятся от печали, мое же сердце сжимается.