Ира Данилова – Домовёнок Кузя (страница 11)

– Папа!

– А? Что? Что случилось?

– Случилось страшное! За нами Баба Яга гонится! Надо мир волшебный спасать! – Наташа сняла рюкзак.

– Чувствую, там сейчас и Змей Горыныч с Кощеем подлетят.

– Ох, Андрюша! Не время шутки шутить! Баба Яга шутить не любит! Она нас всех съест – и дело с концом. – Это Кузя сказал.

Он уже почти залез на стол. Нафаня немного его подпихнул и запрыгнул следом.

– Где сундучок волшебный, говори?! – скомандовал он.

И начальник отдела по отрисовке отважных героев компьютерных игр упал в обморок. Потому что игры играми, а вот двое домовых на столе – это уже не игрушки.

– О, дочка. Привет! – очнулся Наташин папа от холодных брызг. – Эй, там же кофе в стаканах! Ты чем брызгаешься? Мне тут такое приснилось!

– Не приснилось, – заверил его Haфаня.

И Наташин папа снова повис на подлокотнике.

– Что ж ты меня совсем позабыл, Андрюшенька? – сокрушался Кузя обмахивая Наташиного папу ковриком для мыши.

– Я… Я… Я в тебя играл…

– Папа! Нет времени объяснять! Где сундук?

Папа достал сундучок из ящика и протянул Наташе.

– Успели! – подпрыгнула она.

Но Кузя помотал головой.

Он пристально смотрел сквозь прозрачную стену за Наташиной спиной.

К ним приближалась Баба Яга.

С каждым зловещим неспешным шагом все, кто сидел за столами, вставали и шли за Ягой. Они брели, не отводя от неё своих глаз, словно болотная нечисть, у которой засыпали болото и проложили по нему асфальтовую дорогу; будто кикиморы, у которых отобрали все золотые гребни; как лешие по вырубленному лесу. Они топали следом за своей повелительницей, глядя перед собой стеклянными глазами. Они надвигались на Наташу, на её шатающегося отца и двух маленьких, несчастных и безоружных домовят.

Первой закричала Наташа:

– Мы в ловушке!

– На лестницу! Живо! – скомандовал папа.

– Заткните уши! На нас с Нафаней чары не действуют, а вы сейчас начнёте плясать под её дудку!

– Она у нас сама ещё попляшет! – пообещал Наташин папа, зажал уши ладонями и первым выбежал из кабинета.

Яга дышала им в спины, охала, кряхтела, но бежала изо всех сил и почти догнала их возле лестницы. На площадке Андрей захлопнул дверь и успел пропихнуть через ручку ножку от старого стула, который просил унести с этажа и выкинуть на помойку уже несколько недель. Колдунья с разбегу врезалась в дверь и злобно взвыла с той стороны. Только Андрей подумал, что нерасторопные подчинённые – не такая уж беда, когда сбегаешь от Бабы Яги через чёрный ход, как та принялась выбивать дверь Метлой. А Метла, кажется, кричала и повизгивала: «Больно!»

А потом притихла и застучала, словно дятел.

Пока Яга долбила в двери дупло клювастым набалдашником волшебной Метлы, четвёрка храбрых сбежала в вестибюль.

Наташин папа притормозил возле турникетов:

– Может, в полицию позвоним? В федеральный розыск, а?

– Ага, пап! Сейчас! Ты видел, что она с людьми делает?

Кузя потянул Наташу за руку:

– Побежали сундук прятать! Ото всех! Нафаня! Тащи Андрюшу на выход, помогай!

И они побежали, а потом поехали прятать сундук.

Наташин папа рулил и то и дело вспоминал маму. Конечно, Наташину. Не зря ей это зеркало не понравилось. Нужно срочно отвезти дочку к бабушке, а Кузю с Нафаней к волшебному зеркалу – в их мир. Так папа размышлял и не заметил, что говорит вслух.

– Тоже к бабушке? Яге? – вскрикнула Наташа. – Я не брошу Кузю! А Нафаня вообще наш, трёхподъездный! Папа, ты чего?!

Кузя посмотрел в окно на мелькающие ёлки:

– Ёлки-палки! Палки-ёлки... Забыл твой папа, как маленьким был, Наташенька. Совсем забыл.

– Наташ, вот сейчас не время, правда. Что я маме твоей скажу, если что-то случится? А вот и мама звонит. Да, любимая! Привет! Как там твоя конференция?

Мама спросила про Наташу. Попросила передать привет бабушке. И похвалила за то, что они всё-таки поехали развеяться. Папа положил телефон.

– Думаю, даже Кузя понимает, что каждый должен жить в своём мире, – сказал он.

Нет, Кузя не понимал. Он жил в этом мире. Тут у него был дом. Был Андрюша. Они с ним играли. Грызли кислый ревень, собирали васильки для бабушки. Васильки были, как небо, – синие-синие. А деревья – высокие-высокие. Пыль на чердаке чихучая. Дрова в печке трескучие. Звёзды низкие-низкие. И бабушка ругучая – за то, что они с Андрюшей выбегали ночью на крыльцо их считать. Но они с Кузей совсем её не боялись. Потому что она их любила и баловала. Оладушки пекла. Андрюша и Кузе их всегда под стол кидал – со сметаной. Бабушка ворчала, что он аккуратно есть не умеет. И Андрюша пол подметал. А Кузя по ночам за ним дометал. На то он и домовой, чтобы у ребёнка охоту к уборке не отбить.

Любовь к любому делу похвалой прививают. Бабушкиной. Да бабушку надо жалеть. Они же самые родные в мире – бабушка, и Андрюша, и домовой. А теперь вот Наташа появилась. Сами понимаете, куда теперь Кузе без неё? А главное – зачем? Это их с Наташей мир. Так за что же домового из него веником выметать? Он же чужие миры не трогает. Вот у Наташиной мамы тоже свой мир. Она на конференции ездит в неведомый Питер, а в этой сказке и не появлялась почти. Так разве кто её ругает? У папы тоже свой мир – компьютерный. Там зомби в белых рубашках за Бабой Ягой толпами ходят. Но его же никто не просит от них уходить. В зеркало старинное не запихивает. А может, запихнул бы кто – он бы тоже в Кузином мире оказался. То есть в своём. И вспомнил бы всё наконец.

Но насильно в волшебное зеркало только Яга умеет запихивать. На то она и сказочная злыдня. Так почему же Андрюша вырос и решает теперь, кому в каком мире жить положено? Думает, что ничем не хуже Бабы Яги? То есть не лучше, получается? Просто это одно и то же.

Глава 17

Я в тебя верю

Андрей сбавил скорость, но машину не остановил:

– Кузя, прости. Но мы уже продаём дом. Его, наверное, снесут. Мне правда кажется, что вам с Нафаней лучше вернуться в ваш сказочный мир.

Кузя расплющил нос о стекло и пробурчал:

– Как это снесут? Разве так можно? Дом-то – это тебе не стены да труба. У него же душа есть. Я ж там с твоим дедушкой играл и с папой твоим.

– Кузя, мне жаль, правда. Но я должен думать о безопасности. Наташиной, прежде всего. А с тобой сейчас – сам понимаешь.

Нафаня дёрнул Кузю за руку:

– Вот поэтому мы людям и не показываемся. Понял теперь? Это до добра не доводит. Эх!

– Папа, смотри! – ахнула Наташа.

Папа посмотрел в зеркало, а домовята обернулись. К их машине летел «Запорожец» Яги. Перепрыгнув между рядами машин, обогнав грузовик и подрезав бетономешалку, он поравнялся с ними. За рулём никто не сидел. Сказочный «Запорожец» рулил сам. На заднем сиденье ухмылялась Яга.

Она оскалилась, хлопнула в ладоши и тут же отстала, встав в пробку на средней полосе дороги. Впереди, в веренице машин нервно мигал светофор – то красным, то зелёным, но никак не мог нормально переключиться. Рядом, на обочине, перемигивалась со светофором мигалка машины ДПС.

Капитан, подбоченясь, стоял возле машины. Инспектор Орлов выжидающе постукивал неволшебной полосатой палочкой по капоту.

Автомобиль домовят рванул на зелёный мигающий свет. Машина Яги следом – на красный. Инспектор Орлов тут же взмахнул жезлом, но «Запорожец» и не подумал затормозить. Он с ветерком пронёсся вдоль обочины – таким ветерком, что капитанскую фуражку сдуло в кусты, а палочка выпала из рук инспектора и укатилась в придорожную канаву. 

– Вчерашняя ненормальная, капитан. Я её узнал, – отрапортовал Орлов, вылезая из канавы, отдирая цветки репейника с форменных брюк.

– В машину, Дятлов! Это будет славная погоня! Включай сирену!

Словно верные гуси-лебеди, инспектор с капитаном летели по трассе за своей Бабой Ягой, обгоняя и подрезая всех, кого только что оштрафовали за то же самое.

Яга летела за домовятами. Те не сдавались, но поражались. Точнее, поражался Наташин папа и, кажется, поверил в волшебство. Ведь, когда «Запорожец» так летит, волей-неволей поверишь в сказки и магию.

– Пап, мне страшно, – прошептала Наташа и ойкнула, закрыв ладошками рот, потому что папа резко затормозил на развилке. Затормозил – и резко вывернул вправо, на дорогу с неоновым указателем «Парк аттракционов».

Наташа оглянулась. «Запорожец» Яги со свистом пронёсся по трассе. Следом проехала воющая машина с мигалкой. Всё-таки аккуратное вождение, хорошая реакция и находчивость водителя гораздо важнее, чем скорость, с которой может летать его авто. Баба Яга тоже так подумала, когда проехала поворот и оглянулась на машину с противной сиреной.

Она достала из сумки шапку-невидимку, поставила её на крышу, шапка крутанулась сказочной вязаной мигалкой, и «Запорожец» исчез. Просто растворился, не сбавляя скорости, будто его и не было.

– Может, и не было его? – пробурчал себе под нос инспектор Орлов, достал из кармана трубочку и дунул в неё, даже не взглянув на цифры на маленьком табло.