Ира Далински – Ярый. Девочка авторитета (страница 6)

– Ой, да что со мной может случиться? Я выпью немного, потанцую и вернусь обратно. Вот увидишь!

Не хочу, чтобы он ходил со мной и видел меня такой.

Тони открывает рот, чтобы наверняка возразить или переубедить меня, но я уже бегу ко входу, возле которого стоят два здоровенных амбала.

Один из них у входа сканирует меня взглядом, тыкаю ему в лицо удостоверением личности и видимо, прочитав фамилию, меня пропускают без лишних вопросов.

Клуб встречает меня оглушительным битом и плотной стеной запахов – пота, парфюма, дорогого алкоголя. Люди танцуют, смеются, флиртуют. Все живут здесь и сейчас, и мне от этого становится немного легче.

Пробираюсь сквозь толпу, не обращая внимания на похотливые взгляды и навязчивые предложения. Мне нужно к бару, к стойке, где можно заказать что– то обжигающее и забыться.

Бармен, с набриолиненными волосами и усталым взглядом, кивает мне. Заказываю двойной виски. Не знаю, что это, но моя подруга говорила, что вкусно.

Осушаю залпом и едва не давлюсь от резкого нового ощущения. Горячая жидкость обжигает горло, но не тушит пожар внутри. Обида все еще там, глубоко внутри, но сейчас она хотя бы не такая острая.

Мир начинает расплываться, звуки приглушаются.

На танцполе мелькают силуэты, сливаясь в едином экстатическом движении. Я чувствую, как музыка проникает в меня, вибрирует в каждой клетке тела. Хочется раствориться в этом потоке, забыть обо всем.

Иду на танцпол. Двигаюсь в такт музыке, позволяя телу говорить за меня. Закрываю глаза. На мгновение мне кажется, что я свободна. Свободна от долгов, от ожиданий, от предательства. Свободна хотя бы на эту ночь.

Замечаю, как ко мне приближается мужчина. Высокий, красивый, уверенный в себе. Он что– то говорит, но я не слышу из– за громкой музыки. Просто киваю в ответ и улыбаюсь. Он берет меня за руку, притягивает к себе, и я танцую.

Танцую так, словно завтра не наступит. Танцую, чтобы забыть. Танцую, чтобы почувствовать себя живой.

Движения незнакомца четкие, но не навязчивые. Он чувствует ритм, и я следую за ним, как будто мы танцуем вместе целую вечность. Его глаза смотрят на меня с интересом, в них нет той похоти, которую я встретила в глазах у многих тут, только какое– то странное понимание. Или мне просто хочется так думать.

Я уже забыла счет времени, отдавшись этой сомнительной эйфории. Когда я хочу уже остановиться и передохнуть, кто– то дергает меня за руку и разворачивает в пол оборота.

Глава 8

Дженни

Легкомысленное настроение мигом улетучивается стоит мне увидеть лицо человека, который еще пару часов назад приставал ко мне в доме моды.

Филлип Поллард.

Господи, что он здесь забыл? Его возраст совсем не вписывается в атмосферу клуба.

Я хочу вырвать свою руку из его мерзкой стальной хватки, но боюсь моих сил не хватит, и я лишь растяну себе руку.

– Надо же! – тянет он, гадко ухмыляясь, не сводя с меня хищных глаз. – Ты предпочла ужин со мной танцам в этой забегаловке.

Мое тело было согрето алкоголем и танцами, но сейчас меня бросает в ледяной холод от его слов.

– Я не понимаю, о чем вы, – мой голос дрожит, выдавая страх, который он, несомненно, видит и которым наслаждается. Его пальцы сжимаются сильнее, причиняя острую боль. От моего партнера по танцам и след простыл.

– Не притворяйся, куколка. Ты же знаешь, о чем я. Твой отказ был лишь игрой, не так ли? – шипит он в ответ, наклоняясь ближе и я вздрагиваю от отвращения. От него пахнет дорогим одеколоном и чем– то еще, неуловимо гнилым. – Я думал, ты умнее. Не стоит играть с огнем, особенно со мной.

В голове проносится вихрь мыслей.

Как он узнал, где я?

Зачем он здесь?

Паника нарастает, душит горло. Я оглядываюсь по сторонам, ища хоть какой– то помощи в толпе танцующих людей, но все они кажутся далекими и нереальными. Музыка оглушает, заглушая все остальное. Сразу вспоминается Тони и…Как он был прав!

Я чувствую себя загнанной в угол зверушкой, и этот хищник намерен насладиться моей беспомощностью. Мои ноги словно приросли к полу, не давая мне вступить и шагу.

– Отпусти меня, – шепчу я, понимая, что это звучит жалко и бессильно. Но в голове уже зарождается отчаянный план. Нужно выиграть время, отвлечь его, а потом… бежать.

Он усмехается, и в его морщинистых глазах вспыхивает недобрый огонек.

– Ну что ты, милая, – говорит он, с омерзительной нежностью проводя костяшками по моей щеке, отчего я с писком жмурюсь, как если бы это помогло мне ничего не чувствовать. – Ведь это только начало. У нас впереди целая ночь.

В его глазах я вижу лишь похоть и азарт. Я понимаю, что он не остановится ни перед чем. Мое сердце бешено колотится, и я чувствую, как слезы подступают к глазам.

Я понимаю, что он не шутит, и что эта "ночь" может стать последней в моей жизни. Инстинкт самосохранения кричит во мне, требуя действовать.

– Вы ошибаетесь, – говорю я, стараясь придать голосу уверенность, которой нет и в помине. Мужчина тем временем решительно и ловко семенит между пьяной танцующей толпой, утягивая меня за собой. – Я не такая, как те, с кем вы привыкли развлекаться.

Он разворачивается, когда мы уже доходим до какой– то лестницы и вскидывает бровь, явно заинтригованный.

– Неужели? А ведь это именно то, что мне нужно.

Что этот похотливый старик имеет в виду? Господи, во что я ввязалась? Это меня так наказывают, да? За то, что проворачивала дела за спиной у отца.

Но он ведь самый настоящий деспот! Воспитывает меня как в монастыре и маму также угробил. Я не хотела себе подобной участи, но кажется, судьба только посмеялась надо мной. Теперь вместо участи быть удобной игрушкой отца, я стану очередной девкой на одну ночь нефтяного магната, у которого в планах явно не возместить пропущенный со мной ужин.

Когда мы поднимаемся по лестнице, я что есть силы сопротивляюсь, цепляюсь за перила, торможу ногами и тогда терпение Полларда лопает, но он не отпускает меня.

Напротив. Он что– то говорит за мою спину и вдруг меня с обеих сторон подхватывают, отрывают от перил и грубо волокут вверх вслед за мужчиной.

Конечно, это его охрана. Такой человек не будет разгуливать в городе один.

В момент, когда мы переходим в коридор с закрытыми комнатами, я с ужасом осознаю, что меня ждет впереди.

Он…он изнасилует меня?

– Нет! – кричу я, дергаясь в конвульсиях, но охранники Полларда слишком сильно удерживают меня. Я всего лишь слабая девчонка против таких силачей.

Каждый шаг охранников отдается гулким эхом, словно барабанная дробь, отсчитывающая мои последние секунды. Я пытаюсь вырваться, царапаюсь, кусаюсь, но их хватка железная. Мои протесты лишь вызывают у них ухмылки, полные презрения и силы.

Комната, куда меня затащили, оказывается обставлена на удивление скромно: кровать, стол, приглушенный свет от люстры. Но этот аскетизм лишь подчеркивает ужас происходящего.

Поллард закрывает дверь, за которыми стоят его люди и как гигантская тень надвигается на меня. Еще никогда за свои восемнадцать лет я не испытывала такого животного ужаса, какой испытываю сейчас, понимая, что будет.

– П– прошу вас…Отпустите меня…

Поллард лишь скалится на мой дрожащий голос, а в его темных глазах сверкает нездоровый блеск, пугающий меня еще сильнее.

– Расслабься, куколка, – миг и меня толкают на просторную кровать. Открытой спиной ощущаю холодное шелковое покрывало.

Глава 9

Дженни

– Вы не можете так…Я…Я дочь министра! Меня нельзя трогать, – кричу, срывая голос в отчаянном вопле, тщетно пытаясь отогнать надвигающийся ад.

Мужчина скидывает с себя пиджак, и в этом движении сквозит ленивая, хищная уверенность. Крупные и наглые пальцы небрежно расстегивают перламутровые пуговицы на белоснежной рубашке с золотистыми запонками.

– Не стоит козырять чужим именем, – Филлип доходит до последней пуговицы, раздвигает полы рубашки, показывая загорелую кожу, пусть и зрелую, но не потерявшую тонус. – Все вы так говорите. А потом стонете громче, молите о большем.

Взгляд, лишенный всякой человечности, скользнул по моему телу, словно оценивая добычу. Расправившись с рубашкой, он залезает на кровать. И я, словно загнанный зверек, на четвереньках ползаю в сторону, но меня рывком хватают за щиколотку, скатывают по скользкой простыне и подминают под ненавистное тело.

– Умоляю! – крик вырывается из моей груди, полный ужаса и бессилия. Чувствуя, как его лапища сминают мою грудь сквозь хрупкую ткань платья.

– Какая же ты сладкая. И вкусно пахнешь, – Филлип вжимается в меня всем своим весом, противно шепчет гадости на ухо. – Если ты невинна, мне в двойне приятно будет тебя ломать.

Дьявольский смех эхом отдает в голове.

Мне становится невыносимо трудно дышать. Его тяжелое дыхание обжигает мое лицо, а в голове пульсирует лишь одна мысль: "Это конец".

Пытаюсь вырваться, бьюсь, как птица в клетке, но все тщетно. Его хватка мертва, а сила несоизмерима с моей. Слезы ручьем текут по щекам, смешиваясь с ощущением липкого ужаса, сковавшего все тело.

Поллард грубо затыкает мой рот ладонью, лишая последней возможности позвать на помощь. В глазах темнеет от недостатка кислорода, а его сальные ухмылки кажутся предвестниками неминуемой гибели.

Я чувствую, как он рвет мое платье, слышу треск ткани, ощущаю холод чужих пальцев на своей коже. Все во мне кричит от отвращения и страха.