Ира Далински – Ярый. Девочка авторитета (страница 5)
– Чего, блять? Какой еще брак?
Министр деловито кашляет, услышав мат с моих уст. Но не это его должно волновать. Его должна волновать моя ярость. Эта ящерица переходит все дозволенные границы.
– Твой отец ушел уважаемым человеком из криминального мира. Его до сих пор считают авторитетом в узких кругах, но ты – его сын. Его продолжение. Ты – Джамиль Ярычев. Тот, кого прозвали Ярым за жесткий характер и импульсивность. Ты пойдешь дальше. Приумножишь богатства отца, – ярость, клокотавшая во мне, выплеснулась наружу. Я злобно смотрю на Астрида, но он, кажется, совершенно невозмутим моим враждебным настроем. – Аслан Ярычев прокладывал путь в сложные времена. Ему постоянно кто– то мешал. В политике тоже не все так просто.
Он прав. Время правления отца было трудным. Это сейчас все более– менее легко, с новыми технологиями, с новыми возможностями.
– Я наслышан о твоих делах, превышающих полномочия, – намекаю Астриду, что у меня тоже есть козырь в рукаве, но к удивлению, он лишь отстраненно кивает головой.
– Поэтому мне нужна твоя помощь, Джамиль, – с нажимом произносит мое имя. Хмурюсь. Обращаться ко мне по имени могут только самые близкие. – Я предлагаю тебе сделку. У тебя больше не будет проблем с законом, я буду прикрывать тебя перед властями. Это то, чего добивался твой отец.
– Взамен? – слишком жестко отрезаю я, потому что не могу уже выносить наш разговор.
– Взамен ты помогаешь мне. Делаешь то, что не могу сделать я в силу своих полномочий. Я все– таки министр.
– А я бандит. Как удобно, – цинично ухмыляюсь, сильнее откидываясь в кресло. Он думает, что сможет меня вот так обмануть? Да я не доверю ему даже трусы на хранение, ни то, что жизнь.
– Я знаю, что у вас так не принято, но…, – челюсть напрягается от его слова «у вас». Явный намек на мою национальность. – У меня есть дочь. Чистая, невинная. Красавица, что любому голову вскружит. Все эти годы я оберегал ее, словно сокровище. Хранил для особого случая, – гадкая ухмылка искривила его лицо, отчего меня затопила волна отвращения.
Он словно хвастается своей жестокостью.
Смотрю на него неотрывно, прикидывая в голове к чему ведет.
– Женись на ней, и мы оба получим то, чего так долго хотели.
Он продает мне свою дочь. Словно вещь на базаре, а не живую душу!
Пиздец… кромешный пиздец!
Всматриваюсь в загорелое лицо министра, в черные, как омут, глаза, где плещется грязная, чернильная душа. И этот человек – кумир толпы? Его боготворят, видя лишь отполированную картинку в новостях?
– Закрепим нашу сделку кровными узами. Она у меня воспитана, умна. Сама поступила на факультет международных отношений. Ей уже исполнилось восемнадцать. Можешь забирать хоть сегодня. Если что– то не устроит…перевоспитаешь под себя. Я же знаю, как
Пропускаю мимо ушей очередное замечание про мою национальность и заставляю себя взять эмоции под контроль.
Женщины и дети – для нас неприкосновенны. Мы не торгуем ими, не похищаем, не убиваем.
Но Ретт Астрид – не бандит. Он политик. А политика хуже криминала. Ничего святого.
– Я отдам ее тебе, как залог на долгие и надежные отношения.
– Предлагаешь моим парням выполнять за тебя грязную работу?
Старый хрыч кивает, не глумясь ничего.
– А взамен я прикрою тебя. Выгодная сделка, скажи?
– Да, мой отец хотел такого союзника, но, – резко отодвигаю кресло. Скрип его ножек режет тишину кабинета. Поднимаюсь, упираюсь кулаками в стол, за которым сидит этот… министр. Моя тень накрывает его, гасит свет. Вижу, как он трусливо съеживается.
– С чего ты взял, что мне это интересно?
Отчего– то лицо его расслабляется. Словно он ожидал чего– то более яростного. Словно мои слова его позабавили.
Он выдвигает ящик стола, шарит там и швыряет мне под нос какой– то белый прямоугольник. Не отрываю взгляда от его лица. И тогда Астрид вытаскивает свой последний козырь.
– Это моя дочь. Посмотри.
Опускаю взгляд. Тянусь пальцами к краю фотографии, переворачиваю ее и… замираю. Потому что дыхание, блять, перехватывает от увиденного.
С фотографии на меня смотрит юное ангельское лицо с огромными голубыми глазами.
Те самые, черт возьми, глаза, что въелись в мозг после того проклятого показа мод.
Те самые глаза, которые я не могу забыть, как ни стараюсь.
На секунду… лишь на жалкую секунду я ощутил что– то похожее на мирное удовлетворение. Пока в голове не всплывают воспоминания о том, чем она занималась там, на подиуме.
С трудом сдерживаю себя, чтобы не скомкать фотографию в руке и не плюнуть в лицо Астриду за его лживые речи.
Чистая и невинная, говоришь? На международке учится, говоришь?
Ухмыляюсь своим мыслям. Ретт, судя по всему, принимает это за согласие и расплывается в улыбке.
Игра началась.
Игра, правила которой еще предстоит узнать. Игра, в которой ставка – слишком высока.
Глава 7
Дженни
Инстинкты подсказывают мне, что я не зря влезла в модную индустрию. Только став самостоятельной во всех сферах я обрету независимость от отца. Он испортил жизнь маме, перечеркнул все лучшее, что у нее было и хочет сделать со мной тоже самое. Только в этот раз он настроен получить выгоду с этого брака.
Я не знаю кому он предлагает эту мерзкую сделку, даже не поставив меня перед фактом. Отец счел нормальным вообще не упоминать мне о своих планах касательно меня же.
Не знаю сколько у меня времени. Не знаю, чем закончился их разговор. Но знаю, что не могу допустить этого. Я не позволю, чтобы мою свободу забрали.
«Моя дочь чиста…невинна…».
В голове крутятся его жестокие слова, с которыми он продавал меня. Да, отец хочет меня продать. Причем дорого.
Всю свою жизнь я делала так, как он мне скажет. Вся моя жизнь была расписана по сценарию: от элитного садика до школы, где преподают лучшие специалисты.
Я всегда была послушной, примерной девочкой. Слова поперек не говорила. Уважала отца.
Я мечтаю стать дизайнером, а не чьей– то женой по принуждению.
И сегодня я впервые осмелюсь вздохнуть полной грудью, восстать против правил, которыми отец сковал меня с самого рождения. Впервые почувствую вкус свободы.
Спешно умываюсь в ванной, привожу себя в порядок. К натуральному макияжу прибавляю мерцающие тени и яркую алую помаду. В шкафу не думая достаю первое попавшееся черное коктейльное платье. У меня и так вся одежда короткая, так что пойдет.
Надеваю шпильки, от чего длина платья визуально укорачивается. Пышный низ из фатина красиво раскрывает мои ноги, беру накидку, чтобы скрыть открытые плечи на тонких бретелях и декольте на случай, если столкнусь с отцом. Что вряд ли. Он очень занят перспективой продать меня дорого и выгодно.
Смотрю на себя в зеркале в последний раз, поправляю волосы, которые изрядно потрепались после подиума и уверенно выхожу из комнаты.
По пути набираю Тони. Бедный парень подставляет свою жизнь из– за моих причуд.
Выхожу на улицу через вход для прислуги. Теперь уже все равно даже если меня увидят. Мой хрупкий мир пошатнулся там, где отец мной торговался и мне плевать сейчас абсолютно на все.
Сажусь в машину и называю Тони адрес одного из крутых клубов в городе. Парень сомнительно косится на меня через лобовое зеркало, но ничего не говорит.
Охрана у ворот чисто для вида интересуется куда это мы на ночь собрались, но пропускают без четкого ответа.
Мой отец доверяет Тони. Даже слишком. Его мама работает у нас на кухне главным поваром, чьи блюда Ретт Астрид считает шедевром.
Огни ночного города встречают меня с распростертыми объятиями, словно зная, что я ищу утешения в их искусственном блеске. Неоновые вывески, как яркие раны на темном полотне, манят обещанием забытья.
Внутри меня бушует ураган обиды и разочарования, и я жажду заглушить его грохотом музыки и вкусом крепкого алкоголя.
Тони паркует машину у входа в клуб, и я выхожу, не дожидаясь, пока он откроет дверь.
– Я хочу, чтобы ты подождал меня здесь, – бросаю парню через плечо, рыская в сумочке в поисках биометрики, удостоверяющей мою личность.
– Но…Это небезопасно, – голос Тони и правда пропитан беспокойством, вот только я не маленький ребенок, чтобы меня опекать.
– Это всего лишь ночной клуб. Причем элитный. У них есть охрана и…все такое, – уверяю парня, метнув взглядом на огромную вывеску над зданием, а у самой ноги подкашиваются. И вовсе не из– за каблуков.
– Дженни, послушай, – парень обходит машину и встает напротив. – Я пошел на этот риск, зная, что нарушаю правила твоего отца. Возможно, тебе правда хочется пойти туда сегодня. Может быть, ты хочешь расслабиться, я понимаю. Но одну туда я тебя не пущу. Если с тобой что– то случится…