Ира Далински – Отец жениха. Запретный контракт (страница 6)

Я выхожу замуж. За Барсова Теймураза. Отца своего... бывшего-идиота-жениха.

Господи, это звучит как кощунственная шутка. Но это мой единственный выход. Всего лишь фикция, бумажка для миграционной службы. Я получу законный статус, найду работу, встану на ноги и тогда мне не понадобится ничья помощь. Через год я выйду из этой игры свободной.

В следующем году... Страшно даже загадывать так далеко.

Главное, сейчас нельзя дать им выслать меня. Если миграционка свяжется с моей семьей... мне конец. Лучше любой фиктивный брак, любая работа, любое унижение. Лишь бы не возвращаться в тот дом.

Что ж, не вышла за Барсова-младшего, выйду за старшего. Подумаешь, трагедия. Деловая сделка. И все эти странные мурашки по коже прочь. Не за бесплатно же, в конце концов. Я тоже рискую! Я ведь не знаю, что у него на уме.

– А у нас... точно получится? – голос звучит неуверенно даже в моих ушах. – Запись ведь отменили...

Я смотрю на него и ловлю себя на мысли: это уже не отец несостоявшегося жениха. Это мой... потенциальный муж. Теймураз. Теймур.

Мур-мур.

– Об этом не волнуйся. Для Барсовых нет закрытых дверей.

Я замечаю, как чуть дрогнул уголок его губ. Не улыбка, а тень чего-то… превосходства? Иронии?

Барсовы. Красиво звучит.

Даже на мизинце у мужчины – перстень с изображением барса.

– Это ваш фамильный знак?

Теймураз следует за моим взглядом, его палец поворачивает перстень.

– Единственная вещь, доставшаяся от отца. Думал, когда родится сын, я передам его... но видимо, не судьба.

Мне стало по-человечески жаль этого человека. Дамир рос с золотой ложкой во рту, но и так и не стал достойным продолжением своего отца. Лгун, пьяница и изменник. Таким нельзя ничего святого доверять.

– Может, он еще одумается? Дамир ведь все таки... ваш сын.

Я говорю скорее из вежливости. Теймураз поворачивает ко мне голову. Его взгляд тяжелый, задерживается на секунду дольше, чем нужно, и в нем нет ни тепла, ни гнева. Только холодная констатация.

– Сын... мда.

Машина мчится к центру города. Молчать стало невыносимо, тишина наполняется гулом моих мыслей. Мне отчаянно хочется понять, из чего он сделан, этот железный человек.

– А фамилия... Она идет корнями из прошлого?

– Мой прадед был снайпером, – и тут он... улыбается. Легко, почти неприметно, но это настоящая улыбка. Я вижу ее впервые. – Он получил прозвище «Барс» во время войны. Так и пошло. А печатка была его.

Я невольно улыбаюсь в ответ, представляя сурового солдата на поле боя. Машина внезапно останавливается, но мы не у загса, а напротив гигантского торгового центра. Я помню, что мужчина сказал заехать еще кое куда, только вот почему мы остановились там, где, по моим скудным знаниям, продаются люксовые бренды, непонятно.

Может нам всё-таки не сюда? Какой шоппинг, когда на носу свадьба?

Теймураз глушит двигатель на вип-стоянке, выходит из машины. Я кое-как отстёгиваюсь, открываю дверцу, а он уже рядом. Протягивает руки... Боже, я от стыда провалюсь под этот асфальт.

Да, тут подножка высокая, потому что у Барсова не машина, а танк какой-то!

– Спасибо, – пищу я, когда меня твердо обхватывают и аккуратно ставят на землю.

– Придётся сменить машину, – бросает он, направляясь в тот самый ТЦ.

– Это ещё зачем? – спрашиваю вдогонку. У него длинные ноги и большие шаги.

– Ты такая дюймовочка, что без помощи сама не взберёшься, не слезешь. А прикасаться к тебе посторонний мужчина не будет.

Я замираю у входа, будто вкопанная.

– П-прикасаться?

Он оборачивается, и его взгляд скользит по мне, оценивающий и… владеющий.

– Я не смогу постоянно тебя возить. Будет личный водитель. И охрана.

– Мне не нужны ни водитель, ни охрана! – в голосе прорывается паническая злость. – Как-то жила и без этого, проживу и дальше!

Я тянусь к массивной ручке двери, но его ладонь накрывает мою, прижимая. Он наклоняется так близко, что я чувствую легкий, дорогой аромат его кожи.

– Нужны, Лея. Ты забыла, чьей женой станешь? Это обязывает.

– Вы что... бандит? – слова вырываются сами, и я в ужасе прикрываю рот. Эти татуировки, скрытые манжетами... Этот дворец вместо дома...

Разве честным трудом можно на такие хоромы заработать? Простым смертным такое точно не по карману.

Его глаза сужаются, и в их глубине снова вспыхивает та самая опасная, манящая искра.

– Я бизнесмен, малышка. Очень, очень законопослушный.

В уголках тёмных глаз лучиками сходятся едва заметные морщинки. Он смеётся надо мной?

На рефлексию нет времени. Дверь открывается, и нас поглощает иной мир: стерильный блеск мрамора, приглушенный свет. Здесь пахнет деньгами и недосягаемостью. Вокруг не так много людей, что понятно. Это не за хлебом в магазин пойти.

– Вам что-то нужно купить?

Оглядываюсь по витринам, рассматриваю разную одежду, глаза то и дело разбегаются среди молчаливых манекенов в нарядах ценой с мою жизнь.

– Не мне – его голос звучит прямо над ухом. Он мягко направляет меня к матовой стеклянной двери. – Тебе.

За дверью открывается царство шёлка, перьев и жемчуга. Свадебный салон.

– Заходи, Лея. Сегодня ты должна выглядеть как настоящая невеста.

Глава 9

– Зачем тратить деньги на платье? – бормочу я, заходя внутрь. – Это ведь просто формальность.

Ответом стало лёгкое прикосновение его ладони к моей спине. У меня мурашки каждый раз, когда между нами происходит контакт кожи о кожу.

– В моём мире даже фикции должны выглядеть безупречно.

Салон с вычурным итальянским названием, которое я не сумела прочесть, встретил нас холодным блеском хрустальных люстр и вежливыми улыбками консультантов. Теймур опустился в кресло, словно на трон, расстегнув пиджак и бросив короткое:

– Белое. Не кремовое, не шампань – белое.

Я теребила край рубашки, пока консультантка с ухоженными ногтями подбирала варианты.

– Ваш мужчина определённо знает, чего хочет, – прошептала она, помогая мне застегнуть первое платье.

Что бы она сказала, услышав кем мне этот «мужчина» являлся ещё тридцать минут назад?

В зеркале передо мной отражается девушка с острыми ключицами, и тонкими запястьями, которые выглядят ещё более обнажёнными в кружевном корсете на тонких лямках. Платье стоит больше, чем все мои вещи за последние пять лет.

Оно слишком красивое, слишком открытое для меня. Слишком «ненужное» для фиктивного брака.

– Выходи, – голос Барсова донёсся из-за ширмы.

Я сделала шаг и...

Он смотрит. Не просто смотрит – буквально изучает.

От макушки, где рыжие волосы наспех собраны в небрежный пучок, до туфель, предложенных для примерки.

Взгляд мужчины, всегда такой контролируемый, внезапно стал другим. Теймур медленно поднялся, подошёл так близко, что я почувствовала аромат его парфюма – тёплый, с горьковатыми нотками табака.

Я нервно сжимаю пальцами кружевной шов платья.