Ира Далински – Отец жениха. Запретный контракт (страница 8)

Поворачиваюсь к нему.

– Вы держите меня рядом, потому что... не доверяете. Вы же планируете переписать на меня свой бизнес.

Теймураз молчит. Только обивку руля почему-то сжимает, как... как будто это горло кровного врага.

– На «ты», Лея. Со мной на «ты».

Вздыхает так, что у меня горестно сердце сжимается. Откидывается на подголовник, расслабленно ведя машину в вечерней пробке.

– Сколько же всего тебе ещё предстоит понять… – пробормотал он себе под нос, проводя рукой по сильному, резкому подбородку.

Уж простите. Не я просила брать себя в жены. Сам виноват, раз на непутёвой, неопытной женился. Я же совсем жизни не знаю. И в Россию прилетела на свой страх и риск. Еле дожила окончания университета и сразу свалила.

А там дома мать никуда не пускала, на хобби и развлечения денег не давала и самой работать не позволяла. Говорила, женщине это не нужно. Что лучше дом в чистоте держать и за скотом присматривать.

Но я всё равно подрабатывала тайком. Писала для студентов помладше курсовые всякие, доклады. Долго копила. Сумма то нужна была немаленькая. Чтобы первое время покрыло расходы на перелёт, жильё, продукты.

Я знала, что будет нелегко, но реальность разбила меня сразу, как пришлось продлеваться. Я не ожидала, что с работой тут возникнут проблемы, ведь столько людей из разных стран работают в разных сферах.

Один работодатель даже не поверил, что мне двадцать два, пока дотошно не посмотрел в паспорт.

Мы возвращаемся в особняк Барсовых. Теймур тормозит у подъезда, к нам подходит высокий человек в костюме, с наушником в ухе. Это охрана.

– Всё сделано по вашему указанию, – оповещает он о чём-то и Барсов, кивнув, возвращается ко мне.

И вот что было самым невыносимым – он … безупречно галантен.

Такой Мужчина с большой буквы.

Так заботливо помогает мне подняться по лестнице, придерживая за талию и подол платья.

Очень-очень жаль, что я никогда не познаю этого женского счастья по-настоящему. Жалкий всхлип срывается с губ совершенно случайно.

– Что с тобой, Лея? – Барсов мгновенно остановился в холле, его руки легли на мои плечи, заставляя встретиться взглядом. – Болит где-то?

Киваю, ещё не осознавая куда всё идёт, но слезы всё текут. Всё, что накопилось внутри выливается потоком слёз.

– Где?

Его голос потерял привычную сталь, в нём появилась необычная резкость, почти тревога.

– Вот здесь.

Я, не думая, схватила его огромную, смуглую ладонь и прижала к своей груди, прямо к тому месту, где рвалось на части что-то важное.

Глава 11

Мужские пальцы под моей дрожащей рукой на мгновение окаменели. Я чувствовала сквозь мех шубы силуэт его ладони, и ждала, что он отшвырнёт меня, отстранится с холодным презрением.

Но Теймураз не отстранился.

Его взгляд, прикованный к месту, где его рука лежала под моей, помутнел. Что-то неуловимое, дикое и беззащитное промелькнуло в его обычно нечитаемых глазах. Он не двигался, будто боялся спугнуть хрупкую птицу, прилетевшую к нему на ладонь.

– Лея, – произнёс он низким, приглушённым, почти шершавым голосом. Его большой палец, лежавший неподвижно, едва заметно дрогнул, коснувшись меня сквозь ткань. – Это не та рана, которую можно перевязать.

И тогда я поняла весь ужас своей выходки. Я выпустила его руку из своей, как от огня, и отшатнулась, покрываясь густым румянцем стыда.

– Простите, я… я не знаю, что на меня нашло.

Но он не дал мне отступить далеко. Его руки сами легли на мои плечи, уже не сдерживающей хваткой, а скорее… просто удерживающей.

– Ты прошла через многое, – сказал он мягко. Его взгляд снова стал собранным, но в глубине ещё тлеет тот самый, только что увиденный, огонь. – Иногда самая настоящая боль – та, что внутри. И её тоже нужно лечить. Просто другими способами.

Он медленно вытер подушечкой большого пальца слезу, скатившуюся по моей щеке. Жест был настолько неожиданно нежным, что у меня, кажется, кровь застыла в жилах.

– Лея, – произносит он моё имя, и в его интонации столько чувственности, что мне захотелось плакать с новой силой.

Вот что со мной не так? Почему такая реакция на этого сильного, заботливого и ... совершенно запретного мне мужчину?

Дело ведь не в том, что он отец Дамира, не так ли?

– Я найду лучшего психотерапевта. Если ты не против, конечно же. Ты больше не будешь бояться, Лея. Мужчины... не все подонки. Хотя тебе, судя по всему, везло только на них.

– Н-но вы не такой! Я... я это чувствую.

– Мы, кажется, договорились, Лея.

Он мягко, недвусмысленно указал на фамильярность. Запоздало вспомнив, что «выкать» теперь нельзя, я лишь покраснела сильнее.

– А теперь иди, умойся, переоденься... и спускайся к ужину.

Я смогла лишь кивнуть, потеряв дар речи. Он отпустил меня, и я, не оборачиваясь, почти побежала к лестнице, чувствуя на своей коже жгучий отпечаток его ладони и слыша в ушах низкий, изменившийся тембр его голоса. Он видел. Видел самую глубину.

Еще никогда и ни перед кем я так душевно не обнажалась. Моя слабость никому не была нужна. Даже собственной матери, что выносила и родила меня.

Я поднимаюсь на второй этаж, где расположены хозяйские спальни и замираю в ступоре в огромном холле. А куда мне, собственно, заходить? Ну, точно не в комнату Дамира.

Останавливаюсь напротив другой двери, порог которой никогда не переходила. Потому что за ней спальня Теймураза.

Я больше не знаю куда мне идти, где и главное, во что переодеваться. Раз Барсов стал мои мужем... значит, мне можно туда?

Чищу горло, словно хочу спросить разрешения войти, хотя знаю, что хозяин дома внизу, ждёт в столовой.

Подумать только... Барсов Теймураз Алханович ждёт меня на ужин. А чего ты удивляешься, Лея? Он и раньше был... обходительным. Ну, в те дни, когда я забегала сюда ради документов для миграционной службы. Дамир ведь обещал, и я верила ему, слепая дура. Смотрела как на героя.

А Барсов... Вот вспоминаю наши краткие столкновения и понимаю, что героем как раз таки был он. Интересовался моими делами, в первую очередь спрашивал поела ли я. Я, конечно, врала, мол поела дома или неголодна. А у самой слюни текли от ароматов, что доносились с кухни. Ну, не могла я позволить себе сесть с ними вместе и трапезничать.

Я вообще не из их круга. Для меня до сих пор загадка, как Барсов вообще решился на брак со мной. Ясно, что у нас взаимная выгода, и всё же в голове не укладывается, что я стала женой такого влиятельного человека.

Мать, если б узнала, сгрызла бы все ногти. Она и так всеми силами пыталась меня из жизни выжить. Я же потому и ела мало, что придирок от неё не хотела. Лишний кусок хлеба не трогала. А потом появились проблемы со здоровьем, по-женски: то цикл сбивается, то ещё что-то. В общем, от меня одни неприятности.

И такой человек навряд ли захочет себе в супруги больную жену. Хотя, так, к слову, у нас просто договор и мы... мои проблемы с циклом его не должны волновать. Я же не обещала ему ребенка рожать, в конце концов. Значит и проблемы нет.

Я снимаю с себя шубу, аккуратно кладу на край большой кровати. Нужно это всё вернуть мужчине: и платье, и туфли. Снимаю с себя всё и остаюсь в белоснежном белье, которое умудрилась купить тогда в салоне. Не знаю зачем мне это. Просто подумала, если всё обновлять для образа невесты, то и бельё... должно быть соответствующее.

Не обеднеет же он от одного комплекта из лифа и трусов? Тут даже подвязок с поясом нет.

Смотрю на себя в напольном зеркале в полный рост. Кого я обманываю?

Я просто маленькая дурочка, которая вдруг поверила в сказку, где прекрасный (и немного тёмный) принц спасает простушку от беды.

Алё, Лея! Ты не в сказке! Это реальность. Быстро умываться и бегом на съёмное жильё, что бы там Барсов не говорил, я не могу остаться тут с ночевкой.

Такс. А вещи мои где? Пустая голова! Оставила в салоне. Увидела роскошные платья и про свои тряпки тут же забыла. Уф-ф, Лея! Что за день вообще? Поскорее бы наступило завтра.

Я воровато оглядываюсь и осмеливаюсь открыть гардероб мужчины. Здесь идеальный порядок: всё чистое, выглаженное, разложенное по категориям. Ладно. Может я смогу попросить у домработницы что-нибудь? Ну, платье там какое-нибудь или стоит вернуться в салон за своими шмотками?

Мне в любом случае нужно чем-то прикрыться, чтобы выйти отсюда. Беру из гардероба своего (вполне законного) мужа чёрную рубашку, чтоб не пачкать светлую. Зная себя, лучше перестраховаться. Может найдутся шорты какие-нибудь или... чем бы мне прикрыть низ?

Открываю дверца, заглядываю в ящики с множеством различных галстуков, ремней и ... даже мужское бельё нашлось. Тянусь уже к боксерам, ну а что, будут мне как шортики. Замечаю странное движение в углу шкафа. Здесь светлые полы везде в доме, поэтому любое тёмное пятно заметно. Представляю, сколько работы для домработницы.

Но пятно двигается. Я так и не дотянулась до боксеров Барсова, как застыла с немым криком в горле.

Там... в углу... огромный, просто огромный паук. И он двигается на меня.

Глава 12

Мне хочется закричать, позвать кого-то на помощь, но из горла вырывается хриплый вздох.