Ира Далински – Отец жениха. Запретный контракт (страница 4)

– Ч-что… что это значит? Вы же сказали… ф-фиктивный будет брак, – голос сорвался на хриплый шепот. Я нервно закусила нижнюю губу до боли, пальцы вцепились в подол простенькой юбки

– Брак будет юридической фикцией, но его оболочка должна быть безупречно реальной. Мы будем жить под одной крышей. Ужинать вместе. Появляться на людях как гармоничная пара. Ты будешь носить мое кольцо и мою фамилию. Всё это – обязательные условия сделки. Понимаешь, Лея?

Я лишь киваю, загипнотизированная его волей, его силой, этой бездной, в которую вынуждена добровольно шагнуть. Барсов спрашивает так, словно я вообще не понимаю язык, на котором он говорит.

– И есть еще один, не подлежащий обсуждению пункт, – его голос опустился на опасно низкую, интимную тональность.

Тёмный, неумолимый взгляд медленно прошелся по мне: от сведенных вместе коленей, по белой хлопковой блузке, к губам, которые я все еще кусаю, и наконец, встретился с моим.

– Став моей женой, пусть даже только на бумаге, ты разрываешь любую возможную связь с Дамиром. Полностью. Безвозвратно. Ты больше не смотришь в его сторону. Не отвечаешь на его сообщения. Не вспоминаешь о его существовании. Ты поняла меня, Лея?

В последней фразе прозвучала не столько просьба, сколько стальной указ. В глазах Теймураза Алхановича вспыхнуло что-то непонятное мне. Какое-то первобытное и холодное чувство. Я ешё не сказала «да», а он уже утверждает своё абсолютное право собственности. Территория заранее обозначена, и нарушитель, даже его собственный сын, будет изгнан за периметр.

Но отношения с Дамиром? Пффф! Я вас умоляю. Какие там отношения?

– П-понятно. Можете в этом не сомневаться.

Я глубоко вдохнула, собирая остатки воли в кулак. Внутри всё ещё металась паника, но поверх неё уже ложился холодный, ясный слой решения.

Я готова принять любые условия. Даже если этот брак будет клеткой, то хотя бы с золотыми прутьями.

– Согла…, – дверь открывается и в кабинет входит уже не такой борзый и пьяный Дамир.

Глава 6

Теймураз

Первая встреча.

Дождь хлестал по окнам особняка, когда я впервые увидел её. Эта девушка стояла в холле, промокшая, худая, почти прозрачная, как призрак, занесённый осенним штормом в мой дом.

Первая мысль была: «Опять одна из этих».

Дамир уже подводил ко мне очередную «невесту» – слишком юную, слишком напуганную, слишком... доступную. Но когда именно этаподняла глаза… Меня пронзило.

Не их обычный робкий блеск. Не наигранная скромность.

Глаза, полные молний.

Даже промокшая до нитки, с растрёпанными волосами, она смотрела на мой дом с таким холодным любопытством, будто оценивала стоит ли здесь оставаться.

В слишком большом пальто, явно не по размеру, которое, казалось, готово было проглотить её целиком. Но девушка держалась с необъяснимым достоинством.

Рыжие волосы. Как те самые, что я видел однажды ночью.

Огненные, переливающиеся даже в тусклом свете люстры, словно само пламя решило принять человеческий облик и явиться ко мне. Они были длинными, мокрыми от дождя, и прилипли к ее лицу, к шее, к тонким, почти хрупким плечам.

Но больше всего поразили глаза.

Серо-зелёные.

Не блеклые, не выцветшие, а глубокие, как лес, холодные и чистые. Они смотрели на меня без страха, без подобострастия, просто фиксируя факт моего существования, как равный равного.

Дамир говорил что-то рядом, представляя её, но я не слушал.

Я разглядывал её.

Каждый её вздох, каждое движение выдавали в ней не гостя, а беглеца. Вода с её одежды капала на мрамор, и она незаметно подталкивала зонт ногой, словно боялась оставить след.

Чёрт возьми, она была так похожа на неё… на ту девушку, которую я видел в своём кабинете в ночь, когда я праздновал свой день рождения. Я был слишком пьян, но знаю, что такая девица точно не могла оказаться там той ночью. Нет, они просто похожи.

Рыжие ведь почти одинаковые, да? Тогда почему я стал разглядывать всех рыжих на улице?

Нет, Тей. Этадевушка не похожа ни на кого. Она особенная. Эти глаза… в них кроется какой-то секрет.

– Ты промокла насквозь, – заметил я, останавливаясь в двух шагах от гостьи.

– Извините, я испачкала ваш пол, – ответила она, и в углах ее губ дрогнуло что-то, что могло бы стать нервной улыбкой в других обстоятельствах.

Я почувствовал странное раздражение. Где страх? Где та робость, с которой обычно встречали меня молодые девушки, которых приводил Дамир?

– Я не об этом.

Мой голос прозвучал резче, чем я планировал. Она вздрогнула, но не опустила свои красивые глаза.

– Представляешь, па? Отказалась со мной в машине ехать. Такая целомудренная, что даже в салоне наедине со мной не остаётся, – смеётся Дамир, жестом приглашая незнакомку вглубь дома.

– Дамир, оставь нас, – сказал я, не отрывая взгляда от её лица.

– О, началась фирменная родительская проверка. Удачи тебе. Жду наверху, – взяв газировку из холодильника, Дамир уходит на второй этаж.

Когда дверь за ним закрылась, я сделал ещё шаг ближе, и она не отступила. Большинство отступает. Большинство опускает взгляд, нервно переминается, подстраивается.

Но не она.

Теперь я видел всё – бледность кожи, синеву под глазами, следы усталости. Но также видно было и другое – жесткий блеск в глазах, решимость в уголках рта.

Её волосы, даже мокрые, отливали медью. Плечи – острые, как крылья птицы, готовой сорваться в полёт. А эти глаза…

Они тогда просили, только я не смог правильно прочесть их.

Я пригласил гостью к дивану, сам не отрывая от неё взгляда. Она неуверенно примостилась на край и бросила на меня очередной выстрел серо-зелёных глаз.

– Как тебя зовут?

– Лея.

– Откуда ты?

– Из казахских степей, – ответила она просто. И сразу стало ясно – она не из тех, кто будет рассказывать грустные истории ради сочувствия.

Лея. Какое вкусное имя. Ле-я.

Вторая мысль: «Она не его уровень».

Её визиты стали для меня странным испытанием.

Я ловил себя на том, что прислушиваюсь к звукам из гостиной. Как она смеётся: коротко, без девичьего хихиканья, как спорит с Дамиром, не заискивая, но и не грубя.

Раз за разом я убеждался:

Лея не играла в скромницу. Не кокетничала. Не пыталась понравиться.

Она просто была собой.

И это... раздражало.

Потому что мой сын смотрел на неё как на очередную игрушку. А я… ждал, когда она разобьётся о его эгоизм.

Дамир хотел её. Это было видно по тому, как он вечно намекал ей подняться в спальню, думая, что меня нет дома. А я был дома, потому что мне сразу докладывали, когда эти двое оказывались на горизонте.

Мой сын никогда не сможет удержать эту девушку. Я тоже, вероятно, не смогу. Но впервые за долгие годы мне захотелось попробовать.

Глава 7

Теймураз

Мой кабинет наполнял горьковатый аромат виски и запах свеженапечатанной бумаги, когда я услышал шум из коридора. Крики. Женский плач. Голос Дамира, развязный и пьяный.