Ира Далински – Игрушка для Князя (страница 14)

Мама благодарит мужчину и наклонившись ко мне шепнула:

– Держись, Полина.

Это было одновременно утешением и обвинением. Я кивнула так будто понимаю, что ей не докажешь ничего. Это она, а не я, приняла решения за меня, и теперь мне придется идти по их следам.

Я прижимаюсь спиной к теплому кожаному сиденью и слушаю гул мотора, который кажется монотоннее любого приговора. Князев ведет машину спокойно, как будто везет домой курьера, а не девушку, чья жизнь сейчас висит на ниточке. Его профиль в зеркале идеально вылепленный, без лишних эмоций. В нем нет сожаления, есть только расчет.

Пентхаус встретил знакомой атмосферой. Ни кричащей роскоши, ни зеркальных потолков. Серые стены, панорамные окна, ощущение пустоты.

И почему-то я не должна так бояться наших будущих совместных ночей, ведь я уже спала в его доме. В спальне для гостей. Но сейчас мое сердечко бьется в страхе за свою честь. Я в лапах зверя. Под тотальным контролем Князева.

– Я не буду спать с тобой, – выдыхаю, бросая сумку на пол.

Мужчина рассмеялся, снял с себя пальто и аккуратно повесил в скрытый в прихожей шкаф.

– Я не насильник.

– Тогда зачем мне быть здесь?

– Чтобы ты привыкла.

Он подходит к панорамному окну, указывает на город внизу.

– Ланский ищет тебя. Но здесь ты недосягаема.

Сжимаю кулаки.

– А потом?

– Потом решай сама.

Он уезжает в офис, оставив меня с гневом, страхом и странным чувством… будто я только что проиграла первую партию.

Глава 21

Князев устроил мне золотую клетку в своем пентхаусе: двери с биометрическими замками (мои пальцы уже внесены в систему, но только для входа); гардероб заполнен платьями от кутюр (и все нарочно на размер меньше, что подчеркивает каждый изгиб); телефон новый, без доступа в интернет, но с единственным сохраненным номером. Его.

Вытаскиваю очередное люксовое совершенство из шкафа, смотрю на бирку и надуваю щеки.

Мужчина почему-то решил именно в моей спальне завязать себе галстук прежде, чем уехать на работу. Смотрю на него исподлобья. Злюсь.

Князев ловит мой взгляд в зеркале и поднимает брови.

– Что? Не нравится?

Прикусываю щеку, гневно запихиваю вешалку с платьем обратно в шкаф.

– Это 44. А я ношу 46, чтобы… посвободнее было.

Завязав узел, он оборачивается, упирается бедрами об столик и хмыкает, разглядывая меня с ног до головы.

– Ты специально одеваешься на размер больше. Прячешь стройную фигуру под этими своими…, – кивает на мой свитшот на тумбе. –… тряпками.

– Это не…

– Ты красивая, – напирает он, делает осторожные шаги в мою сторону. Я напрягаюсь. – Видная. И фигурка у тебя…, – подходит совсем близко, пожирает мое тело глазами. – Ладная. И я страсть как хочу тебя объездить.

– Что?! – расширяю глаза в шоке с его бессовестной прямоты. Я в курсе, что он хочет нагнуть меня, но ведь необязательно говорить об этом открыто?

– Ты сама ко мне придешь, Полина, – улыбается, обнажая белоснежный клык. Тянет свои наглые пальцы к моему лицу, заправляет прядь моих распущенных взвинченных после сна волос за ухо. – Сама себя предложишь.

– Ни. За. Что! – цежу сквозь зубы. Но Князев ухмыляется еще больше и наклонившись, оставляет на моей щеке легкий поцелуй.

Я поехала на учебу. Точнее, он меня подвез, даже слушать не стал про автобус и то, что я не хочу, чтобы нас заметили вместе. Но убедить его не заезжать на территорию кампуса мне все же удалось.

– Как закончатся занятия, сообщи, – строго приказал он, хмуря брови. – Я заберу. Либо пошлю кого-нибудь.

Мне оставалось лишь недовольно закатить глаза.

Моя проблема с Ланским лишь повод для него держать контроль надо мной.

Я поехала на учебу. Точнее, он меня подвез, даже слушать не стал про автобус и то, что я не хочу, чтобы нас заметили вместе. Но убедить его не заезжать на территорию кампуса мне все же удалось.

– Как закончатся занятия, сообщи, – строго приказал он, хмуря брови. – Я заберу. Либо пошлю кого-нибудь.

Мне оставалось лишь недовольно закатить глаза.

Моя проблема с Ланским лишь повод для него держать контроль надо мной.

Лекция тянется мучительно долго. Я смотрю в окно, где серый дождь размазывает очертания парковки, и думаю о том, как Князев, наверное, прямо сейчас просматривает камеры возле кампуса, чтобы убедиться, что я не сбежала.

Но когда занятия закончились, я не стала ему звонить.

Пусть подождет.

Выхожу через запасной выход, покупаю дешевый кофе в автомате и направляюсь к автобусной остановке. Просто чтобы доказать себе, что могу.

Первая капля дождя упала мне на ресницы, когда чья-то рука резко схватила меня за локоть.

– Ты что, издеваешься? – знакомый голос прозвучал прямо над ухом, горячий и злой.

Я оборачиваюсь.

Князев стоит в промокшей черной рубашке, без верхней одежды, как будто выбежал из машины, не думая о погоде. Его волосы мокрые, несколько прядей прилипли ко лбу, а глаза горят.

– Я сказала, что не хочу, чтобы тебя видели со мной у вуза, – шиплю я, вырывая руку. – Или тебе мало слухов, которые уже ползут о нас?

Он не отвечает. Просто сжимает челюсть, шагает вперед и накидывает на мои плечи пиджак, который держал в руке.

– Ты промокнешь, дура, – сквозь зубы бросает он. – А болеть тебе нельзя.

В его голосе была не злость, а что-то другое. Что-то, от чего у меня сжимается сердце.

За спиной у него стоит не «Maybach», а простой черный внедорожник, без номеров, без узнаваемого силуэта.

– Я… не ту машину взял, – пробормотал он как-то… неуверенно? – Чтобы тебя не компрометировать.

Дождь льется сильнее.

Я не двигаюсь с места.

– Ты чего? – Князев хмурится.

– Ты промокнешь, – повторяю я, нарочно его же слова.

Он замирает, потом резко распахивает дверь машины:

– Садись, черт возьми.

Я сажусь. Но не отпускаю его пиджак.

– Ты что, бежал за мной пешком?

Он снова молчит, но его глаза и нервные движения выдают с потрохами. Интересно, он правда следил за мной? Как узнал, где я?

Опускаю солнцезащитный козырек, смотрю на свой вид через маленькое зеркальце. Волосы успели намокнуть и кое-где распушиться. Снимаю с головы маленький зажим-крабик, кладу на приборную панель, пальцами прохожусь по длине, даю волосам немного просохнуть.

– У тебя есть влажные салфетки? – спрашиваю у мужчины, который все то время, что я прихорашиваюсь уже активно ведет рулем.