Ира Далински – Игрушка для Князя (страница 12)
Это больше, чем просто корпоративный шпионаж.
– А что я получу взамен?
– Я сделаю так, что он больше не сможет трогать тебя. Или твою мать.
Такое обещание мне дал Ланский, а на следующий день я появилась с ним под руку в «Метрополе», чем разгневала Князева.
И когда Сергей протягивает мне миниатюрную флешку с программой для взлома, я вдруг отдергиваю руку.
– Я передумала. Говорила же.
В его глазах вспыхивает холодный огонь.
– Ты серьезно?
– Я не стану его копией.
Ланский медленно встает, его лицо скрыто в тени.
– Большая ошибка, Полина.
И началась череда шантажа. Двойная порция. Хуже уже быть не могло.
Первым ходом Ланского стала угроза моей матери.
На следующий день мама получает анонимное письмо – небрежно собранный досье на наш бизнес, где всплывают старые долги и сомнительные партнерства.
– Кто-то явно хочет навредить тебе, – говорю по телефону, прекрасно понимая, что это Сергей.
Вторым делом пошел намек на компромат.
В моей почте появляется видео – кадры нашей встречи в клубе, где я явно обсуждаю предательство. Если записи попадут к Князеву...
Какая же я дура! Влезла туда, о чем понятия не имею. Я подвергла опасности не только себя, но и маму. Ланский разъярился моим отказом помогать ему. А что, удобно ведь! Он знает, что «Вертикаль» сотрудничает с холдингом «Атлас» и знает, что у меня есть доступ в офис Князева.
Я снова стою на краю.
Если сдамся Ланскому, стану его марионеткой.
Или признаться Князеву, рискуя его гневом?
Играть против них обоих, но смогу ли я выстоять одна?
Ланский ждет ответа, его терпение не вечно.
Сегодня я должна поехать вместе с мамой в холдинг по работе. Пункт в договоре про личное сопровождение руководителя был вовсе не капризом. Князев правда контролирует каждый момент, каждую бумажку.
И вот сегодня наша команда снова в зале заседаний. Ждет, чтобы показать результаты за прошедшую неделю. Мама сидит в кресле в новом платье от кутюр. Она бессовестно транжирит деньги, что Князев заплатил наперед.
Собственно, вот и он сам.
Князев входит в зал и воздух мгновенно меняется. Все вытягиваются в струнку, но его взгляд скользит только по двум фигурам: по маме в платье за полмиллиона, с новыми бриллиантами на шее и по мне в брючном костюме, тщательно скрывающей дрожь в пальцах.
– Начнем, – он бросает папку на стол.
Мама первая раскладывает документы, гордясь тем, что реклама успешно окупилась. Какой-то агро-проект Князева.
По залу разносится громкий звук от телефона. Прикусываю губу, виновато опуская глаза, ведь это мне пришло сообщение, оторвав всех от дела.
– Извините, – бубню я, рыская в сумке в поисках телефона. Забыла поставить на беззвучный!
Смахиваю верх по дисплею. Чат с Ланским мигает. Нервно сглатываю, осторожно осматриваю сидящих в зале людей и читаю.
Свожу брови в переносице, увеличиваю фотки, убеждаюсь, что лицо правда мое. Но тело… Нет! Нет! Я не спала ни с кем! Это фотошоп. Очень умелый.
Он взял мои фото, наверняка, с соц.сетей и прилепил мою голову к обнаженным телам, выдавая их за мои!
Боже мой… Что происходит?
Губы дрожат, пальцы сжимают телефон так, что стекло может треснуть. Фотографии одна хуже другой – мое лицо на чужих телах, в откровенных позах, с узнаваемыми татуировками, которых у меня никогда не было.
Ланский написал еще одно сообщение:
В зале воцаряется напряженная тишина. Недовольный баритон Князева слышен сквозь вату:
– Полина, у нас совещание. Выключи телефон.
До истечения часа осталось 56 минут…
Воздух становится густым, звуки приглушаются – будто кто-то выкрутил громкость мира на минимум.
С прерывистым дыханием смотрю то на маму, то на мужчину.
– Что? Плохие новости? – спрашивает мама, заметив мое состояние. Но у меня не получается ответить. Мои пальцы дрожат. Вот-вот уроню телефон.
Это уже слишком…
Сначала один зажимает меня в темных углах, заставляет подчиняться чужой воле, давит всеми способами, а потом второй шантажирует немыслимым позором.
Я не выдерживаю.
Телефон срывается на пол, потому что мои руки дрожат и не могут больше держать его. Перед глазами мутно из-за сильного потока слез.
Последнее, что я вижу перед тем, как темнота накрывает с головой, то, как мама вскакивает с места, но не успевает сделать шаг. Князев стремительно преодолевает расстояние между нами, и его руки ловят меня за миг до падения.
Глава 19
– Все, хватит, – знакомый голос прорезает шум в ушах, словно лезвие.
Меня выносят из зала, но не в медпункт, а в личный кабинет Алексея Михайловича. Когда сознание возвращается, я чувствую ледяное полотенце на лбу. Пустой стакан виски на просторном столе. И его пальцы, сжимающие мой телефон – он уже все прочитал.
– З-зачем вы… посмотрели…
– Ты могла просто попросить помощи, – мужчина бросает смартфон на диван.
Впервые за все время в его голосе нет ни насмешки, ни холодного расчета. Только усталое раздражение.
– Я не хотела вас втягивать, – делаю попытку встать, но ноги еще не слушаются. – И это не правда, – киваю на смартфон. Чувство стыда накатывает под его жестким взглядом.
– Ты спала с ним? – едва не давлюсь воздухом. Смотрю на мужчину округлившимися глазами и повышаю голос:
– Нет же! Говорю, это все фотошоп! Я с ним…, – с трудом делаю глубокий вдох, прикрываю на секунду глаза, успокоиться. – Ничего не было. Ланский шантажирует меня за отказ ему помогать.
Молча протягиваю руку за телефоном, но его быстро убирают в ящик стола.
– Это теперь моя проблема, – глухо роняет Князев, потирая переносицу.
Обида и злость на саму себя гложут внутри. Горло горит, прося вылить слезы отчаяния, что я и делаю. Впервые на глазах Князева я позволяю себе плакать. Потому что не выношу уже.
Прикрываю ладонями лицо, всхлипывая громко. Слезы обжигают мои щеки, но я больше не могу их сдерживать. Слишком долго терпела.
Меня грубо хватают за запястья, отрывая ладони от лица.
Лед в его голубых глазах треснул.