Ира Далински – Брат мужа. Отдана без прав (страница 15)
Глава 15
Тридцать третий день траура.
Пятница.
Грузовики с провизией для детей уже ждут во дворе. Я наблюдаю из окна, как Хан методично проверяет каждый пакет в кузовах грузовиков. Его движения резкие, точные. После инцидента в Избербаше доверия нет даже к собственным водителям.
Мы снова едем в детский сад. Свекровь сказала, что помогать детям – благое дело и это была ее идея отправить меня вместе с Ханом.
Дорога в горное село петляет серпантином. Я прижимаюсь лбом к холодному стеклу, следя, как первые лучи солнца пробиваются сквозь туман, золотя зубчатые вершины.
– Почему именно этот садик? – вопрос вырвался сам собой, нарушая тридцатиминутное молчание.
Хан на секунду оторвал взгляд от дороги.
– Каждую неделю – разные сады. Раньше, – он делает паузу, перестраиваясь перед крутым поворотом, – Этим занимался Аслан. Он очень любил детей.
Одно упоминание имени бывшего жениха заставляет сердце больно сжаться.
Украдкой смотрю на Хана, который всегда сосредоточен за рулем. Глаза с легким прищуром, будто высматривающий хищник в темноте, лоб нахмурен – две глубокие складки между бровями. Его пальцы сжимают руль так, будто это не кожаная обивка, а горло врага.
Ловлю себя на мысли, что разглядываю его смуглую кожу, спрятанную под красивым темно-зеленым пятничным костюмом из благородного бархата. Как же ему идет этот оттенок… Будто лес в лунную ночь – опасный, но манящий.
Стоячий воротник задевает мощную шею, подчеркивая жилистую структуру. Верхняя пуговица рубашки расстегнута, высвечивая его кожу теплого, глубокого оттенка. Борода после салона аккуратная, оттеняет сильные челюсти.
Серебряный перстень на мизинце, который слегка касается обивки руля, кажется таким… пикантным.
Я заметила, как мышцы его шеи напряглись, как выступили сухожилия, когда он резко тормозил перед внезапно выбежавшим на дорогу котенком.
Даже сидя, он кажется массивным. Монументальным. Как горный хребет.
– Ты что-то хотела сказать?
Его голос грубый, но в нем проскальзывает усталость. Я вздрагиваю, пойманная на месте преступления.
– Нет…
Хан поворачивает голову – всего на градус, но этого достаточно, чтобы солнечный луч скользнул по его профилю и карие глаза приобретают золотистый оттенок.
– Тогда не смотри.
– Почему? – я даже не отрицаю, просто сжимаю руки в кулаки.
– Потому что я чувствую твой взгляд.
Он делает паузу, и я замечаю, как его ноздри слегка раздуваются.
– Смотри куда-нибудь еще или я начну думать, что тебе нравится то, что ты видишь.
Распахиваю глаза шире. У меня мигом горит лицо от его прямолинейности. Умеет же он ставить людей в неудобное положение.
Машина резко ускоряется.
Я вжимаюсь в сиденье, наблюдая, как его предплечье напрягается под тканью, когда он переключает передачу.
В салоне витает запах его кожи – дорогое оливковое мыло, которое я видела в его ванной, древесный одеколон и что-то неуловимо
Садик встретил нас цветными стенами и восторженной толпой малышей. Воспитательница – женщина с усталым лицом и добрыми глазами, судорожно поправляла платок, когда Хан лично начал разгружать коробки.
– Спасибо вам, – прошептала она мне, пока мужчины носили пакеты внутрь. – Дети ждут вашего приезда, как праздника.
Раздача превратилась в сплошное веселье. Хан, к моему удивлению, терпеливо выслушивает каждого ребенка, иногда даже приседает на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне.
Я разглядывала детские поделки, когда услышала маленькую девочку с милыми каштановыми косичками:
– Вот, – она сунула ему в руку смятый рисунок, – это вам. Вы похожи на грустного великана. Я нарисовала дождь, потому что он скрывает его слезы.
Я прячу улыбку, но успеваю заметить, что на бумаге изображен большой человек, стоящий под дождем у огромного черного камня.
Пальцы Хана сжимают бумагу.
– Спасибо, солнышко, – он неожиданно опустился на колени перед ребенком, – но великаны... не плачут.
– Ты тот дядя, который привозит кашу?
Впервые за тридцать три дня я увидела, как уголок его рта дрогнул.
– Да.
– А где другой дядя? Тот, который смешил?
Воздух становится густым.
– Он ушел в очень долгую командировку.
– А конфеты будете привозить?
– Каждую пятницу.
И в доказательство своих слов, мужчина показывает девочке огромный ящик с детскими сладостями.
Девочка все то время, что мы пробыли в саду, не отпускала рукав Хана. Ее пальчики, липкие от мармелада, что мы раздали, оставляли крошечные следы на дорогом бархате. И даже это Хан оставил без внимания.
Я подумала, что возможно, еще не знаю своего мужа. Но сегодня Хан раскрылся мне с другой стороны. Да, он черствый, с жестким характером, но под его броней тоже бьется простое человеческое сердце из мягких тканей.
Дорога домой ухабистая и долгая. Грузовик с пустыми коробками из-под продуктов едет следом, а я снова уткнулась в холодное стекло, пытаясь осмыслить сегодняшние события.
Звук телефона в кармане куртки заставил меня вздрогнуть. Я медленно достала его, щурясь от яркого света экрана.
Неизвестный номер:
Просто. Обыденно. Как будто ничего не произошло.
Я нахмурилась, пальцы замерли над клавиатурой.
Следом приходит еще одно сообщение:
Сердце странно дрогнуло. Молодежь Исаевых добавила меня в свою общую группу, где нет взрослых. За исключением Хана. Я сохранила в основном девчонок, а парней как-то… не стала.
И в момент, когда я хотела ответить, телефон выскальзывает из моих пальцев как живой будто сама судьба решила выдать меня.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.