Иосиф Григулевич – Боги в тропиках. Религиозные культы Антильских островов (страница 27)
Последователи Шанго считают, что кроме души (положительного начала), существует ее тень (греховное начало); болезни — проявление власти злого духа, изгнание которого из тела производится при помощи добрых богов.
Американский этнограф Джордж Итон Симеон, исследовавший культ Шанго на Тринидаде, отмечает, что этот культ складывается из следующих составных частей.
Неизменные африканские элементы: вера в сверхъестественные существа, которые вмешиваются в жизнь людей; значение ритма и полиритма; музыка барабанов и шумовых инструментов; хлопанье в ладоши и притоптывание; ритуальные пляски; проявление могущества богов через предоставление лекарственных снадобий больным; жертвоприношение животных; вера в силу «громовых стрел»; церемониальные мечи; подношение еды богам.
Измененные африканские элементы (к старым африканским понятиям прибавлялись новые элементы): вера во множество богов, новые черты у ряда африканских божеств, публичное вселение духа в человека; множественное понятие души; использование духов умерших; святилища; гадание на орехах кола; новые элементы в обряде посвящения; негармоничное пение; перекресток дорог как избранное место для магических действий; использование в культовых церемониях камней, листьев, крови и змей; понятие, что ничто не является полностью плохим и ничто — полностью хорошим.
Синкретизм: ритуальное использование воды; многочисленные погребальные церемонии; широкое использование заговоров; гороскопы; вера в ведьм; использование снов в гадании.
Европейские заимствования и реинтерпретация европейских религиозных элементов, таких, как Библия, католические молитвы, изображения католических святых; четки; троекратное окропление водой; молитвы баптистского толка; магические книги; крест и распятие; свечи; фимиам; пастырский посох; ключи; флаги, украшенные буквами; гадание на стеклянном шаре, стакане воды или пламени свечи.
В последние годы наблюдается известное срастание культов Шанго и духовных баптистов (крикунов), моления которых имеют якобы лечебное значение. Часты случаи, когда один и тот же амомба справляет культовое действо и в секте Шанго, и в секте крикунов. Однако оба культа в последние годы не могут похвастаться успехами. Провозглашение независимости, экономическое развитие страны, рост городского населения, развитие начального образования — эти и другие факторы способствуют отходу верующих от всевозможных культов. «Несомненно, — отмечает Джордж Итон Симпсон, — что влияние старых верований в известной степени подорвано и амомбы уже не пользуются таким широким уважением, как в прошлом».{78}
Большинство (около 75 %) проживающих на Тринидаде индийцев говорят кроме английского на хиндустани, около 75 % из них исповедуют индуизм, остальные мусульманство. Они — вест-индцы второго или третьего поколения. Различия в происхождении (различные районы Индии) в значительной степени сглажены, они чувствуют себя не пенджабцами или бенгальцами, а индийцами. Как отмечает советский исследователь А. Д. Дридзо, в значительной мере этому способствует чувство национальной солидарности, возникшее у них вдали от родины.{79}
Так как среди завезенных на остров индийцев было мало представителей высших каст и так как условия труда на плантациях были для всех каст одинаковы, то со временем отпали многие кастовые табу, в том числе кастовая эндогамия — следствие того, что среди индийцев на острове в течение многих лет преобладали мужчины. Отсюда распространение разводов и вторичных браков и смешанных индийско-негритянских браков.
Индуизм в результате подневольного труда индийцев на Тринидаде претерпел весьма существенные изменения. Многие индуистские обряды под влиянием господствующей католической религии подверглись синкретизации. Английские колонизаторы запрещали сжигать трупы, как того требует индуистская религия, и ее последователи были вынуждены хоронить покойников в земле, переняв у католиков обычай зажигать свечи на могилах предков в день всех святых. В то же время погребальные молитвы остались те же, что употреблялись и при кремациях. Многие индуисты постоянно посещают католические богослужения.
С другой стороны, индуисты оказывают весьма заметное влияние на негров — последователей секты Шанго, в особенности в тех районах, где индуисты составляют большинство населения. Негры заимствуют у индуистов свадебный церемониал, нанимают индийских пандитов (лиц, знающих священные санскритские тексты) для совершения своих молений. Негры и мулаты участвуют в празднике «Рамлила», — десятидневной мистерии на сюжет «Рамаяны», хотя играют они лишь отрицательных персонажей, темнокожих врагов Рамы. Негры часто обращаются к индийским знахарям, а индийцы — к обиаменам.
На Тринидаде преобладают две индуистские секты — Дхарма Махаа Сабха и Сеунераин, или Сива Нарайани. Последователи первой поклоняются богу-обезьяне (Хануман Пужа), читают священные книги Рамаяны и справляют праздники Дивали. Молебны в честь Ханумана проводятся, как правило, по субботам, с участием священника-брахмана. Последователи секты верят, что Хануман может наделить их властью, богатством, здоровьем, вознести их душу на небо. Чтение стихов из Рамаяны следует за молебном в честь Ханумана. Праздник Дивали в честь богини Лакшми проводится в ноябре.
Кроме традиционных индуистов, на Тринидаде имеются группы приверженцев возникшей в XV в. в Индии секты кабириантхи, отрицающей кастовые различия, идолов, всякую обрядность. Имеются последователи другой монотеистической секты, основанной в Индии в 1877 г., — Арья Самадж.
Среди индуистов и верующих других культов широко распространено поверие в магическую силу «дурного глаза» (мальжо, креольская версия испанского mal de ojo), для борьбы с которым совершаются специальные экзерсисы как брахманами, муллами, так и обиаменами.
В народе верят также в существование ведьмы — сукуйон, находящейся в связи с дьяволом, летающей ночью и сосущей кровь людей и животных. Эти народные поверия носят на себе следы синкретизма, в них явственно прослеживается европейская традиция.
Только около 15 % индийцев, живущих на Тринидаде, исповедуют мусульманство. Хотя большинство мусульман — сунниты (ханифиты), один из главных их праздников, как и среди индийцев Ямайки, является Мохаррам шиитского происхождения. Здесь его называют Hossé festival — праздник Хасана. Мохаррам на Тринидаде приобрел карнавальные черты. В нем активно участвуют негры и мулаты, они вместе с индийцами строят Тадж — больших размеров сооружение из бумаги и бамбука, которое несут во время процессии в честь Мохаррама.
Христианство (католичество и протестантские секты) получило весьма широкое распространение среди индийского и негритянского населения Тринидада. Переход в религию колонизаторов открывал цветному возможность получить лучше оплачиваемую работу, стать мелким чиновником в управленческом аппарате.
Тринидадские индийцы сохраняют в своей пище многие национальные блюда — роти, дхальнури (виды хлебцев), керри (рис с острой приправой) и другие, которые потребляются также негритянским населением и фигурируют у последнего в приношениях предкам (так называемый родительский стол). Несмотря на традиционные запреты и ограничения, большинство тринидадцев-индуистов потребляет в пищу мясо, мусульмане же продолжают воздерживаться от свинины. Свадебные угощения у индуистов, как правило, не содержат мяса. Некоторые из этих пищевых запретов сохраняют и индийцы-христиане, особенно в первом поколении.{80}
В начале XX в. на Тринидаде были открыты большие запасы нефти. Кроме того, озеро Пич-лейк — одно из крупнейших в мире естественных хранилищ асфальта. Тринидад, как и в прошлом, продолжает поставлять Англии дешевый сахар. Но население острова живет в нищете. Несмотря на провозглашение независимости, национальные богатства страны продолжают оставаться в руках иностранных монополий. Хозяин тринидадского сахара — по-прежнему английская монополия «Тэйт энд лайл». Тринидадская нефть и нефтеперегонные заводы, перерабатывающие в год свыше 20 млн. тонн нефти, — в руках американского нефтяного спрута «Тексако». Внешняя торговля острова контролируется английскими и американскими фирмами. На острове мощная военно-морская база США.
Из всех злых духов, в существование которых верят местные жители, единственно реальным и подлинно опасным является «дух колониализма», все еще причиняющий огромные бедствия населению Тринидада и Тобаго.
«Освободиться политически и даже экономически — это еще далеко не все, — заявил в 1965 г. премьер-министр Эрик Уильямс посетившему его советскому журналисту Виталию Кобышу. — Наследие колониализма прочно засело в самом сознании людей. Не все пока чувствуют себя хозяевами своей страны, у многих еще нет чувства ответственности за ее судьбы. Над этим тоже приходится много работать, мы вообще вынуждены много работать».{81}
Народу Тринидада и Тобаго предстоит еще преодолеть много препятствий в борьбе за свое светлое будущее…
Привидения на Мартинике и Гваделупе
Антильские острова Мартиника и Гваделупа были завоеваны в XVII в. французами, которые, следуя примеру англичан и испанцев, стали ввозить на них африканцев-рабов для работы на сахарных плантациях. В XVIII в. на оба острова из Африки было ввезено свыше 200 тысяч рабов.