Иосиф Фрейлихман – Щупальца спрута (страница 12)

Костричкин с тем же скучающим видом направился вслед за ними.

– Не упрямься, Валя, – горячо говорила Лидия. – Обязательно нужно взять торт. Даже на обычные вечера не приходят с пустыми руками, а уж на новогодний…

– Но право же, Лидочка, у Матвеевых это не принято, – заметно сдаваясь, говорил Степанковский. – Лучше купим цветы…

– Прекрасно, купим и цветы, – весело заявила Лидия. – Одно другому не мешает.

Они выбрали торт и покинули магазин. Костричкин, как тень, следовал за ними. Держа пакеты в одной руке, другой Степанковский бережно поддерживал Лидию. В цветочком магазине они купили большой букет хризантем.

– Лидочка, мы опоздаем, – забеспокоился Степанковский, взглянув на часы. – Ведь еще нужно переодеться.

– Возьмем такси, и все успеется. Пошли быстрее к стоянке.

На стоянке ни одной машины не оказалось. Несколько человек, подняв воротники и нахлобучив шляпы, стояли в ожидании. Лидия и Степанковский заняли очередь. Время от времени подъезжали такси, и народу становилось все меньше. Дошла очередь и до Степанковского. Открыв дверцу, он помог сесть Лидии, сел сам – и машина укатила.

Костричкин отметил про себя номер такси: «МО 24–24» и покинул очередь. Спустя минуту к нему подъехал на мотоцикле Корнилов. Не выключая мотора, молча передал Костричкину мотоцикл, и тот помчался вслед за такси.

У большого каштана, неподалеку от квартиры Лидии, такси остановилось. Степанковский выпрыгнул на тротуар и помог выйти Лидии.

– Через час я буду готова, – сказала Лидия. – Не задерживайся и ты, Валя.

– Может быть, отпустим такси? – Степанковский взял ее руки в свои и заглянул в глаза. – Погуляем с полчасика?

– Сумасшедший! – Лидия нежно улыбнулась и отняла руки. – До встречи Нового года осталось два часа, а он надумал гулять. Какое легкомыслие! Сейчас же садись и поезжай домой!

Степанковский покорно полез в машину и захлопнул дверцу.

– Возвращайся скорей! – прижимая пальцы к боковому стеклу, прокричала Лидия, идя рядом с «Победой». – Может, успеем еще и погулять.

Степанковский кивнул, и машина набрала скорость.

Стоявший в тени противоположного дома Костричкин вскочил на мотоцикл. Не выпуская из виду «Победу», он подъехал к стоявшему на перекрестке регулировщику. Предъявил удостоверение и распорядился:

– Сообщите регулировщику на Свечной, чтобы следовал за мной немедленно.

– Будет исполнено, – ответил регулировщик, возвращая удостоверение.

На Свечной, как было условлено, регулировщик с жезлом в руке на ходу вскочил на заднее сиденье мотоцикла Костричкина, и уже вдвоем они продолжали следовать за такси «МО 24–24». Около дома Степанковского такси остановилось. Пассажир рассчитался и прошел в калитку.

Шофер погасил лампочку и направился к перекрестку. Костричкин догнал машину. Регулировщик сделал знак шоферу остановиться.

– Что прикажете, товарищ старшина? – шофер открыл дверцу.

– Следуйте в ГАИ, – пересаживаясь в машину, коротко приказал регулировщик.

– За что, товарищ старшина? – удивился шофер.

– Там узнаете, – последовал уклончивый ответ.

В ГАИ Костричкин подождал, покуда старшина скрылся за дверью, передал дежурному милиционеру инспекции мотоцикл, сел за руль такси и на большой скорости погнал машину по уже опустевшим улицам.

У здания Комитета Костричкин сбавил скорость и подкатил к гаражу. Он прошел в помещение. Там снял телефонную трубку, набрал номер.

– Линяев? Я Костричкин. Жду в гараже. Необходим механик гаража. Да. Добро, жду!

Спустя минут пятнадцать прибыл механик, снял боковое стекло, не касаясь пальцами плоскости, и передал его Линяеву.

– Снято без прикосновения, так сказать, в девственном виде, – улыбнулся механик.

– Ну как? – нетерпеливо спросил Костричкин Линяева, который держал стекло на уровне глаз, поближе к лампочке.

– Оттиски пальцев видны отчетливо.

– Полковнику доложи сам, – бросил на ходу Костричкин, направляясь к выходу. – У меня времени в обрез.

– Новый год подгоняет? – понимающе улыбнулся Линяев.

– Да! Тороплюсь встречать в обнимку с Дедом Морозом, – отшутился Костричкин. – Ну, счастливо тебе встретить…

– Спасибо. Будь здоров. – Бережно держа стекло, Линяев направился к себе.

Обширная квартира Матвеевых вся была залита электрическим светом. Гости оживленно разговаривали. Ольга перебирала пластинки, а Олег Кораллов настраивал приемник на Москву.

У рояля Лидия тихонько наигрывала какое-то танго, изредка поглядывала на Степанковского.

В соседней комнате Владимир Петрович, щуря глаза, придирчиво оглядывал сиявший белоснежной скатертью и хрусталем праздничный стол, уставленный разнообразными закусками. Он то и дело обращался к хлопотавшей без устали Майе и помогавшему ей Варшавскому.

Среди гостей выделялся своей белой бородой профессор Кораллов.

Не было в зале только Веры Андреевны. По установившейся традиции, она выходила к гостям за несколько минут до того, как московский диктор провозглашав тост за счастье в наступающем Новом году. Всегда хлопотливая хозяйка, она никогда не принимала участия в подготовке к встрече Нового года и весь день находилась в своей комнате.

Как-то Владимир Петрович в канун Нового года вошел в ее комнату. Вера Андреевна неподвижно стояла у стола. Плечи ее вздрагивали. Матвеев испугался и бросился к матери. Она порывисто обернулась, пряча какую-то карточку в стол и так укоризненно посмотрела на вошедшего, что тот смущенно попятился. Больше в предновогодний день никто беспокоить ее не решался.

Догадываясь, что у матери этот день связан с какими-то тяжелыми воспоминаниями, дети никогда ни о чем ее не расспрашивали.

Незадолго до полуночи из своей комнаты вышла, приветливо улыбаясь, Вера Андреевна, высокая, по-молодому стройная, с пышной прической сильно поседевших волос. Ольга бросилась ей навстречу, обняла и крепко расцеловала.

– Мамочка! Поздравляю тебя с наступающим Новым годом!

– Спасибо, доченька!

– От всего сердца поздравляю вас, Вера Андреевна, с наступающим Новым годом, – пожимая обеими руками и целуя ее руку, почтительно произнес Кораллов. – Пусть Новый год будет для вашей семьи годом здоровья и счастья!

– Спасибо, Юрий Михайлович. Желаю вашей семье здоровья, а вам, кроме того, успехов в ваших трудах.

– Рад вас видеть в полном здравии, – протиснулся к Вере Андреевне Степанковский. – Разрешите и мне пожелать вам в новом году быть такой же здоровой, как сейчас.

– Благодарю, Валентин. И тебе желаю самого лучшего и в личной жизни, и в делах.

– Спасибо, Вера Андреевна. Знакомьтесь, пожалуйста, – Лидия Владимировна Северинова.

Здороваясь с Лидией, Вера Андреевна пристально взглянула ей в лицо, и Майе, с интересом наблюдавшей за ними, показалось, что в глазах Веры Андреевны мелькнуло какое-то недоумение. Но оно было так мимолетно, что Майя потом не могла поручиться, что ей не померещилось это. А Вера Андреевна, придержав руку новой знакомой медленно произнесла:

– Очень рада с вами познакомиться и пожелать вам, дорогая, самого большого счастья.

– Спасибо, Вера Андреевна, – проникновенно сказала Лидия, – Валентин мне так много хорошего говорил о вас. А вы именно такая, какой я вас себе представляла. Я рада и вам желаю всего самого лучшего.

– Валентин в нашей семье все равно что родной, – тепло взглянула на Степанковского Вера Андреевна. – Верю, что и вы станете для нас близким человеком.

– Буду счастлива заслужить вашу дружбу, – Лидия поклонилась.

– Прошу всех к столу, – пригласила Вера Андреевна. – Юрий Михайлович, слишком далеко от меня не устраивайтесь, все равно вам не удастся уйти от моей опеки, – указывая глазами на графин, добавила она.

– Покоряюсь, Вера Андреевна, – прижимая руку к сердцу, весело ответил Кораллов.

– Товарищи! Внимание, Москва! – громко провозгласил Олег.

– Дорогие товарищи, – раздался в наступившей тишине голос диктора. – Осталось две минуты до наступления Нового года. Уходит старый год. Год великих побед советского народа. Ему на смену спешит год грядущий. Уверенной поступью входит он в наш дом. С наступающим Новым годом, дорогие друзья!

Все подняли бокалы. Шампанское заискрилось в ярком свете люстры. Раздались первые удары кремлевских курантов.

Из репродуктора-колокола, установленного в большом зале клуба Комитета госбезопасности, послышался бой часов Кремлевской башни.

По всей длине зала выстроились празднично сервированные столики. С бокалами, наполненными шампанским, поднялись мужчины и женщины.

Бой часов заглушили голоса:

– С Новым годом! С новым счастьем!